— Да! — Его, похоже, ничуть не беспокоило её требование повторить. Напротив, он закивал и захлопал лапами так, словно она только что закончила танцевать чечетку; его пушистые лапки не издавали ни звука. — И на этом наша сделка завершена!
— Что? Нет! Я не принимаю работу! — закричала она, подозрительно напоминая в этот момент королеву Блоссом. — Это не информация. Это чушь собачья!
— Это должно иметь смысл, потому что именно это я и увидел. Золотой цыпленок. Сделка окончена.
На этом закончился и оптимизм Тео: последние крохи надежды были втоптаны в грязь. Котел её самообладания наконец закипел, и крышку сорвало вместе с остатками рациональности.
— Это было не что иное, как бессвязный бред! — выкрикнула Тео в лицо невозмутимому зайцу.
— Вовсе нет.
— Смотри, я тоже так умею! Салатные огурцы! Пушистая швейная игла! Капор из жимолостного бренди!
Он печально покачал головой: — Это было бессмысленно. Боюсь, у тебя нет таланта к пророчествам.
— Вот тебе моё пророчество: рагу из кролика! Плесните мне кружку горячего шоколада, я его сейчас пришибу!
Пука выглядел потрясенным — он явно не понимал, откуда взялась такая вспышка гнева. Она отдала за это целый день своей жизни.
Тео зашагала к валуну, осознав, что в руках у неё уже есть оружие для мести. Раз язык колокола подходил для того, чтобы звонить, он вполне сгодится и для того, чтобы «прозвонить» заячьи уши. К счастью (или нет), Каз успел перехватить руку Тео до того, как она нанесла удар.
— Думаю, вам пора уходить, — изрек пука. — Рад был познакомиться! — С этими словами он спрыгнул с камня в воду, где принялся обсуждать выбор цветов с каким-то жуком.
— Он прав, — сказал Каз, всё еще удерживая Тео. — Нам нужно уходить.
— Я даже не знаю, куда нам идти, — бросила Тео, высвобождая руку из его хватки.
— Если тебе нужна мягкая постель, я найду пятьдесят штук в Дворце фей, — сухо вставил Арлис.
— Значит, этот вариант отпадает, — Каз испепелил Арлиса взглядом. — Есть ли предложения у кого-то, у кого нет личных счетов и желания быть максимально бесполезным?
Все промолчали.
— Вот что бывает, когда слушаешь советы гоблина, — прорычал Арлис.
От каждого ядовитого слова Арлиса Алби, казалось, становился всё меньше и меньше. Плечи его поникли, голова опустилась — он будто пытался исчезнуть совсем.
— Он хотя бы предложил идею и пытался помочь, — огрызнулась Тео. — Знаю, для тебя эта концепция — из разряда заморских диковинок.
Она почувствовала легкое прикосновение к руке и посмотрела вниз на Алби. Лунный свет, отражаясь в его огромных глазах, заставлял зрачки светиться. Но у основания век уже поблескивала серебристая кайма невыплаканных слез.
— Прости меня, Тео, — прошептал он. — Я думал, это сработает. Я совершил ужасную ошибку. Я уйду и оставлю тебя в покое.
— Что? Нет! Нет, Алби, послушай. Ты не совершал ошибки. Это я решила пойти сюда, а не ты.
Это, кажется, его успокоило, чему Тео была рада. Однако отрицать очевидное было глупо: ситуация была паршивой. Улики, которые у неё имелись, почти ничего не значили. Карта привела их к пустому дому и могиле. Монеты были бесполезны и в фейском обществе не котировались. «Золотой цыпленок» — вообще ни о чем. И если Тео в ближайший час не обзаведется экстрасенсорными способностями для общения с мертвыми, то новых подсказок от огров ей не видать.
С другой стороны, при участии Тео уже произошло два ареста, один поджог и порча имущества на церковной башне. Как ей добиться успеха, чтобы вытащить Сесили и Лока из дворца? Может, стоит сдаться пораньше и дать дёру?
И вишенка на этом горьком торте: песня, которую напевал пука, намертво засела у неё в голове. Из всех возможных мелодий, почему он выбрал именно эту?
Но с другой стороны… что, если это не случайно? Она понимала, что это притянуто за уши, но это было лучше, чем то абсолютное «ничего», с которым они работали. Может, песня — не просто совпадение.
— А что, если нам пойти к дому Берика? — спросила Тео.
Финеас задумчиво кивнул. Арлис, скрестив руки и выражая свое недовольство фырканьем, подозрительно напоминал быка с аллергией; его явно злило, что Тео не расплакалась и не начала умолять забрать её во дворец.
— Решено, — сказала она. Но прежде чем вызвать ветер для перемещения, подняла руку: — Стойте. Арлис, ты должен поклясться, что никому не скажешь, куда мы идем, что мы там были или что мы знакомы с хозяевами дома. Она уже заключала с ним подобную сделку в домике на дереве, но то касалось только домика. Теперь, на новом месте, она хотела подтверждения, что он их не сдаст.
Арлис закатил глаза. — Перестань вести себя так, будто это я прислал Урсулу. Если кто-то еще явится, чтобы переловить остатки некомпетентного окружения принцессы Амабель, то это буду не я.
Тео ужасно хотелось стереть эту ухмылку с его лица. Но вместо этого она произнесла: — Что ж, в данный момент ты сам часть этого окружения. Рада, что мы наконец сошлись во мнении о твоей некомпетентности. Так что, во-первых, прекрати делать вид, будто у нас нет причин для подозрений. А во-вторых — клянись. Если ты расскажешь кому-либо о местонахождении моих друзей и их домах, наша сделка аннулирована.
Арлис посмотрел на Тео так, словно она упаковала свой здравый смысл и отправила его на другой конец света. Будто доверие к друзьям было верхом абсурда. Но, надо отдать ему должное, он произнес: — Ладно. Клянусь, что не скажу ни слова о местонахождении твоих друзей никому, под страхом расторжения нашей сделки. Довольна?
— Тобой? Разумеется, нет, — ответила Тео. — Но пойдет. Полетели.
Глава 20
Где и друзья, и цыплята — золотые
Группа приземлилась на краю широкого поля. Из-за позднего часа и серебристого лунного света Тео почувствовала себя так, словно стояла на берегу спокойного моря: колыхание полевых цветов и пшеницы на ветру напоминало мерные набеги волн. А в самом центре, точно остров, возвышался большой каменный дом.
За те месяцы, что Тео была фамильяром и регулярно проводила время со своей музыкальной группой, она часто бывала у Берика. Его дом не отличался грандиозными размерами поместья Сесили, и обычно его версия «вечеринки» представляла собой тесные посиделки в гостиной, как правило, только для музыкантов. Будучи частым гостем, Тео, не теряя времени, зашагала через поле к парадной двери.
Не успел дверной молоток коснуться пластины, как дверь распахнулась, чьи-то руки втащили её внутрь, и Тео оказалась в крепких объятиях Берика, Ториана и Лоуэна.
Остальные члены группы вошли следом, и дверь за ними захлопнулась.
Спустя минуту её наконец выпустили из объятий, но Берик продолжал держать её за плечи, внимательно осматривая. — Тео! Ты здесь! Не передать, какое облегчение тебя видеть. Что произошло? Где ты была? Куда пропала? Почему ты держишь в руках… это что, язык от колокола?
Тео посмотрела на свою руку. И правда, язык был всё еще при ней. Честно говоря, она о нем напрочь забыла и держала лишь из-за вызванной злостью судороги, заставившей её пальцы намертво сомкнуться вокруг металла.
— О, да. Именно он. Что же до остальных твоих вопросов… вы слышали обо мне что-нибудь?
— Звучит загадочно. А как же ты? Ты бесследно исчезла несколько дней назад. Мы заходили к тебе домой, но там никого не было. Потом прошел слух, что ты выступала на приеме у часовой башни — кстати, говорят, ты была великолепна, — но так и не вернулась. Дом Лока тоже странным образом пустовал. Тогда мы отправились во дворец, чтобы узнать, не осталась ли ты там после приема, но гости, хоть и помнили феноменальную арфистку, не видели её с момента окончания выступления. А когда мы попытались расспросить дворцовый персонал, нам ничего не ответили.
Арлис, который до этого момента успешно изображал неприметный бурый коврик, подал голос из угла: — Это потому, что это не ваше дело.
