Стукнула его по руке.
Гордо взяла лекарства, и сама обработала рану.
Но он все же приложил к моим губам лед. Я вздрогнула и увернулась.
— Скафала фе, не тфогай! — повернула к нему разозленное личико. — Еще скафи, фто ты софалеешь, что толкнул! Никогда не повефю!
Но Марк продолжал молчать. Это было неприятно.
Мне захотелось врезать ему в глаз. Как в детстве.
— Уходи.
Он также молча встал, посмотрел на меня сверху вниз. Желваки на лице заиграли. Повернулся и зашагал прочь. И даже не извинился.
Козел.
— Не думай, фто я хотела тебя пофеловать! Мне было бы пфотивно! — гневно воскликнула ему в спину. — Потому фто я тебя ненавифу!
Это взыграли остатки моей покореженной девчачьей гордости.
Он остановился. Чуть повернул голову.
И ледяным голосом прошептал:
— Взаимно, Синичкина.
Тогда наша война с ледяным мальчишкой вспыхнула с новой силой.
Глава 41
Перегорело
По запаху ощущаю ледяного мальчишку.
Хвоя. В джунглях.
Этот безумный запах хвои внезапно обвивает меня.
Губ касается…
Не открывать глаза, не открывать… я не могу…
Сердце вырывается из груди.
Я не могу его остановить.
И не хочу.
Его горячее дыхание жадно проглатываю.
Он захватывает мои губы, словно голодный зверь.
Сминает жестко.
Обнимает меня руками, не дает двигаться, держит…
Обволакивает…
Его пальцы скользят под свитер.
Мурашки скорябают кожу, до дрожи.
Я вспыхиваю, словно спичка.
Сгораю…
И…
Вздрагиваю от мелодии звонка.
Взбудоражено хватаю телефон и резко сажусь в кровати.
Это он?
— Алло?
— Слушай, у меня такой завал на работе, ты могла бы вместо меня съездить померить платье? — спросила моя любимая сестрица Ирка. — У нас же похожие фигуры.
Это не он…
Я разлепила веки и проморгалась. Протяжно зевнула. Время шесть сорок утра. Ну что за нелепость, а?
— Что? Но это твоя свадьба, ты невеста и сама должна выбирать платье.
— Отправишь мне фото, и все такое.
— Я занята на эти выходные, — пробурчала, разминая шею.
— Когда сможешь? Очень надо.
Я положила трубку, не дослушав. Телефон снова завибрировал. И снова.
И снова.
Ирка явно играет на моих расшатанных нервах.
Эгоистично решила игнорировать. Почему все обязанности спихивают на меня? Я им что, Мать Тереза?
Я же главная эгоистка в этой семье.
Черт, я опять спала как на иголках. Что со мной такое? Это все тот самый нервоз. Он мучает меня уже несколько недель.
Скрючившись, пробралась в ванную комнату. Привела себя в порядок. Кое-как уложила волосы и подкрасилась. Через два часа я планирую отправиться в аэропорт и встретить Маркушу.
Нет, я его не предупреждала. Мы не созванивались. И я больше не писала ему со дня всех влюбленных.
Мне показалось, он был груб со мной. Но это же Маркуша, он часто бывает таким.
Я подслушала разговор преподавателя и нашей старосты. Выяснилось, что ей не нужно высылать Марку задание, потому что он возвращается в эту субботу.
Добираться часа два, не меньше. Но я договорилась с папой.
Достала из шкафа свое любимое теплое пальтишко и сапожки. Снег тает, скоро затопит наш прекрасный городок.
— Пап, ты позавтракал? — выбежала на кухню.
Но меня встретила тишина и пустота. Лишь записка:
«Лиза, тебя отвезут, не волнуйся»
Ну нет, как так можно? Я же сказала, что это очень важно.
Странно, куда все подевались. Пожала плечами. И кто меня отвезет?
Кто мой спаситель?
— Привет, — села в машину и устало прикрыла глаза. — Дима…
— Лиза, не надо так вздыхать, будто я достал тебя, — завел машину, и мы поехали. — Я знаю, ради кого тебе надо в аэропорт. Это я попросил твоего папу дать мне шанс. Он правда сопротивлялся, но я подключил и твою маму.
— Отличное решение, — пробурчала я надуто. — Перед моей мамой никто не устоит. Она может уболтать самого дьявола. Ее сторонятся все его приспешники. Она уже давно навела бучу даже в его темном царстве.
Димка засмеялся, посмотрел на меня с добротой и пониманием. Я не удержалась и улыбнулась в ответ.
— Слушай, я тоже устал, — произнес он, и действительно, я увидела, что у него под глазами темные круги собрались. Будто он вообще не спит ночами и сильно переживает. — Устал доказывать тебе, что мы подходим друг другу.
— Так может, не надо? Доказывать…
— Больше не буду. Сама все поймешь, — процедил он сквозь зубы. — Я просто буду рядом. Я делал это всегда, я ждал. Мне не привыкать. Подожду еще. Давай, наслаждайся видами за окном.
Я устремила глаза на возвышающиеся вдали горы. Снег на них еще не растаял.
Вершины, обрамленные зимними красками, будто переходят в другое измерение, в таинственное место, где мир замирает и все проблемы исчезают. Там лютая зима. Там время остановилось.
— Красиво, — прошептала. — Спасибо, что взялся меня отвезти. Я думаю, нам можно общаться, как друзья.
— Ага, — Димка сжал губы в тонкую полоску. — Посмотрим.
— Кто тебе постоянно названивает? — спросила, услышав, как вибрирует у него в кармане телефон. — Каждые пять минут то сообщения, то звонки.
— Настойчивая фанатка, — засмеялся Димка.
— Оо…
Отвернулась к окну. К моему счастью или сожалению, я совершенно не ревную. Димка и правда стал выглядеть лучше, он подкачался, и стал больше заниматься хоккеем профессионально. Он молодец и я не сомневаюсь, что у него могла появиться поклонница.
Два часа пролетели незаметно. Мы почти не разговаривали. Слушали музыку и иногда обменились комментариями.
— Ты можешь ехать, — сказала, повернувшись. — Я сама домой доберусь.
— Ты хочешь сказать, что вернешься с Марком, — Дима кивнул, будто убеждаясь в своих мыслях. Кисло улыбнулся.
— Все верно, — я вздохнула и достала из сумки кольцо, которое носила с собой долгое время, но не решалась вернуть ему. — Забери, Дим. И не обижайся на меня. Я не хотела делать тебе больно.
Открыла дверцу и вылезла в весеннюю прохладу. Зашла в здание аэропорта, увидела много встречающих.
Я сняла шарф, который до сих пор хранил приятный запах хвои, сводящий меня с ума. Этот шарф мне отдал Марк. Когда мы катались на лыжах. Я его не носила, и специально не стирала, чтобы не потерять аромат. Положила в пакет и иногда доставала, вдыхая и наслаждаясь. Я не хотела его возвращать.
Ох, боже мой, я реально втюрилась! Влюбилась так сильно, что словами не описать. Опять. И все в того же Ледяного Мальчишку. Зловредного Маркушу. Это проклятие какое-то! Может быть Димка прав? Настоящая любовь не может перегореть. В детстве я запрятала чувства, поклялась, не вытаскивать их, отгородилась. Но от правды не уйти…
Я сдаюсь. Сдаюсь своему Ледяному Принцу.
Я снова отдам ему свое сердце. Пусть делает с ним все, что пожелает.
Встаю на носочки, высматриваю его в толпе прибывших.
У меня даже дыхание прихватывает, но я заставляю себя:
Дыши, дыши, дыши.
Но когда вижу его силуэт, его улыбку, сердце делает переворот, и я перестаю дышать.
Потому что он снова с этой девушкой, своей подругой. Она держит его за руку. Среди толпы она останавливает его, что-то говорит, а он смеется. И тут, она встает на носочки… приближаясь к его лицу.
Я зажмуриваю глаза, боюсь увидеть, поцелует ли он ее в ответ.
Я просто отворачиваюсь, сжимая кулаки. Глаза щиплет от сдерживаемых слез. Сердце сжимается и болит.
Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Не надо так со мной…
Но я обещала себе не плакать больше по ледяному мальчишке.
Отчаянный вдох, и я бегу вперед, утыкаюсь носом в чью то грудь. Меня по-свойски обнимают.
— Я же говорил, — шепчет Димка, чмокая меня в макушку. — Не плачь, все будет хорошо, Лизка.
