Читаем без скачивания Шампанское - Джейсон Томас

— Не могу, дорогая моя, — сказал Тэйлон. — Через несколько дней я должен вернуться в Рим по неотложным делам. Самое большее, что я готов обещать в такой ситуации, так это поскорее постараться закончить все дела и приехать к тебе и Коуди в Нью-Йорк.

— Это было бы чудесно! — обрадовалась Баффи. — Я буду ждать твоего приезда. Мы покажем маленькому Коуди статую Свободы и небоскреб Эмпайр-Стейт.

— А до моего приезда ему придется довольствоваться походами по дорогим магазинам, — засмеялся Тэйлон. — Как жаль, что у нас нет дочерей! Вот уж кому ты могла бы передать свое искусство делать шикарные покупки.

— Да ты, оказывается, шовинист! — засмеялась Баффи и, почти сразу посерьезнев, добавила: — А насчет дочерей надо подумать…

— Я знал, что тебе захочется иметь и других детей, — в тон ей откликнулся Тэйлон.

— Ты прав, мне действительно хочется еще детей. — Баффи задумчиво уставилась на толстый восточный ковер на полу. — Меня останавливает только то, каким способом ты собираешься их… зачать.

— Я не могу переспать с тобой, — сказал Тэйлон. — С моей стороны это было бы насквозь фальшивым и бесчестным поступком. Единственное, что есть между нами, — это взаимная честность. Я очень одобрительно отношусь к идее искусственного оплодотворения.

— Но я же не сказала «нет», — тихо возразила Баффи.

— Но ты не сказала «да», — опечалился Тэйлон, но вскоре снова обрел прежнее хорошее расположение духа. — Я понимаю тебя, моя красавица. Конечно, моя просьба кажется тебе слишком странной. Ты должна принять окончательное решение совершенно самостоятельно, без всякого давления с моей стороны.

Через несколько дней Баффи улетела в Нью-Йорк. Все пять часов полета она думала над словами Тэйлона. Баффи очень изменилась за последнее время. Женщина, откровенно коллекционировавшая мужчин и считавшая хороший секс чем-то вроде непременной чашки утреннего кофе, внезапно начала всерьез размышлять о том, чтобы родить ребенка от мужа, которого она никогда не знала физически. Да, ее жизнь стала значительно сложнее…

Баффи поселилась в отеле «Пьер», потому что там была самая надежная система охраны. После рождения Коуди она весьма серьезно относилась к охране и считала необходимым иметь ее. Для Тэйлона же это была больная тема, поскольку в свое время нескольких членов его семьи похитили с целью получения выкупа, а родного дядюшку даже убили.

Именно по этой причине, когда позвонила Марселла Тодд и пригласила Баффи на вечеринку в редакции «Шика» в честь ее прибытия в Нью-Йорк, та решила сама устроить маленький прием в отеле «Пьер».

— Ну и ну! — воскликнула Марселла. — Слыханное ли дело! Я приглашаю тебя на дружескую вечеринку, а разговор заканчивается тем, что ты выражаешь согласие устроить прием в свою же честь! Ну что ж, придется согласиться.

Все темы, в сущности, были исчерпаны, но Марселла чувствовала, что Баффи чего-то недоговаривает. Решив проверить свою догадку, она спросила:

— Баффи, хочешь, чтобы я пригласила Зака?

— Не знаю, — с трудом ответила та. — С одной стороны, мне очень хочется увидеть его, но с другой…

— Тебе решать, — коротко сказала Марселла.

— Тогда пригласи Зака.

ГЛАВА 29

Лишь вернувшись на оживленные, переполненные транспортом и людьми улицы Манхэттена, Баффи осознала разницу между стилем жизни в Нью-Йорке и Беверли-Хиллз. В Лос-Анджелесе легко можно найти место для парковки, большинство улиц чистые и довольно просторные. В Нью-Йорке все иначе. Богатые и бедные одинаково копошились на ограниченном пространстве бетона и асфальта. Уединение в этом городе было практически невозможно и стоило чрезвычайно дорого. Нью-Йорк олицетворял собой давление и бесконечную суету жизни, Лос-Анджелес — ее простоту и удобство. Принцесса фон Арпсбург, как выяснилось, привыкла к простоте и удобству Лос-Анджелеса.

Баффи чувствовала себя крайне неуютно во время съемок на оживленных улицах Нью-Йорка. Даже когда полиция на время перекрыла людям и транспорту доступ в один из кварталов, где велась телевизионная съемка, вдоль линий оцепления собрались сотни зевак. Баффи приходилось искать убежище в большом артистическом автофургоне, который вызывал у нее в памяти яркие картинки из прошлого.

Казалось, все это было так давно! На самом же деле прошло всего два года. И снова Манхэттен, снова автофургон… но уже совершенно другая жизнь.

Съемочное время Баффи грозило сильно затянуться в тот вечер, когда она собиралась устроить дружескую вечеринку для своих бывших коллег из журнала «Шик». Профсоюз водителей грузового транспорта требовал от богатой продюсерской компании оплату за сверхурочные в тройном размере. После горячих и продолжительных препирательств стороны наконец пришли к компромиссу, и на съемочной площадке появился долгожданный грузовик с осветительным оборудованием.

Когда Джейк Голден зашел в автофургон и сообщил Баффи о том, что съемочная группа вышла из графика и съемки задерживаются на четыре часа, он увидел, что актриса крайне раздражена.

— Придется свернуть съемки и закончить вовремя, — рявкнула она.

— Как прикажете, ваше высочество, — саркастически склонился перед ней Голден.

— Слушай, ты, придурок, — процедила она, удивляясь тому, что снова заговорила на том грубом языке, который, как ей казалось, напрочь забыла после рождения Коуди. — Ты должен был все это предвидеть и заранее позаботиться о том, чтобы не возникало проблем со вспомогательными службами.

— Согласен, это мой небольшой прокол, — небрежно пожал плечами Голден.

— Это твой огромный промах! Я терпеливо сносила все твои дурацкие выходки и участвовала во всех нелепых затеях! А теперь, когда у меня есть на вечер свои личные планы, у нас снова возникла очередная нестыковка по твоей вине!

— Хорошо, что я должен делать?

Голден поднял вверх руки в знак полной капитуляции перед гневом ее высочества.

— Заплати всем: водителям, полиции, санитарной инспекции, мэру, наконец! Дай им столько, сколько они хотят, и вовремя закончи сегодняшний съемочный день!

Голден молча ушел выполнять распоряжения Баффи, а она позвонила к себе в отель.

После первого же сигнала в трубке раздался приятный женский голос с явственным французским акцентом:

— Алло?

— Это принцесса фон Арпсбург, — властно произнесла Баффи. — Мисс Тодд уже приехала? То есть миссис Ранз.

Она забыла, что Марселла Тодд недавно вышла замуж за издателя журнала «Шик».

— Да, мадам, — любезно ответил голос.

— Попросите ее, пожалуйста, к телефону.