То есть, нашел дырку в системе безопасности, которую, к слову, ставил не он.
Так часто делается, к сожалению.
Когда открываешь новый регион, туда заходит сначала команда, формирующая на месте костяк. Пока что временный.
И, естественно, никто не заморачивается построением серьезной системы внутренней сирээмки, берут то, что есть. Потому что это проект, и не факт, что он будет окупаться.
Зачем тратиться основательно?
Бизнес по-русски, чтоб его.
Так же мы зашли и в этот регион.
Харитонов с нуля выстроил офис, набрал кадры, сам занимался поиском, арендой и ремонтом торговых точек, слал отчеты в головной офис… И его не проверяли. Здесь недоработка отца в первую очередь. Потому что Харитонов был знакомым. И ему доверяли.
Таких регионов у нас на тот момент было уже пять, этот – шестой. И потому особо времени на серьезную проверку не было.
Регион начал себя окупать, и его не трогали. Зачем трогать то, что работает?
А потом случилась ситуация с поддельными лекарствами.
Мы опять пропустили мимо ушей, думая, что это просто частная инициатива.
Идиоты.
Харитонов развел бешеную деятельность, всех поувольнял. Показательно почистил ряды. Отец съездил, проверил, нашел прямых виновников… И все. На этом все застопорилось.
То, что случилось потом, с рецептурными препаратами, продающимися без рецепта и игрой с налогами…
Это уже была не частная инициатива.
Это уже были происки конкурентов.
И я приехал очень вовремя.
И очень вовремя Ладушка забила тревогу.
Игорехе хватило полдня, чтоб найти чужой бэкдор в нашей системе кибербезопасности. И проверить, кто туда ходил. И что делал.
Так что Голод, а еще системщик, ну и Харитонов, само собой, не отвертятся.
И, похоже, что Харитонов просек это сразу. А потому решил действовать по-крупному.
Меня надо было отвлечь, чтоб он мог смыться.
А как можно отвлечь?
Естественно, при помощи женщины.
Не зря же я из Москвы за ней прискакал так не вовремя? Как не воспользоваться?
Ладу должны были забрать, Богдана тоже. И потом смотреть, как я прыгаю.
Харитонов просчитал верно. Я бы не оставил женщину без помощи, даже если б ничего не испытывал к ней.
А видно было, что я испытывал…
Так что, хорошо, что в этот день я пораньше отвез Богданчика в лагерь.
И хорошо, что перехватил Ладу.
Малой кровью, можно сказать, обошлись.
Сейчас Харитонов активно сотрудничает со следствием, то есть рассказывает на камеру, когда и за какую сумму его перекупили наши конкуренты, тоже крупная корпорация. Правда, помельче, чем мы, но стремящаяся к развитию. Всеми способами.
И, надо же, практически удалось.
Такой скандал с продажей рецептурных препаратов из-под полы, да еще и в нескольких аптеках, можно было бы раздуть до самого президента.
И тогда Роспотребнадзор получил бы команду «фас», а мы получили бы крупные проблемы и ушли из региона.
А свято место пусто не бывает же.
И поимели бы конкуренты теплые прикормленные точки продаж, тендеры на поставку медикаментов в больницы и так далее. И вышли бы уже на другой уровень.
Случай нам помог, только случай.
И Ладушка моя глазастая.
Это урок мне на будущее. Бизнес по-старинке вести нельзя. Если б сразу наладили централизованную систему кибербезопасности, общую с главным офисом сирээм, прозрачную отчетность и минимум юрлиц, то никто бы в нашу систему не смог влезть, и уж тем более, играть там с цифрами.
Отец это все понимает, и то хорошо.
Теперь только стратегию разработать по исправлению ошибок и выстраиванию грамотной политики присутствия компании в области.
А для этого необходимо договориться с губернатором на негласном уровне.
Зная, как этот вампирюга будет сейчас жрать нам нервы…
Ну , ничего. Сами накосячили, сами и разгребем.
Ладу бы хорошо сюда. Для смягчения и отвлечения.
Но теперь, когда она в положении, я ей лишний раз ступить не позволю просто так.
И уж тем более на всякие деловые нервные встречи не собираюсь таскать.
Нет уж.
Совещание затягивается до ночи. Поздней.
Подъезжает фсбшник Макар, сияя довольной рожей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Харитонов признался во всем. Раскрыт практически заговор, серьезный! Склад обнаружили. Тот самый, который поставлял в интернет магазины рецептурные лекарства, а когда виртуальные точки закрыли, пришли в наши аптеки. Полтонны «синтетики», полицейские ликуют. Это была славная охота.
И теперь это можно круто раздуть!
Макару сверлить себе дырку для звезды на погон, губернатору – лишний раз выступить в красивом свете перед избирателями и президентом. Так, глядишь, и до аппарата президента доработается, чем черт не шутит…
Ну а наше дело тихое. Большой бизнес не любит шума.
Но монополию по фарме мы в регионе получили.
В домике, из которого мы уже завтра улетим в Москву, тихо.
Мама сидит в гостиной с тетей Олей, судя по запаху, дамы балуются винишком.
– Все хорошо, Петенька?
Голос мамы, спокойный, довольный. И не поверишь никогда, что несколько часов назад она шипела змеей, приводя мужчин в чувство.
– Да, все хорошо. Как Игореха?
Тетя Оля поджимает губы:
– Нормально. Уже пытался вставать…
– Не, это рано еще… Пусть лежит.
– Пётр, – тётя Оля делает паузу, сверлит меня серым взглядом, который Игорю по наследству передался. – А что за девочка крутится возле моего сына? Это не моя будущая невестка? Мне внуки когда-нибудь светят?
Игорёха, дружбан! Ты даже не представляешь, какую власть над твоим будущем я имею в этот момент! Скажи я одно слово: «Да», и твоя свадьба будет сыграна прямо здесь и сейчас, а лисёнок Ирочка взята под тотальный контроль свекрови и её гинеколога. Вот кто всегда хотел внуков, так это Ольга. Как только на выпускном в школе Игоря увидела, так ему и сказала: «Гони мне внуков». Игорь гнал что угодно, но не наследников.
– Ирина помогала воспитывать Ладе моего сына. Мам, Лада где?
– Наверху, вторая дверь. Богдаша в отдельной комнате, через одну.
– Хорошо. Спокойной ночи.
Быстро поднимаюсь наверх, захожу сначала к сыну.
К сыну.
Так это странно звучит, так непривычно.
Богдан спит на спине, раскинув руки в разные стороны. Я тоже так часто сплю. У нас вообще столько общего, что даже страшно становится. От того, что я мог бы этого никогда не узнать.
Вся наша жизнь состоит из случайностей.
Надо бы к этому привыкнуть уже.
Случайно я десять лет назад вытащил маленькую девушку из огня.
Случайно стал с ней близок.
Случайно начала она работать у нас в компании.
И в командировку тоже приехала случайно.
Все случайно.
И из этого складывается неповторимый, нерушимый узор.
Я глажу сына по волосам.
Так похож на меня.
Даже хмурится сейчас, как я…
В глазах опять все плывет, но я сдерживаюсь.
Тихо закрываю дверь и иду в комнату Лады.
Она тоже спит. Замучилась совсем за день. Она не знает, что случилось, Ириске запрещено ей что-либо говорить, волновать.
Я проконсультировался с ее врачом, сейчас, именно в первом триместре ей полностью противопоказаны волнения.
Только положительные эмоции.
Я снимаю пиджак, ослабляю узел галстука.
Расстегиваю рубашку.
Лада спит, грудь мягко поднимается и опускается. Не удерживаюсь, глажу, легко и нежно. Стараюсь, по крайней мере, хотя мало что выходит.
Хочется сильнее, грубее. Хочется сжать, стиснуть, навалиться, жадно ощупывая доставшееся мне богатство. И кайфовать от того, что это все мое. Мое!
Вся она, такая красивая, такая нежная, такая трогательная… Вся моя.
Ощущение собственничества зашкаливает, никогда такого не испытывал! Вообще!
А с ней… С ней все впервые. Все.
Как же хорошо, что тогда, в Москве, я ее догнал. Поймал. И теперь отпускать не собираюсь!
Ложусь рядом, обнимаю, аккуратно, глажу. Не настаиваю. Врач сказал, что нельзя. Пока нельзя. От запрета хочется еще сильнее, но я не сделаю ничего, что может повредить Ладе и детям хотя бы гипотетически.
