что у меня не все в порядке с головой.
— Так у тебя и так не все в порядке с мозгами! — презренно ухмыляется Питер, скрестив руки на груди. — И мы все больше в этом убеждаемся.
— В любом случае я не боюсь ваших угроз. Особенно твоих, Педро!
— Я — Питер! — раздраженно вскрикивает Питер. — Когда ты, черт возьми, запомнишь наши имена?
— Мне чихать, как тебя зовут. Кем бы ты ни был, я требую, чтобы ты оставил меня в покое. А иначе я, тварь, точно упрячу тебя за решетку за покушение, преследование и угрозы.
— Скорее я упрячу тебя в психушку! — грубо бросает Питер. — Чтобы тебе вправили мозги! Ты, мразь, точно доиграешься! Я сделаю это!
— Можешь сразу грохнуть! Прямо здесь! Только тебе это с рук не сойдет! Ты все равно ответишь за то, что угрожаешь мне и пишешь всякое дерьмо.
— Я не писал это сообщение! Ни один из нас не писал! Нам не за чем писать подобные вещи, заниматься запугиванием и угрожать.
— НО ВЫ ТРОЕ ЗАНИМАЙТЕСЬ! — раздраженно вскрикивает Даниэль. — НИКАК НЕ МОЖЕТЕ УГОМОНИТЬСЯ И ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ!
— Угомонись, истеричка, — грубо бросает Терренс. — Народ вон оглядывается на тебя и крутит у виска. Думает, что ты — сбежавший из психушки пациент.
— Ничего, пусть все узнают, что вы вытворяйте. Это белобрысый пытается сжить меня со свету, а ты и твой сопливый братец с радостью помогайте ему.
— Ты говоришь то, что тебя заставляет думать твоя обманщица Бланка, — уверенно отвечает Эдвард. — Эта девчонка играет с тобой как с куклой, а ты, дебил, этого не понимаешь и слепо веришь всему, что она говорит.
— Она говорит мне ТОЛЬКО ПРАВДУ! И если я узнаю, что вы пытайтесь заткнуть ей рот и всячески угрожайте, то вам придет конец. Клянусь, козлы, я уничтожу вас, если Бланка пострадает по вашей вине. Даже если она промолчит, я буду уверен в том, что это ваша работа.
— Да хватит уже обвинять нас в том, чего мы не делали! — раздраженно вскрикивает Эдвард. — Никто из нас не угрожает ни тебе, ни обманывающей тебя иностранке!
— Если раньше мы относились к тебе снисходительно и понимали твое положение, то сейчас ты переходишь все границы, — добавляет Питер. — Все это уже откровенная наглость и клевета!
— Ладно бы ты просто не верил нам и не был уверен в том, что мы говорим правду, — уверенно говорит Терренс. — Но это все уже слишком! Ты делаешь все для того, чтобы мы раз и навсегда отвернулись от тебя.
— ДА ПОЖАЛУЙСТА! — громко бросает Даниэль. — Отворачивайтесь сколько хотите! Вы мне не нужны! Я не хочу общаться со лжецами, которые пытались меня убить!
— Мы никогда никому не угрожали и не собираемся делать это. И ни один из нас не пойдет на убийство и покушение. Если кто-то и угрожает тебе, то это абсолютно другой человек.
— Так больше некому угрожать, МакКлайф, — сухо бросает Даниэль. — Есть только трое дебилов, которым что-то надо от меня, и которые никак не угомонятся и не оставят меня в покое: ты, твой братец и ваш белобрысый дружок. Который и покушение организовал, и травлю устроил, и запугивать решил.
— Нам надо только одно, Перкинс, — вдолбить в твою тупую голову то, что тобой крутят как только захотят, — сдержанно говорит Питер. — И заставить тебя все вспомнить и найти свои чертовы мозги!
— У меня мозги на месте! В отличие от тебя и этих двоих! У которых тоже рыльце в пушку.
— Были бы у тебя мозги на месте, ты бы не вел себя так как больной козел.
— Ясное дело, что вы завидуйте моему счастью, которое я обрел со своей невестой. Вы ненавидите ее, потому что она чудесная и неповторимая.
— Разуй глаза, придурок! — восклицает Эдвард. — Ты хоть посмотри на эту обманщицу! Она же совсем не красивая! В ней нет ничего притягательного! Ни-че-го!
— Бланка красивая! ОЧЕНЬ КРАСИВАЯ! Не смейте говорить, что это не так! И тем более не вздумайте сказать, что она толстая. Она НЕ ТОЛСТАЯ!
— Мы не знаем, какая у нее фигура, но на лицо она совсем не привлекательная, — уверенно говорит Терренс.
— Ну вот вы сами все подтверждайте! Сами подтверждайте то, что ненавидите эту девушку, считайте ее уродливой и мечтайте разлучить меня с ней. — Даниэль ехидно усмехается. — И еще и смели назваться моими друзьями! Которыми вы никогда не были! Которые поливали меня грязью еще с тех времен, когда я был в вашей чертовой группе!
— О! — со скрещенными на груди руками закатывает глаза Терренс. — Несколько секунд назад ты говорил, что не знаешь нас! Так знаешь или нет? Определись уже! Или твоя неподражаемая Бланка запуталась в показаниях и не знает, что тебе внушить: что мы пытались выжить тебя из группы и уничтожить или что каждый из нас пользуется твоим состоянием, хотя никогда не был с тобой знаком.
— А может, ты вообще притворяешься, что не знаешь нас? — предполагает Эдвард. — Вдруг ты просто хочешь внушить себе это, но не можешь? Не все показания Бланки совпадают! Вот и ты не знаешь, в чем нас обвинить, и поэтому уже сам придумываешь всякий бред.
— Да плевать я хотел! — громко, грубо бросает Даниэль. — Оставите меня в покое раз и навсегда — я не буду вас трогать. А продолжите и дальше покушаться на меня и издеваться над Бланкой — мы вместе пойдем в полицию и заявим на всех троих.
— Да, Перкинс, какой же ты дебил… — закатив глаза, резко выдыхает Питер. — Ты всегда туго соображал и многое не понимал, но сейчас у меня просто слов нет. Вот уж точно, если кто-то промоет мозги наивному дебилу и заставит его плясать под свою дудку, это будет катастрофа.
— Не смей меня оскорблять, ты, вонючий кусок дерьма! — вскрикивает Даниэль, угрожая Питеру пальцем. — Ты первым окажешься за решеткой за то, что пытался убить меня! За то, что посмел так ужасно обращаться с моей невестой.
— Ну попробуй! Давай, сажай меня в тюрьму! Попробуй доказать, что это я на тебя покушался! Как только в полиции узнают, что ты ничего не помнишь, так тебя немедленно развернут и отправят лечиться в психушку. Потому что словам выживших из ума дебилов никто никогда не верит.
— Ха, смелый больно стал, я смотрю! Сначала был слишком нежным и чувствительным и не выдержал того, что с тобой сделали заслуженно, и решил сдохнуть. А теперь ты строишь из себя героя и безуспешно пытаешься скрыть свою трусость. Заручился поддержкой этих двух дебилов и заставил
