и маленькая валентинка. Хороший подарок.
— Спасибо, это так красиво, никто такое мне прежде не дарил. А я снова тебе ничего не подарила… — сказала я, первый раз я жалела, что книга переносит меня именно в день всех влюблённых, и я каждый раз без подарка.
Но Глеб только засмеялся.
— Выступишь на «Танцах». Вот и будет подарок, ты что забыла?
Я внимательно посмотрела на Глеба. Мне показалось вот сейчас именно в эту минуту я и разгадаю его тайну, загадку, почему он так старается быть хорошим для меня. Ведь я ничего для него не сделала. Я спросила:
— Почему ты выбрал такой подарок?
— Потому что это важно для тебя, а значит и для меня тоже.
— Спасибо, Глеб, большое спасибо, — я сжала его ладонь и первый раз поцеловала его первой, прямо в вагоне метро на глазах у полусотни пар глаз. Но во время поцелуя я думала не о нем. Я думала: раз у меня хватило смелости поцеловать его, значит, я смогу и выступить на сцене перед тысячей незнакомых людей? Что будет со мной через год? В школе я провалила какой-то конкурс и надолго забыла про танцы, что, если и в этот раз будет то же самое?
Глава 19
Я проснулась в своей комнате. В книгу даже не заглянула, и так понятно — теперь три года прошло, с тех пор как я выбрала Кирилла.
Мама спала на диване. Повернувшись ко мне спиной. Что-то печальное было в ее позе. Как будто она обнимала одеяло, спина сгорблена. В груди задрожали тревожные нотки. Потом она повернулась и потянусь, увидела меня и даже не улыбнулась. Неужели расстались с Михаилом?
— Мам, что-то случилось?
— Ты о чем? — она даже приподнялась от моего вопроса, а потом добавила учительским тоном:
— Иди бабушку проверь.
Я почему-то сразу все поняла. Побежала к бабушке в комнату. Бабушка лежала неподвижно на диване. Изо рта торчали трубки. В руке капельница. Глаза открыты. Но она не видит меня. Я только сейчас в полной мере осознала, как ужасно жить один день из года. Какая она худая, сколько новых морщин появилось. Если честно, то мне вообще показалось, что это чужой человек, а не моя бабушка, это какой-то сгусток боли, а не мой близкий человек. Я зажала рот рукой и заплакала. Прибежала мама, посмотрела на бабушку и облегченно вздохнула. Обняла меня и вывела из комнаты.
— Полина, ну только не при ней, она все чувствует и понимает, хоть и ответить не может. Мы же договорились — с ней только о хорошем.
— Что случилось? Что такое произошло? Почему?
У мамы тоже выступили слезы.
— Кто же знает, откуда этот проклятый рак берётся? Последняя стадия. Пропади оно все. Даже из больницы выгнали. Помирай — как хочешь, — теперь уже заплакала мама.
Потом я собралась с силами, вытерла слёзы.
— Скажи, а если бы раньше она обратилась к врачам, это помогло?
— Зачем об этом? Кто теперь это знает?
Но у меня появилась надежда. Если я вернусь назад, первым делом поведу бабушку к онкологу, заставлю провериться с головы до ног. Я должна это изменить.
Когда мы сели завтракать, мама спросила:
— В магазин не собираешься?
— Что-то купить нужно?
Удивленный взгляд.
Значит, я что-то не то сказала. Лучше промолчать и послушать, что она расскажет сама. Мама продолжила:
— Имею в виду на работу.
Я чуть не подавилась.
— Я в магазине работаю? А универ?
— Сегодня нет пар. Не притворяйся, что не в курсе. И не начинай опять старую песню, магазин — отличная возможность подзаработать денег. Кирилл, итак, много помогает, не расстраивай его.
Теперь я поняла, о каком магазине идёт речь. Видимо, о том, который принадлежит родителям Кирилла. О продуктовом, где он постоянно помогает с товаром, что-то считает. Теперь и я там работаю? Ну класс. Где-то танцы со звёздами, а где-то танцы у кассы.
В комнате я нашла телефон, там было пять пропущенных от Кирилла и двадцать уведомлений из какой-то незнакомой соцсети. Я зашла, чтобы посмотреть, что за сообщения.
Это были комментарии к видео. «Классно», «круто», «я тоже теперь так танцую». Я включила видео.
Моя любимая песня «Благодаря тебе». И я, танцующая под музыку. Энергично, пластично. Мне очень понравилось. Меня бросило в жар. Ну неужели я завела канал и начала выкладывать там видео с моими танцами? Даже и мечтать о таком не могла. Хотелось пересматривать видео и читать все эти комментарии. Сто подписчиков на канале. Это целых два подъезда! Для меня много. Как же я им благодарна. И себе, за то, что не побоялась. Нашла время. Научилась снимать видео. Как-то в один миг все другое стало неважным: неважно, что учусь на экономическом и живу в маленьком городе. Не могу пойти на танцевальное шоу.
Но кроме радости я почувствовала ещё и разочарование. Я это не прожила, не почувствовала в полной мере. Я не помню, как придумывала все эти движения. И эти комментарии они как будто не для меня, как будто авансом.
В дверь позвонили. Я пошла открывать.
На пороге стоял Кирилл с грустным видом и ещё один незнакомый человек, примерно маминого возраста. Я почему-то сразу поняла, что это Михаил. И обрадовалась. Они с мамой не расстались, у них все хорошо.
Михаил вежливо поздоровался и зашёл, как будто к себе домой.
А вот Кирилл так и стоял за дверью, скрестив руки. Смотрит, ждёт чего-то. Я тихо сказала:
— Прости, я сейчас оденусь.
Хотя я была уже одета, я все равно ушла в комнату. Выключила компьютер, подошла к зеркалу. Поправила причёску. Кажется, я стала снова сама собой. Мой коричневый с небольшой рыженцой цвет волос. Зелёные глаза, блестящие от счастья. И щеки появились. Я скучала. С ними мой длинный нос не кажется таким уж длинным.
Когда мы спускались, Кирилл все так же напряжённо молчал. А я все повторяла «прости». Потом я остановила себя. Ведь я даже не знаю, за что извиняюсь и на что он обиделся. Осторожно спросила:
— Ты со мной не разговариваешь?
— Разговариваю. Просто мне надоело, что ты всегда опаздываешь. В магазине много работы.
