Читаем без скачивания Против часовой стрелки (СИ) - Сергей Гончаров

— Всё, погоняли и хватит, — строго сказал лейтенант. — Понятно?

— Понятно, — буркнул сержант. — Не ссы… — и он действительно начал сбрасывать скорость, ушёл из крайней правой полосы. Тут же мимо пронёсся белый «Мерседес» гоночной модификации. — Вот ублюдок! Откуда у тебя столько денег?

— Сажать их всех сволочей надо, — посмотрел вслед дорогой машине лейтенант. — На нас же навариваются!

— На нас, — подтвердил напарник. — На ком же ещё?

— Помнишь Ковров рассказывал, что было у него личное поручение какого-то высокопоставленного депутата? Сынка надо было отмазать. Помнишь?

— Когда его кинули?

— Ага, — водитель опустил стекло и сплюнул на дорогу. — Прикинь сволочи! Он его отмазал от такого…

— От пожизненного он его отмазал, — вставил лейтенант.

— А он ему даже звания не пробил. Гнида! — подытожил сержант.

Игорю начал надоедать этот трёп. Но это полбеды. Он не понимал, куда его везут.

— Слушайте, ребят… — начал задержанный.

— Пасть закрыл, выродок! — мгновенно обернулся лейтенант и с такой ненавистью посмотрел на невольного пассажира, будто тот и вправду устроил теракт в Храме Христа Спасителя. — Если ты, гниль, ещё раз откроешь свой жральник я тебе его разорву! Ты понял, упырь гнойный?

Игорь замер. Он смотрел на озлобленное лицо стража порядка и не верил собственным ушам.

— Чего молчишь, щенок плешивый? — посмотрел на него в зеркало заднего вида сержант.

— Я понял, — выдавил Игорь.

Лейтенант отвернулся. С полминуты ехали в тишине.

— Филиал пиндостана, — указал водитель на массивное здание с неиспользуемыми и грязными окнами. — Хотел бы я туда свалить, — с придыханием сказал он.

— И я, — задумчиво согласился лейтенант. — У меня такое чувство, что в этой стране можно жить или олигархом, или… — замялся он.

— Или олигархом! — хихикнул от собственной шутки сержант.

В тоннеле под Новым Арбатом мыли стены. Летели брызги, в машину ворвался запах свежести.

— Мда-а-а! — протянул лейтенант. — В Америке круто! Прикинь, собрались бы сейчас и рванули! Тусили бы с нигерами!

— Ага! И спокойно жили бы на пособие по безработице, а не ловили всякие отбросы по улицам, — недвусмысленно посмотрел водитель в зеркало заднего вида. — Вот круто всё же там! Реально, страна для людей.

— Где люди и живут, а тут так, — махнул рукой лейтенант. — Отбросы одни.

— Да, — сержант проводил взглядом МИД. — Надо валить в ту страну, где можно жить! Всё равно здесь скоро всё разбомбят, а оставшихся пустят на мясо.

— Не пустят. Кому нужно радиоактивное мясо?

— Африку накормить, — усмехнулся собственной шутке водитель.

Игорь вспомнил, слышанный как-то рассказ, что опущенным в тюрьме набивают на веки татуировки в виде слёз. Чтобы они не смогли выдавать себя ни за кого другого. Эти двое точно заслуживали такие метки.

Минут пять они молчали. За это время доехали к «Парку культуры». У Игоря так и чесался язык поинтересоваться, в честь чего они катаются. Забыли где отделение? Но, помня предупреждение лейтенанта, молчал. Увидел белые стены сервисного центра фирмы «Сон в руку». Такое чувство, что был там целую вечность назад. Хотя ещё позавчера пришёл туда на работу. Закинул в шлемы двух металл-боев неизвестные сны… Игорь не верил, что всё с ним произошедшее, случилось всего за сутки. Но факт оставался фактом.

Когда проезжали Крымский мост, он увидел теплоход на Москве-реке. На палубе находилось много людей. Играла музыка. Отчего-то Игорю стало обидно, что кто-то веселится и гуляет утром буднего дня, а ему приходится ехать на заднем сидении полицейской машины.

— И даже непонятно, куда ехать, — забывшись, пробормотал он.

— Гниль, я разве тебя не предупреждал, что пасть разорву? — повернулся лейтенант к задержанному. — Или ты, тупая сволочь, думаешь, что я шучу?

Игорь с трудом поборол желание всадить кулак в озлобленное лицо стража порядка. Чем заслужил такие эпитеты, он не понимал. Впрочем, за последние сутки это была далеко не единственная непонятная вещь.

Полицейская машина миновала центральный вход парка Горького и ехала вдоль забора.

— Эй, скотина! — лейтенант хлопнул задержанного по щеке ладонью. — Ты что оглох?!

Неожиданно даже для самого себя, Игорь прямым ударом разбил нос полицейскому. Тот зарычал, точно разъярённый тигр. Его напарник покосился в зеркало. В этот момент с полицейской машиной поравнялся матово-чёрный «гелик».

— Ах ты тварь! — кинулся на задержанного лейтенант. Но цели так и не достиг. «Гелик» неожиданно принял вправо и подрезал полицейский автомобиль. Сержант вдавил тормоз и закрутил баранку, пытаясь уйти от столкновения. Позади засигналили, видимо ещё кто-то рулил самостоятельно. Лейтенанта бросило на «торпеду», водитель несильно ударился головой о дверь. Игоря швырнуло на спинку водительского сидения.

Из немецкого автопрома выпрыгнули двое. Оба высокие, плотные, с блестевшими лысинами. Кожаные куртки в такую жару на них смотрелись странно. У обоих в руках Игорь увидел пистолеты. Он успел броситься на пол за сидениями, перед тем, как в полицейскую машину, одна за другой начали врываться пули. Несколько просвистело над ним, но большинство впились в тела стражей порядка.

Очень быстро всё затихло. Передние двери открылись. Рядом, как ни в чём небывало, проезжали автомобили. Москва она такая — никто ни в чьи дела не вмешивается. Раздалось шипение, будто в машине появилась змея. Затем хрустнуло, треснуло и перед лицом Игоря, из водительского сидения, вырвался серебряный кол. По крайней мере, виденная им часть напоминала именно серебряный кол, и, как оказалось спустя мгновение, он не ошибся.

Игорь подскочил в тот момент, когда второй браток собирался забить серебряный кол лейтенанту в сердце. Голова стража порядка была уже в двух местах прострелена. Но крови при этом не видно. Полицейский зашипел, во рту заметался раздвоенный язык, зрачки в глазах стали вертикальными. Браток ударил кулаком по колу. Раздался противный хруст. Лейтенант сразу затих. Повалился на бок.

— А ты кто такой? — почти одновременно спросили нападающие.

— Да я тут типа задержанный…

— Кто? — наставил на Игоря оружие браток, убивший сержанта. — Ты чё несёшь? Какой ещё ты можешь быть задержанный?!

— За ствол меня задержали эти двое! Возле «Парка культуры»! Ствол в бардачке!

— Что ты несёшь? Какой ствол? Кто тебя задержал? Ты хоть знаешь, кто это такие? — пока убивший сержанта махал перед лицом Игоря оружием, его напарник открыл бардачок. Двумя пальцами вынул оттуда пакет. Внутри, вместо пистолета, лежала деревяшка.

— Внатуре ствол! — продемонстрировал он деревянное «оружие» своему напарнику. — Не соврал! — и настолько заразительно рассмеялся, что улыбка тронула даже уста Игоря.

— Ты потусторонний? — браток ткнул пистолетом в пассажира полицейской машины.

— Чего? — вылупился на него Игорь. — Это что значит?

— Да оставь ты его, — продолжая хохотать, смог выговорить убийца лейтенанта. — Меня так давно никто не смешил! За ствол задержали! — и продемонстрировал пакет с деревяшкой.

Мимо проезжали автомобили. Большинство с автоматическими водителями. Но ведь Игорь видел и тех, кто самостоятельно вёл транспортные средства. Проходили люди и по тротуару. Поглядывали на остановившихся с таким равнодушием, будто в порядке вещей расстреливать полицейских.

— Целуй! — браток с пистолетом вытащил из-за полы кожаной куртки ещё один серебряный кол. Протянул пассажиру в полицейской машине.

Игорь приложился к нему губами и вернул.

— Видишь? — Продолжал хохотать напарник. — Его внатуре задержали! За ствол! Я его на память себе заберу! Ствол-то! — И он согнулся от приступа смеха. Пьяной походкой направился к пассажирской двери «Гелика».

— Повезло тебе, братуха, — убийца сержанта спрятал оружие. — Ты Потусторонним в руки попал. Оборотни это были. А они любят мучить людей. Уже через пару часов висел бы на крюке. Они бы тебя выпотрошили и смотрели, как ты мучаешься. — Довольный произведённым эффектом он ушёл.

«Гелик» уехал, а Игорь ещё около минуты смотрел ему вслед. Затем перевёл взгляд на убитых полицейских. Серебряные колья торчали из пробитых сердец. Головы у обоих прострелены, при этом и в теле есть ранения, но крови ни капли. Словно братки соломенные чушки пробили.

На задней двери не было ручки. Игорю пришлось перебираться на переднее сидение, а затем через труп вылезать на дорогу. Перебегая проезжую часть, чуть не попал под машину, управляемую пузодавом. Тот с остервенением засигналил. Не поленился даже приоткрыть окно и закричать:

— Кретин конченный! Здесь нет перехода!

Игорь обратил на него ровно ноль внимания. Это было самое обычное происшествие за последние сутки. Сумка без пистолета стала неожиданно лёгкой. По дороге к «Октябрьской» один раз оглянулся. Полицейская машина по-прежнему стояла посреди дороги, двери распахнуты, внутри два трупа. Серебряные колья поблёскивали в удачно падавших солнечных лучах.