застряла.
Она снова смеётся.
Оркестр заиграл что-то праздничное, пасодобль, кажется. Люди потянулись на танцпол. Шампанское лилось рекой. Нуньес произнёс короткую речь что-то про успешный год, про команду, про будущие победы. Все аплодировали.
Мы танцевали до двух ночи. Потом сидели за столом с Гари и Мишель, Заваровыми, Алешанко и его женой Пилар, пили вино, разговаривали ни о чём. Ольга уже освоилась, смеялась вместе со всеми, рассказывала что-то про московские новогодние традиции. Мишель слушала с искренним интересом.
В половине третьего Катя сказала:
— Надо домой. Сашка.
Я кивнул. Мы попрощались со всеми, спустились в холл, вызвали такси.
Барселона за окном машины сияла огнями. Люди на улицах обнимались, пели, пускали фейерверки. Город праздновал. На Рамбле было не протолкнуться — толпы гуляющих, музыка из баров, смех и крики. Новый год в средиземноморском городе — это не тихий семейный праздник, это карнавал.
— Хороший был год, — сказала Катя, прижавшись ко мне.
— Да. И следующий будет не хуже.
Я смотрел на проплывающие за окном огни и думал о том, как далеко мы уехали от дома. И о том, что этот новый дом с садом и бассейном в Сан-Кугате может быть станет нашим домом очень надолго, возможно именно из него Сашка будет в школу ходить. То что это не наше «родовое гнездо» было понятно, в любом случае наш настоящий дом это Россия, как бы она не назыалась, там я закончу свою карьеру, там буду жить после футбола.
Но всё равно своя недвижимость в Испании это очень неплохо.
Странно думать о таких вещах. Я ведь всё ещё не до конца верю, что это моя жизнь. Что я — это я. Что всё это реально, а не затянувшийся сон.
Но оно реально. Ключи от дома в моём кармане. Жена рядом. Сын ждёт дома. Четыре Золотых мяча на полке. И оливье на новогоднем столе, маленький кусочек родины посреди Каталонии.
И ещё я думал о завтрашнем дне.
Потому что завтра, второго января, Эль Класико. «Реал» Мадрид на «Сантьяго Бернабеу». Первый матч нового года, и сразу наш главный и заклятый соперник.
Никаких излишеств сегодня. Никаких возлияний. Бокал шампанского и всё. Круифф предупредил ещё вчера: кто придёт на тренировку первого января с похмельем будет бегать до потери сознания, советские методы, чтоб их. Он не шутил. Йохан никогда не шутил, когда дело касалось дисциплины.
Первого днём «Барселона» летела в Мадрид.
Впереди был новый год. Новые матчи. Новые победы.
И дом в Сан-Кугате, который ждал нас после возвращения.
Но сначала — «Реал».
Всегда сначала футбол.
Глава 16
2 января 1988 года (суббота). 20:30. Мадрид. Стадион «Сантьяго Бернабеу». +8 градусов. 95 000 зрителей. Матч 16-го тура чемпионата Испании по футболу. Примера, первый дивизион.
Судья: Уго Делакруз (Валенсия)
РЕАЛ МАДРИД (белая домашняя форма, белые шорты, белые гетры):
Франсиско Буйо, Мигель Портильо Чендо, Хосе Антонио Камачо (к), Франсиско Пако Льоренте, Рафаэль Гордильо, Карлос Македа, Милош Янкович, Рафаэль Мартин Васкес, Мичел, Эмилио Бутрагеньо, Уго Санчес.
Тренер — Лео Беенхаккер.
БАРСЕЛОНА (сине-гранатовая домашняя форма, синие шорты, сине-гранатовые гетры):
Андони Субисаррета, Хулио Альберто, Мигели (к), Алехандро Хоакин, Роберто Фернандес, Виктор Муньос, Бернд Шустер, Хосе Мария Бакеро, Гари Линекер, Александр Заваров, Ярослав Сергеев.
Тренер — Йохан Круифф.
Сантьяго Бернабеу — крепость.
Это не метафора. Статистика. Пятьдесят семь матчей чемпионата Испании между «Реалом» и «Барселоной» сыграно на этом стадионе. Тридцать четыре победы хозяев. Двенадцать ничьих. И всего одиннадцать побед «Барселоны». Одиннадцать за шестьдесят лет.
Я знал эти цифры. Круифф озвучил их на установке перед матчем. Спокойно, без эмоций, просто факты. Чтобы мы понимали, куда едем. Разница мячей — плюс семьдесят два в пользу «Реала». Сто восемьдесят восемь забитых против ста шестнадцати пропущенных. Полное, абсолютное доминирование.
И дело не только в футболе. Трибуны, нависающие над полем. Сто тысяч глоток, орущих против тебя. Судьи, которые во времена Франко откровенно тянули мадридцев. И сам «Реал» — самый титулованный, самый грозный клуб Европы. Шесть Кубков чемпионов. Больше, чем у кого-либо. Кубки сами себя не выигрывают, а значит всё по делу. «Реал» на Бернабеу действительно хозяин. Доминатор. Король.
Ну что ж. Значит, надо эту крепость сегодня брать.
Сантьяго Бернабеу встречал нас свистом.
Сто тысяч глоток, и каждая изрыгала ненависть. Белые флаги с фиолетовой диагональю заполняли трибуны, словно снежная пелена. Когда мы вышли из туннеля, стадион взорвался таким рёвом, что я физически почувствовал давление звука на барабанные перепонки. Красота!
Второе января. Эль Класико. Первый матч нового года.
На самом деле это шикарно. Этот год знаковый для меня. Первый сезон в Барселоне, защита титула чемпионов Европы, и может быть — я верю, что это возможно, да и слухи ходят — олимпиада в Сеуле.
Так что пусть этот огненный год начнётся вот так. Супер-матчем на супер-стадионе.
Вчера мы прилетели в Мадрид, переночевали в отеле и с утра провели лёгкую тренировку. Круифф был немногословен, но сосредоточен. Он знал, что нас ждёт.
— ¡Hijos de puta! (Сукины дети!) — неслось с трибун. — ¡Catalanes de mierda! (Каталонское дерьмо!)
Я огляделся. Бернабеу в январе восемьдесят восьмого — это не тот вылизанный стадион, который я помнил из будущего. Никаких вип-лож с панорамными окнами, никаких светодиодных экранов. Просто бетонная чаша, набитая людьми до отказа. Старый, злой, враждебный стадион.
И он ненавидел нас всей своей столетней душой.
Заваров шёл рядом, лицо напряжённое, губы сжаты.
— Класс, — сказал Сашка, — нас тут убить готовы. Люблю такое.
Ещё один адреналиновый наркоман. Мы с ним в этом похожи. Что я, что он — предпочтём играть вот в таком вот котле, а не в камерной тишине. Так что пусть ненавидят.
— Ага, шикарно. Надо заставить их замолчать.
Линекер, привыкший к английским страстям, выглядел спокойным. Шустер сосредоточенно разминал плечи, не обращая внимания на свист. Немец вообще редко показывал эмоции — холодный, расчётливый, как компьютер в бутсах.
Я посмотрел на противоположную половину поля. «Реал» разминался там, белые футболки мелькали на фоне изумрудного газона. Уго Санчес жонглировал мячом, демонстрируя свою фирменную технику. Бутрагеньо о чём-то переговаривался с Мичелом. Камачо разминал шею, поглядывая в нашу сторону.
«Пятёрка Стервятника» — так называют атаку «Реала» в эти годы. Бутрагеньо по прозвищу Эль Буитре, Стервятник, был её сердцем. Но главной ударной силой оставался мексиканец Уго Санчес. Лучший бомбардир Ла Лиги.
Круифф собрал нас в центральном круге.
— Они будут
