отнюдь не от кречета в клетке, а от сидящего на одной из нижних веток сосны большого черного ворона.
«Доберусь я до тебя, падальщик!» — наконец-то отозвалась охотничья птица тера Ювена.
«Ой, напугал! Да если не помочь этому юнцу, орки убьют твоего хозяина, а тебя зажарят и съедят!»
«Где ты видел, чтобы орки ели кречетов?»
«Господин Ворон! — поспешил прервать я мысленный спор двух пернатых, который грозил затянуться надолго. — Не можем ли мы с вами поговорить наедине?»
«Да пожалуйста! Подставляй руку!» — промолвил ворон и бесстрашно перелетел с сосны на выставленную мною левую руку.
— Что происходит, колдун? — с выпученными от изумления глазами спросил капитан.
— Делайте свое дело, тер Ювен, а я буду делать свое, — спокойно ответил я, отходя метров на десять назад, чтобы нам никто не мог помешать.
— У нас нет времени на все эти фокусы! — крикнул нам вслед капитан, но я не обратил на него внимания.
Нет смысла отвлекаться на объяснения сейчас, когда неожиданно хороший и чистый мысленный контакт со случайно оказавшимся здесь вороном дал хоть какие-то наметки к решению проблемы.
«И чего же от тебя требует бравый командир пограничной стражи?» — склонив голову набок, спросил ворон.
«Нужно найти шамана, который доставляет нам столько проблем».
«У меня не такое хорошее зрение, как у того хищника в клетке, но найти шамана орков смогу, — с ходу заявил пернатый. — Вопрос в том, что я получу за это?»
М-да, как-то позабыл я о том, что никто не оказывает услуги безвозмездно. Даже птицы. Только вот ума не приложу, что ему можно предложить? Вроде бы вороны таскают к себе в гнезда всякие блестящие вещи, или я ошибаюсь?
«У меня есть немного денег…» — начал было я.
«Не смеши, зачем мне деньги? Как ты себе это представляешь? Залетаю я в трактир с монетой в клюве, бросаю ее трактирщику и требую еды и выпивки?»
«Что же тогда?»
«Еды, дорогой мой, еды! Если конкретно — мяса! Мне ведь нужно кормить своих воронят!»
«Суточный паек вяленого мяса подойдет?» — затаив дыхание, предложил я.
«Вполне!» — легко согласился ворон и, отпружинив лапами от моей руки, полетел в сторону леса.
У меня дух захватило от совершенно новых ощущений. Контакт был прекрасен, гораздо чище, чем с попугаем. Кроме того, я сейчас видел не только удаляющегося ворона, но и его глазами смотрел на стремительно проносящиеся внизу макушки деревьев. Правда, это требовало от меня концентрации и большого напряжения сил, но неожиданный помощник пообещал, что, если я буду стараться, связь не прервется до расстояния в двести пятьдесят — триста метров. Выходит, у пернатого товарища уже есть подобный опыт взаимодействия с магами. Информация интересная, но немного несвоевременная.
Тем временем на позицию пограничников снова обрушился град из мелких камней, приумножая и без того длинный список потерь. Вслед за этим орки пошли в очередную атаку. До полутора сотен серокожих воинов, на ходу перепрыгивая через ручей, устремились вверх по склону холма, однако камнеметчики снова остудили пыл противника удачными выстрелами, после чего за дело взялись арбалетчики и лучники, вновь заставив неприятеля вернуться в лес. Имперцам и на этот раз удалось отбиться, но уже следующая атака может иметь для них фатальные последствия.
Я же в это время чувствовал себя то ли киборгом, то ли оператором квадрокоптера, то ли геймером, испытывающим летный симулятор. Не хватало только информационных сообщений и числовых параметров в «углу экрана».
«Левее, камни оттуда летели», — попытался я скорректировать курс ворона.
«Не учи ученого, — тут же отозвался тот. А спустя минуту добавил: — Ставки удваиваются».
«Не понял…»
«Чего тут понимать? Сам смотри, их двое!»
Ворон опустился на ветку растущего в узком перешейке между двумя небольшими полянками дерева. На левой по отношению ко мне поляне орки суетливо стаскивали камни в одну кучу, а обнаженный по пояс шаман, держа в левой руке что-то наподобие четок и задрав голову к небу, бормотал заклинание.
Мой пернатый помощник повернул голову, демонстрируя второго шамана. Тот стоял в полный рост на ветке почти на самой верхушке высоченного вяза, стоящего на краю поляны номер два, и в данный момент, приложив руку козырьком ко лбу, всматривался в позиции пограничников.
Ясненько. Теперь понятно, почему стрелы летят точно, а камни — весьма примерно. Шаман на земле, условно говоря, «бьет по площадям», а корректировки ему дает второй, сидящий на дереве. И он же, имея визуальный контакт, собирает в кучу и направляет в цель стрелы толкущихся на его полянке лучников.
Почему шаман-камнеметчик сам не влезет на дерево, можно только предполагать. Например, ему нужно трогать камни ручками, а на верхотуру много камней не подашь.
Впрочем, все это сейчас абсолютно неважно. Я понял, что волшебники орков так же ограничены в способностях, как и людские маги, и большим разнообразием умений не блещут. Тем не менее эти умения у них были, а что могу им противопоставить я? Что я умею такого, что поможет в противостоянии с ними?
Рука моя снова непроизвольно потянулась к рукояти меча. А кто, собственно, сказал, что мне с шаманами нужно состязаться в магии? Только бы подобраться к этой сдвоенной поляне, не подняв лишнего шума… Но ведь орки даже подумать не могут, что какой-то сумасшедший сунется в таких условиях в лес, тем более в одиночку.
— Эй, капитан, я скоро! — не заботясь о реакции на мои действия тера Ювена, я бегом устремился через вершину на обратный склон холма, где вместе с лошадьми всего отряда остался и мой конь. А с ним и вся нехитрая поклажа.
Собственно, кроме арбалета, мне здесь ничего нужно не было. И с ним-то шансов в лесу, кишащем орками, у меня не слишком много, а уж без него и вовсе нечего туда соваться. Три выстрела без перезарядки — очень хорошее подспорье в ближнем бою, не зря, ох не зря я на него кучу денег потратил! Еще бы добраться мне до этого ближнего боя.
Быстро зарядив изделие гномов, я взял с собой пятнадцать запасных болтов к нему — все, что осталось. Активировал подаренный Анри Берином амулет, само собой разумеется, заблаговременно заряженный мною еще в замке, и снова побежал.
Путь мой лежал через соседний холм, оказавшийся довольно длинным, но, пробежав по нему, я оказался перед тем самым оврагом, за которым начинался лес. По словам Ульма, где-то здесь должны быть наши наблюдатели, но
