Читаем без скачивания Свидетель - Тесс Герритсен

Человек на стуле скрестил руки и улыбнулся. В других обстоятельствах улыбка могла бы сойти за приятную, сейчас же показалась Кэти омерзительно бесчеловечной.

– По-моему, она вполне пришла в себя, – сказал он. – Почему бы вам не продолжить, мистер Сэвич?

Тот, кого назвали Сэвичем, снова подступил к ней:

– Где он?

– Кто?

Он наградил ее звонкой пощечиной. Кэти пошатнулась и упала на матрас.

– Повторим. – Сэвич наклонился и заставил ее сесть. – Где Виктор Холланд?

– Я не знаю.

– Ты была с ним.

– Мы… разошлись.

– Почему?

Она потрогала губы. На пальцах осталась кровь, от вида которой ее едва не вырвало.

– Почему?

– Он… – Она опустила голову и чуть слышно сказала: – Он не захотел, чтобы я осталась с ним.

Сэвич презрительно хмыкнул:

– Быстро же ты ему надоела, а?

– Да, – прошептала она. – Наверное.

– Странно.

Он снова наклонился, погладил ее по щеке, провел пальцем по горлу. Остановился у верхней пуговицы блузки.

Нет. Только не это.

Ей повезло – сидевший на стуле мужчина подал вдруг голос:

– Это ничего нам не даст.

Сэвич повернулся к нему:

– У вас есть другие предложения, мистер Тайрон?

– Да. Попробуем использовать ее иначе.

Кэти насторожилась. Он поднялся, подошел к

карточному столику и открыл лежавшую на нем сумку.

– Поскольку мы не можем пойти к Холланду, сделаем так, чтобы он пришел к нам. – Тайрон повернулся и улыбнулся Кэти: – С вашей, конечно, помощью.

– Я же сказала, что не знаю, где он.

– Уверен, один из друзей вашего приятеля сумеет его найти.

– Это не поможет. Виктор неглуп и не придет за мной.

– Вы правы, Холланд человек неглупый, – Тайрон достал из сумки сотовый телефон и начал набирать номер, – но совестливый, а это недостаток, который может оказаться фатальным. – Он прислушался и кивнул. – Алло? Мистер Мило Лум? Я хочу, чтобы вы передали для Виктора Холланда следующее сообщение. Скажите, что у меня есть нечто, что принадлежит ему. Что-то, что я не могу хранить долго…

– Это он! – прошипел Мило. – Предлагает сделку.

Виктор тут же вскочил:

– Дай мне поговорить с ним…

– Подожди! – Половски схватил его за руку. – Не торопись. Действовать нужно осторожно. Подумай, что мы…

Виктор отвернулся от фэбээровца и выхватил трубку у Мило.

– Это Холланд, – рявкнул он. – Где она?

Человек на другом конце линии не спешил с

ответом. Выдерживая паузу, он давал понять, кто контролирует ситуацию.

– Она у меня. Живая.

– Я хочу в этом убедиться.

– Вам придется поверить мне на слово.

– На слово? Черта с два! Мне нужны доказательства.

Снова томительная пауза. Затем через потрескивания и шорохи пробился другой голос, такой дрожащий и испуганный, что у него дрогнуло сердце.

– Виктор, это я.

– Кэти? – Он шумно выдохнул. На сердце моментально полегчало. – Ты в порядке?

– Я… да… в порядке.

– Где ты?

– Не знаю. Думаю… – Она замолчала. – Нет, не знаю.

– Он трогал тебя?

Пауза.

– Нет.

«Она не может сказать правду. Он что-то сделал с ней. Может быть, просто угрожал, а может…»

– Кэти, я обещаю тебе, все будет хорошо. Клянусь тебе…

– Поговорим о делах, – перебил его мужской голос.

Виктор стиснул трубку так, что побелели костяшки пальцев.

– Если ты тронешь ее, я…

– Вы не в том положении, чтобы диктовать условия.

Кто-то положил руку ему на плечо. Он обернулся. Фэбээровец смотрел на него, качая головой и словно говоря: «Не теряй головы. Договаривайся. Торгуйся. Нам нужно выиграть время»

Виктор кивнул, перевел дыхание, и, когда заговорил, голос его прозвучал почти бесстрастно.

– Ладно. Тебе нужны пробирки – они твои.

– Этого мало.

– Хорошо. В нагрузку к пробиркам добавлю себя. Устраивает?

– Устраивает. Вы с пробирками в обмен на ее жизнь.

Виктор услышал приглушенное «нет!». Кричала Кэти.

– Нет, Виктор, не соглашайся! Они хотят…

Крик оборвался… Кэти застонала от боли. И

тут уж Виктор сорвался. Самообладание разлетелось на кусочки. Он орал, сыпал проклятиями и просил, угрожал и обещал сделать все – лишь бы Кэти не трогали. Он как будто сошел с ума.

И снова Половски взял его за руку и встряхнул. Виктор остановился. Лицо его горело, глаза блестели, сердце колотилось, а глаза застилали слезы.

– Соглашайся, – прошептал фэбээровец. – Ты еще не обо всем договорился.

Виктор сглотнул и на секунду зажмурился. «Господи, дай мне сил».

– Когда произведем обмен? – сухо спросил он.

– Сегодня. В два часа ночи.

– Где?

– В Пало-Альто. Старый театр «Сарацин».

– Но ведь театр закрыт. Его закрыли на…

– Откроют. Специально для вас. Замечу кого-то еще, пристрелю ее без предупреждения. Понятно?

– Мне нужна гарантия. Я должен знать…

Ему ответило молчание, а потом, через пару

секунд, в трубке послышались гудки.

Виктор медленно положил трубку на рычаг.

– Ну? – спросил Половски. – Договорились?

– Да. В два часа ночи в театре «Сарацин».

– То есть через полчаса. Времени мало. Мы даже не успеем подготовиться…

– Я пойду один.

Мило и фэбээровец посмотрели на него, как на сумасшедшего.

– Черта с два, – сказал Половски.

Виктор схватил переброшенный через спинку

стула пиджак и похлопал по карманам – портсигар с пробирками был на месте. Он повернулся и шагнул к двери.

– Подожди, Герш! – окликнул друга Мило. – Он же убьет тебя!

Виктор оглянулся.

– Может быть, – тихо сказал он. – Но другого шанса у Кэти не будет. И я этот шанс не упущу.

– Он не придет, – сказала Кэти.

– Заткнись, – процедил Мэтт Тайрон, подталкивая ее в спину.

Они шли по усыпанному битым стеклом переулку с тыльной стороны театра, и Кэти отчаянно пыталась придумать, как сорвать назначенную встречу. В том, что встреча закончится смертью не только для Виктора, но и для нее самой, она не сомневалась. В расчеты этих двоих вовсе не входило оставлять ее живой. Самое лучшее, на что Кэти могла рассчитывать, – это спасти Виктора. И она твердо намеревалась использовать для этого все шансы.

– Улики у него, а больше ему ничего не надо. Неужели вы думаете, что он отдаст их в обмен на меня?

Тайрон с сомнением взглянул на Сэвича:

– А если она права?

– Холланд придет. Я таких знаю. Оставить женщину в беде – это не его стиль. – Сэвич повернулся и обманчиво ласковым жестом потрепал ее по щеке. – Он даже прибежит, когда узнает, что именно мы с ней сделаем.

Кэти вздрогнула, словно к ней прикоснулось что-то мерзкое и липкое, и отвернулась. «А если Виктор действительно не придет? Если он поступит, наконец, так, как подсказывает голос рассудка, и оставит меня умирать?»

Что ж, винить его она не станет.

Тайрон подтолкнул ее к ступенькам.

– Шевелись. Поднимайся и входи.

– Здесь ничего не видно, – запротестовала Кэти, пробираясь на ощупь по темному коридору, спотыкаясь о перевернутые ящики, отводя в сторону что-то похожее на тяжелые шторы. – Хоть глаз коли…

– Да будет свет, – произнес чей-то голос.

И свет вспыхнул. Совершенно неожиданно и такой яркий, что Кэти на несколько мгновений ослепла и, вскинув руку, заслонила глаза. И все же она успела увидеть еще одного человека, стоявшего перед ней на самом краю укрытого мраком зрительного зала.

Они стояли на театральной сцене. Последние представления проходили здесь по меньшей мере лет пять назад. С балок свисали рваные, похожие на паутину занавеси. У задней стены притулились старые декорации, обвитые плющом башни средневекового замка и пара швабр.

– Какие-то проблемы, Дефо? – раздраженно спросил Тайрон.

– Нет, – ответил третий мужчина, которого Кэти прежде не видела. – Провел рекогносцировку. Двери здесь две, передняя и задняя. Есть еще пожарный выход, но там замок. Если блокировать оба выхода, он окажется в мышеловке.

– Вижу, ФБР ест свой хлеб не зря.

Дефо усмехнулся и кивнул:

– Я так и знал, что Ковбой пожелает получить самое лучшее.

– О'кей, мисс Уивер. – Тайрон подтолкнул Кэти к стулу, стоявшему прямо под прожекторами. – Давайте сядем так, чтобы он вас видел. Вот сюда. В самую серединку.

Сэвич привязал ее к стулу, сделав это с ловкостью профессионала. Тугие узлы не позволяли шевельнуть ни рукой, ни ногой. Закончив, он постоял секунду в раздумьях, потом оторвал край шторы и завязал ей рот.

– На всякий случай. Чтобы уж точно никаких сюрпризов.

Тайрон посмотрел на часы:

– Осталось пятнадцать минут. По местам, джентльмены.

Трое мужчин бесшумно отступили в тень, оставив Кэти одну на пустой сцене. Прожектор бил прямо в лицо, и она уже чувствовала на лбу первые капельки пота, словно сидела под полуденным солнцем. Кэти не видела своих похитителей, но слышала их голоса. Ближе всех стоял Тайрон. Сэвич занял позицию где-то у главного входа в театр. И наконец, третий, тот, которого называли Дефо, расположился вверху, в ложе. Эти люди знали свое дело и действовали профессионально. Они перекрыли все пути отхода и взяли на мушку все двери.