моим отцом, как они вместе в баньке парились, а я счастливая с мамой на кухне прибиралась.
— Такой мужчина.. дочка... за таким как за каменной стеной... сложно будет.. но оно того стоит.
— Правда, мам? - спросила я тогда, и она улыбнулась, кивнула.
— Правда. Я вижу. Отец твой такого плана, и брат растет таким же.
Слова матери вспоминаю, и слезы на глазах вспыхивают.
Помню, как ночью не спалось, и я на крыльцо вышла, а там Игнат сидел.
— Зря вышла, холодновато.
— А ты чего сидишь тут?
— Не спится у вас тут невероятно красивые звезды.
Помню, как губу прикусила и позвала:
— Игнат…
Посмотрел на меня своими яркими глазами, а у меня сердце забилось в груди ошалелой птицей, и я попросила тогда, не думая о том, что просьба моя пророческой окажется:
—Пообещай мне, пожалуйста... Просто я очень боюсь за свою семью. И я хочу чтобы ты пообещал, что, что бы между нами с тобой ни случилось за этот срок в пять лет, что ты никогда не будешь пытаться шантажировать меня, склонять или влиять на мои решения, манипулируя моими родителями, угрожая. Поклянись, что никогда не навредишь им! Всем, кто мне дорог. Что решать все вопросы ты будешь только со мной.
Тогда Игнат дал мне слово. И сдержал его.
Сейчас, когда в его глаза смотрю, вспоминаю все и уже другое вижу.. Вижу, как он видит... Что я с него клятву взяла, зная, что предам.
Ведь так получается?!
Он ведь про это говорит? В это верит? обвиняет, что я чуть его бизнес не угробила, сливая все его конкуренту.
Про переписку упоминает, а я понимаю, что ничего не понимаю.
Разве что.
Если исключить вариант психоза Игната... но я знаю, что он в своем уме...
Тогда остается только одно...
Меня подставили. Очень хорошо подставили. Настолько хорошо, что Игнат поверил, что я предала его.
— Чего зависла? Сказать нечего?
Спрашивает и кривит губы в едкой ухмылке.
— Наоборот, а что если есть? — выдыхаю с вызовом
— Даже так? - вскидывает иронично бровь, а сам на губы мои смотрит, которые я облизываю кончиком языка.
— Да, Игнат, так, - отвечаю с бравадой, а сама.. сама.. будто в прорубь кидаюсь, добавив тихо: - А
что. если все это ложь, Игнат? Что если я не предавала и не сливала информацию, не пыталась уничтожить твой бизнес?
Моргает.
Замолкаем. Так и смотрим друг другу в глаза, и Игнат чуть наклоняется ко мне .
— С огнем играешь, тигра за усы дергать - чревато...
— То есть ты уверен в моей виновности?
— У меня на руках все доказательства твоего предательства. Твоя переписка. Все!
Прикрываю веки и качаю головой.
— Конечно, мое слово против твоих доказательств. Куда я суюсь?!
Отпихиваю Игната от себя, и он почему -то позволяет, а я отворачиваюсь. Холодно становится, я себя обхватываю руками, согреться хочу.
Опускаю голову и не знаю, что сказать...
Как защитить себя?
Да и оправдываться не хочу. Ворошить то, что было пять лет назад.
Мне кажется, что Игнат уходит. Я движение за спиной чувствую, но внезапно в спину летит голос
Юсупова:
— Юля... Я предупредил тебя, что у меня терпение закончилось... ты ведь не самоубийца, правда?
Разворачиваюсь резко и на Игната гляжу. Он в кресле сидит и буравит меня взглядом
— Я видео с твоей изменой видел, — говорит, и кадык дергается.
— Раз все видел, тогда и приговор вынесен, а о презумпции невиновности ты, наверное, и не слышал. Так получается, да, дорогой мой муж?
Намеренно играю словами, пытаюсь царапаться хоть словесно, а у самой на душе тяжкий камень, потому что зацепилась внутренне за что-то.
Игнат не тот человек, который юлить будет, играть в то, чего нет.. убеждать в том, чего не было.
Он говорит о доказательствах, а значит, меня подставили. Причем конкретно и хорошо.
Настолько хорошо, что Юсупов не усомнился, а сейчас.. столько времени прошло —концов не сыскать.
Слабость опять накатывает. Здоровья моего точно не хватит на эти кульбиты, вот и сейчас я опускаюсь на кровать, затем и вовсе прикрываю глаза, ожидая, что Юсупов уйдет и мы продолжим быть врагами.
Но это завтра. Сегодня я не в состоянии. Ни ненавидеть... ни надеяться хоть на толику понимания между нами...
И как гром среди ясного неба я слышу голос. Глухой какой-то. Усталый. Так напоминающий мое состояние сейчас.
— Расскажи, Юля.. Я хочу услышать твою версию.
— Поздно, Игнат, - отвечаю, веки не распахивая, — говорить мы должны были тогда.
Если заподозрил что-то — сказал бы в лицо.
— Ты убежала, дорогая моя, ты не путай-то цепочку событий. Подставила меня и дала деру.
Губы сами раздвигаются в улыбке.
— Хорошо. Какая я прям организованная. Сумела провернуть то, что никто бы не смог, и при этом великий и ужасный Юсупов мне голову не открутил.
Ухмыляется. Цокает языком.
— С тобой я просто дал слабину. Никто ни до, ни после тебя не смог так близко ко мне подобраться.
Присматриваюсь к Игнату, ожидаю, что он язвит, оскорбляет, играет на моих нервах, но мужчина серьезен, как никогда, и в глазах что-то странное проскальзывает.
— Мяв.. - слышу рядом и смотрю на пол, мой строптивый котяра пришел ко мне и ластиться.
Обычно Рыжик не любит проявления чувств, а тут, видимо, почувствовал, насколько мне одиноко и больно.
Протягиваю руки, и котик смиренно идет ко мне, я его рядом с собой укладываю и чешу рыжую шерстку, а мой дружок урчать начинает.
Получает порцию своей ласки и нагло спрыгивает с кровати, гордо удаляется, хвост трубой, деловая колбаса.
Вновь перевожу взгляд на Игната. Он сидит в кресле, подобно каменному изваянию, челюсти сжаты, желваки играют на щеках, и в глазах какой-то огонь темный.
— Расскажи. Хочу послушать твою версию.
И в его голосе, в тоне что-то такое проскальзывает, что я четко понимаю, что на этот раз шутки с
Игнатом не пройдут.
Поэтому я лишь киваю и говорю как есть. Устала я царапаться и биться, драться, ненавидеть и воевать.
Сдулся шарик…
— Я встретила твоего Крымова у лифтов. Он был пьян. Сильно. Когда лифт понесся вверх, его занесло, и он упал на меня.
— То есть твои обжимания в лифте с нетерпеливым любовником — это он на тебя упал? —
вскидывает бровь, а я
