Повернув голову, Джеймс взглянул на хозяйку дома. Глаза леди Лэвенхем блестели неестественно ярко. Ее лицо заметно оживилось, она активно жестикулировала, а ее чрезмерно громкий смех казался фальшивым.
— Мне кажется, что она знала о том, что Минерва Пирсон вернулась в Лондон, — сказал Джеймс.
— По-моему, кое-кому было известно об этом, — ответила леди Эндрюс. — Однако уверяю вас, что большинство почтенных леди и джентльменов, а к этому большинству принадлежим и мы с вами, ничего не знают о Минерве. Они сейчас так же, как и мы с вами, отчаянно пытаются вспомнить, по какой причине Вера люто ненавидит Минерву Пирсон. О, мой муж машет мне рукой. Похоже, нам пора ехать домой.
Леди Эндрюс встала. Джеймс тоже поднялся со своего кресла. Леди Эндрюс протянула ему руку.
— Рада была с вами познакомиться, мистер Феррингтон, — сказала она. — Большое спасибо за то, что дали мне адрес Кэролайн. Это будет нашей с вами маленькой тайной. Однако мне кажется, что когда-нибудь Кэролайн поблагодарит нас за это.
«Я почему-то в этом не уверен, — подумал Джеймс, целуя руку леди Эндрюс. — Никто не знает, что ждет нас в будущем. Все в руках Господа. В конце концов, Кэролайн может просто не приехать на бал».
Или она все-таки приедет?
Вскоре после отъезда лорда и леди Эндрюс Джеймс попрощался с хозяевами и уехал домой. Дождь закончился, и из-за туч появилась полная луна. Мокрые стены домов и мостовая блестели в лунном свете. В воздухе пахло свежестью.
Джеймс собирался поехать прямо домой. Он знал, что его ждет Дэниел, которому не терпится узнать о том, как прошел обед у Лэвенхемов. К тому же Джеймс пообещал другу, что сегодня вечером они обязательно займутся отчетами, которые понадобятся им в пятницу. Однако Джеймс и сам не заметил, как поехал совершенно в другом направлении. Вскоре он оказался возле дома Кэролайн. И вот он сидит верхом на своем коне и смотрит на ее окна. Луна ярко освещала здание, заливая его серебристым светом. Оно казалось Джеймсу особенным, священным, не похожим на другие дома, находившиеся на этой улице.
Там, в этом доме, спит Кэролайн.
Стоя в кромешной темноте, Джеймс понял, что чувствовал Ромео, прячась в саду возле дома Джульетты и молясь о том, чтобы она вышла на балкон. Интересно, что бы он почувствовал, если бы Кэролайн подошла к окну? Может быть, его сердце запело бы от радости?
«Господи, о чем я думаю? Когда это я успел превратиться в сентиментального глупца?» — удивился Феррингтон.
И, пришпорив коня, он помчался домой.
Сидя в наемном экипаже, Минерва с подругами наблюдали за тем, как мистер Феррингтон удаляется от маленького дома, в котором жили они с Кэролайн. Это была их первая шпионская вылазка, и поэтому они решили поехать вчетвером.
Экипаж медленно тронулся с места и покатился по мостовой. Они ехали за мистером Феррингтоном до самого дома. Феррингтон слез с коня и, поднявшись по лестнице, вошел в здание. Шарлотта, которая все это время наблюдала за ним, закрыла театральный бинокль.
Повернувшись к подругам, ютившимся в тесном экипаже, она сказала:
— Он прекрасно держится в седле. Такой статный, красивый. Жаль, что Кэролайн не приняла его предложения.
Наклонив голову, она посмотрела на Минерву.
— Ты ведь знаешь, чем обычно славятся хорошие наездники.
— Шарлотта, не отвлекайся. Сейчас нужно думать о том, как нам осуществить наш план, — сказала Минерва и, посмотрев на своих подруг, спросила: — Как вы думаете, мы сможем сделать это?
— Подождите минуту, — попросила Виолетта и, наклонившись вперед, толкнула леди Мэри, которая тихо похрапывала в углу экипажа.
Та моментально проснулась. Оглядевшись по сторонам, она окончательно пришла в себя.
— О-о, мы уже переехали в другое место, — пробормотала она.
— Mais oui[13], — сказала Шарлотта. — Неужели ты думала, что он просидит у Лэвенхемов весь вечер?
Леди Мэри поправила парик и потерла поясницу.
— Все это так утомляет, да к тому же экипаж очень тесный, — посетовала она.
— Уж извини, — сказала Шарлотта. — В следующий раз мы поедем в моем экипаже с фамильным гербом и обязательно возьмем с собой лакеев, одетых в ливреи. Пусть Феррингтон знает, кто за ним следит.
— Прошу вас, леди, — произнесла Виолетта. — Давайте не будем ссориться. Нам сейчас нужно думать только о деле.
В разговор снова вступила Минерва.
— Как вы думаете, мы сможем сделать это?
— Ты хочешь знать, удастся ли нам его похитить? — уточнила Шарлотта и, улыбнувшись Минерве, сказала: — Absolument.
Леди Мэри кивнула.
— Мой банкир сказал мне, что Феррингтон нажил состояние игрой в карты. Все выигранные деньги он собирается направить на борьбу с Ост-Индской компанией. Феррингтон хочет отобрать у нее лицензию на монопольную торговлю пряностями. Кроме того, еще у него есть инвесторы (и их довольно много), которые вложили в его дело свои капиталы, и если Феррингтон проиграет борьбу, они потеряют свои деньги. Эти инвесторы — очень уважаемые и влиятельные люди. Если Феррингтон совершит какой-нибудь безответственный поступок, (например, не придет на заседание парламентской комиссии), они будут очень недовольны.
— А заседание комиссии назначено на пятницу, — добавила Минерва.
— Да, оно назначено на пятницу, ровно на одиннадцать утра, — уточнила леди Мэри. — Если мы похитим Феррингтона, он отдаст нам документы на дом в обмен на свою свободу. Держу пари на сто фунтов стерлингов, что он обязательно выполнит все наши требования. Мой дорогой Уильям непременно одобрил бы наш план.
У Виолетты от предвкушения победы загорелись глаза.
— Когда же мы сделаем это? — спросила она.
Наклонившись вперед, Минерва сказала:
— Чем быстрее, тем лучше.
— Пьер сейчас занимается подкупом слуг Феррингтона. Он постарается выяснить у них, чем их хозяин собирается заниматься до пятницы, — сказала Шарлотта. — К завтрашнему дню Пьер соберет всю необходимую информацию.
— Очень хорошо, — произнесла Минерва. — В таком случае давайте соберемся завтра утром у Шарлотты в половине одиннадцатого и подумаем, как нам осуществить свой план, — предложила она и, протянув руку, воскликнула:
— За удачу!
И все дамы положили свои руки на руку Минервы. Довольно улыбнувшись, Виолетта подвела итог.
— Согласитесь, это просто грандиозная авантюра.
Глава 8
Кэролайн проснулась рано утром. Она лежала на кровати, обхватив руками подушку. Ей снилось, как Джеймс Феррингтон целует ее, ласкает самые интимные части ее тела, и она беспокойно металась по постели.
