По пещере палили из ружей и пушек, пытались дымом выкурить ее пленников, но ничего не помогало. Макапан заготовил достаточные запасы пищи, но людям постоянно не хватало воды. Приходилось по каплям собирать влагу со стен пещеры, чтобы утолить жажду. Правда, как выяснилось потом, в километре от входа в глубине горы находился источник, но осталось неизвестным, открыли или нет люди Макапана подземную галерею, которая вела к нему. Когда белые решили, что туземцы достаточно обессилены осадой, начался решительный штурм. Ни о каком серьезном сопротивлении атаке не могло быть и речи. Началась страшная резня. Около тысячи человек, главным образом воины, погибли у входа в Макапансгат, а остальные — внутри пещеры. Племя Макапана было уничтожено полностью. Когда через несколько десятилетий в долине Макапансгат появились туристы, они были потрясены чудовищными завалами из человеческих костей в «Пещере сердец». Впрочем, нашлись среди них и такие, кто захотел иметь в доме «сувениры» из Макапансгата, и через некоторое время в пещере не осталось ни одной косточки.
Дарт впервые посетил Макапансгат в пору своего увлечения «бэби» из Таунгса. Крутые склоны долины с редкими краалями поселенцев понравились ему. На склонах обрывов Дарт отметил скопления костей, которые, очевидно, залегали в древних пещерных отложениях. Тогда-то он и обратил внимание на то, что некоторые из косточек имели следы воздействия огня. «Кто, кроме австралопитеков, мог жечь кости?» — подумал Дарт и сделал более чем смелое предположение о том, что какая-то из разновидностей австралопитеков была знакома с огнем. Это были поистине первые Прометеи Земли. Дарту в то время не посчастливилось найти ни одной косточки австралопитека, но решительности ему не занимать, и он объявил о том, что в долине Макапансгат обитал «австралопитек Прометей». Авторитеты дружно пожали плечами…
Макапансгат находился в 200 милях от Йоханнесбурга, часто посещать его не представлялось удобным, и поэтому долину надолго оставили в покое. Однако, когда в 1936 г, пещеру навестил профессор Ван Рит Лоув, который после отхода Дарта начал специализироваться в университете Витватерсранда по археологии, уделяя особое внимание палеолиту, она вновь привлекла к себе внимание. Археолог проник в пещеру через проход, пробитый рабочими известнякового карьера, и когда начал раскопки пола со сталагмитовыми натеками, то среди глыб доломита, обломков сталактитов и прослоек песка, сцементированных в твердую брекчию, обнаружил участки золистого культурного слоя с костями животных и обработанными камнями. Среди законченных изделий в особенности выразительными были оббитые с двух сторон ручные топоры — рубила. Стало ясно, что пещеру Макапансгат заселяли обезьянолюди типа синантропа, южноафриканские ашельцы, знакомые с огнем и вооруженные каменными орудиями. Можно представить радость Дарта, когда он узнал от Лоува об итогах его раскопок. Неудивительно также, что когда Южную Африку посетил Анри Брейль, французский археолог, специалист по палеолиту и по истории первобытного искусства, то одной из главных достопримечательностей страны, представленных ему для осмотра, стал Макапансгат. К пещере он поехал в сопровождении Дарта, Брума и Лоува. «Это же второй Чжоукоудянь!» — воскликнул Брейль, пораженный осмотром Макапансгата. Во время второй мировой войны раскопки пещеры не проводились. Однако рабочие карьера продолжали ломать известняк и напали на вход еще в одну пещеру, заполненную настолько яркими и разноцветными пластами различных пород, что ее окрестили «Радужной». Макапансгат объявили историческим памятником особого значения и взяли под охрану государства.
И вот теперь, вернувшись из Макапансгата, профессор Тобайас первым делом направился к Дарту рассказать об увиденном и показать находки. Чем больше подробностей узнавал Дарт, тем большее волнение охватывало его. В «Пещере сердец» удалось собрать большую коллекцию каменных орудий ашельского времени, что же касается «Радужной пещеры», то, как свидетельствуют немногочисленные, но по типам очень выразительные изделия из камня, ее заселяли неандертальцы. И наконец Тобайас выложил на стол главный приз экспедиции: череп примитивной обезьяны — результат осмотра серой брекчии, открытой в одной миле от Макапансгата ниже по долине.
— Не правда ли, профессор, знакомый субъект? — торжественно спросил Тобайас Дарта. — Если не ошибаюсь, этот череп принадлежал ископаемому павиану Брума.
У Дарта радостно вспыхнули глаза.
— А, старый приятель, здравствуй! — тихо сказал он и осторожно взял череп в руки. — Ты прав, Филипп. Тебе действительно посчастливилось найти Parapapio broomi. Такие черепа впервые обнаружил Трэвер Джонс в 1936 г. в Стеркфонтейне, а что последовало затем, ты знаешь…
— Значит, серая брекчия Макапансгата формировалась в эпоху австралопитеков?
— Я догадывался об этом с того времени, как Эйтцман 20 лет назад привез мне из центрального Трансвааля образец костяной брекчии серого цвета, — подтвердил Дарт. — Твоя находка решает вопрос окончательно.
— Но не думаете ли вы, сэр, — не унимался Тобайас, — что, судя по виду ископаемого павиана, Макапансгат может оказаться значительно более древним, чем Таунгс, Стеркфонтейн, Сварткранс и Кромдраай?
Дарт с удивлением взглянул на ученика: ему пришла в голову та же самая мысль.
— Действительно. Павиан выглядит именно так, — согласился он.
— В таком случае появился шанс открыть самого древнего представителя семейства австралопитековых, — подвел итог разговора Тобайас. — Так не возвратиться ли вам на стезю антропологических исследований?
Дарт резко поднялся из-за стола и направился к двери лаборатории.
— Может быть. Со временем… — произнес он рассеянно и вышел из кабинета.
За стенкой послышался неясный шум, грохот отодвигаемых вещей, а затем звонкий перестук металлических предметов. Дверь распахнулась от удара ноги — и в комнате снова появился Дарт. Он держал в охапке молотки, совочки, кайлы, тесла, лопаты и груду еще каких-то орудий, предназначенных для раскопок.
— Что же, любуйтесь, — вот мой ответ, — сказал Дарт. — Попытаемся найти не только самого древнего австралопитека, но и скелет его более полный, чем тот, что удалось до сих пор обнаружить Бруму и его коллегам…
Чтобы представить, насколько решительно был настроен Дарт, достаточно сказать, что уже в очередное воскресенье весь анатомический научный класс университета выехал вместе с ним в Макапансгат. Не избежала общей участи и Мариора Фру, новая супруга Дарта, руководитель медицинской лаборатории университета Витватерсранда, которая захватила с собой к тому же малолетних дочерей Диану и Джейлин. Целый день шумная компания лазала по склонам серой, красной и розовой брекчии, выискивая ископаемые кости. Дарт установил, что брекчия представляет собой древнее заполнение пещеры, крыша которой исчезла без следа. Пещера имела колоссальные размеры: брекчия прослеживалась на многие сотни метров вдоль склонов долины Макапансгат. Обнаженные пещерные слои стали частью пустынного ландшафта.
В 1946 г. изучение Макапансгата продолжалось. Дарт со своими студентами и помощниками регулярно выезжал в долину и каждый раз привозил новые коллекции костей. Сборы вскоре заполнили кабинет и лабораторию. На полках и в ящиках лежали черепа, а также другие части скелетов вымерших разновидностей павианов, антилоп, жирафов, свиней. Несмотря на очевидный успех, Дарт не чувствовал полного удовлетворения. Причина заключалась не только в том, что пока не попадались костные останки австралопитеков, но главным образом огорчало отсутствие денег для проведения раскопок широкого масштаба. Много времени уходило на разъезды: 200 миль не близкая дорога. Пытаясь решить финансовые затруднения, Дарт пригласил Бернарда Прайса и показал ему находки из Макапансгата, которые хранились теперь в музее медицинской школы. Ход оказался верным — покровитель палеонтологов, увлекавшийся ранее поисками ископаемых рептилий, загорелся жаждой копать Макапансгат. Черепа павианов настроили его на оптимистический лад относительно перспектив открытия новой разновидности австралопитеков. Прайс пообещал выделять по 1000 фунтов стерлингов в год на поиски «недостающего звена».
В апреле 1947 г. начались раскопки Макапансгата. Дарту помогали опытные полевые работники Джеймс Китчинг и Георг Гарднер. Первые три месяца оказались почти полностью безрезультатными: среди сотен костей животных, извлеченных из брекчии, не было ни одной, которая принадлежала бы австралопитекам. Правда, однажды удалось выявить нижнюю челюсть подростка лет двенадцати, но внимательное изучение ее показало, что она сходна с челюстями боскопского человека и, следовательно, датируется очень поздним временем. Работа тем не менее велась с неиссякаемым энтузиазмом и старательностью. Одновременно с расчисткой брекчии братья Китчинги, Бэн и Шеперс, разбирали старые завалы породы, оставленные рабочими карьера. Усердие принесло свои плоды: в сентябре Дарт получил наконец сообщение, подтвердившее его предположение о том, что Макапансгат представлял собой стойбище австралопитеков. Бэн Китчинг писал об открытии затылочной части черепа «недостающего звена». Когда находку освободили от окаменевшей породы, Дарт понял — давняя мечта его осуществилась: существо из Макапансгата отличалось от австралопитеков из Стеркфонтейна и Кром-драая. Это был давно предсказанный «австралопитек Прометей»!
