— Обман во все времена был важнейшей частью стратегии. Если сумеешь обмануть противника, то пол победы у тебя уже в кармане. Так говорил император, основавший нашу империю, и я с ним в этом согласен. — ответил Эйрон, медленно подходя к Люцию.
— Обман значит? Обманывать нужно лишь слабым, а человеку, обладающему настоящей силой ложь ни к чему. Я хотел припасти этот козырь для Линя или на худой конец для Оберина, но я позволю тебе узреть силу моего дара, Фиолетовой Крови, первым.
Вдруг по всему телу Люция резко проступили пульсирующие вены, которые тут же стали приобретать фиолетовый оттенок. А за тем и всё тело стало отдавать фиолетовым цветом.
Эйрон не стал давать своему противнику время на что бы то ни было, как только Люциус стал изменяться, великан тут же побежал к нему на всех порах.
— Поздно, моя трансформация очень быстра. Ты свой шанс упустил. Теперь по количеству Ци в теле я не уступлю и кому-то на третьей ступени Конденсации Ци.
Эйрон не стал слушать, что говорит его противник, добежал до него и заключил в железные объятия своими могучими руками Люция, который даже не посчитал нужным уклониться.
— Бесполезно. — произнёс сын старейшины, без особого труда раздвигая, сжимающее его руки, — Пытаешься меня сжать до смерти? Такая тактика могла бы даже сработать чуть раньше, но сейчас… — не успел он договорить, как вдруг сила в руках Эйрона как будто удвоилась, и руки великана опять зажали его подобно хватке мертвеца.
Люций тут же напряг всю свою мощь, равную практикующему, достигшему третьей ступени. Он даже зарычал от напряжения, ведь, стоит ему только на секунду вырваться, и его возросшая скорость после трансформации позволит ему победить. И когда уже начало казаться, что у него получается, руки великана стали медленно, но верно раздвигаться, в этом момент Эйрон стал резко увеличиваться в размерах, превращаясь из двухметрового гиганта в двух с половиной метровое чудище, переполненное мускулами. И чуть-чуть раздвинувшиеся руки гиганта вновь схлопнулись вокруг Люция.
И тогда сын старейшины по-настоящему запаниковал, он стал пытаться бить противника головой, дрыгать ногами, но всё было бесполезно.
— Невозможно, откуда у тебя такая сила… Ааааа, я не могу дышать… — прошептал Люций.
— Сдавайся. — предложил ему Эйрон.
— Нет…
— Тогда у меня нет выбора.
Эйрон стал с ещё большей силой сжимать руки. Тело Люция захрустело, его глаза стали слегка выступать из орбит, а дыхание превратилось в сдавленный хрип.
— Сдавайся. — вновь произнёс он.
Но Люций лишь слегка покачал головой, на большее он не был способен.
И тут над ареной прозвучал громкий голос, напоминавшей раскат грома.
— Достаточно. Он проиграл, отпусти моего сына. — приказал старейшина Ройден.
P. S.
Решил выложить главу за четверг немного раньше срока.
У проекта появилась мини-цель, за выполнение которой читатели получат небольшой бонус.
— Доведём количество отметок «нравится» на книге до сорока за последующие двадцать четыре часа, и тогда можете ожидать бонусную главу в пятницу.
Глава 26
Конец Игры
Глава 26
Конец Игры
Слова, сказанные Эйрону старейшиной Ройденом сопровождались реально-ощутимым физическим и духовным давлением. Присутствующим с низкой культивацией показалось, что им на плечи положили тяжёлый груз, а циркуляция Ци в их телах против их воли замедлилась. Все на себе ощутили, что старейшина Ройден определённо был не в духе, более того его глаза из человеческих превратились в драконьи, а вокруг него повеяло сильным ветром
Послушникам на первых ступенях стадии Конденсации Ци пришлось особенно тяжело, им потребовались значительные усилия, чтобы просто сразу же не упасть на колени. Даже Эйрон сквозь защитную формацию ощутил это незримое давление и сразу же выпустил Люция из удушающих объятий, который тут же камнем упал на землю.
В этот момент встал со своего места старейшина Эдард подошёл к Ройдену и положил ему руку на плечо, говоря при этом:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Успокойся, Ройден. Ты пугаешь детей.
Давление тут же пропало, ветер стих, а глаза Ройдена вернулись к человеческим. Все в округе вздохнули с облегчением. Хоть это и длилось лишь пару секунд, но ощущения для большинства окружающих были не из приятных.
— Простите меня, это как-то само получилось. Не ожидал, что мне будет так тяжело смотреть на страдания сына. — ответил с помощью духовного чувства Ройден слушающим его старейшинам, после чего уже обычным голосом обратился ко всем присутствующим,
— Прошу прощения у всех находящихся тут, и особенно у тебя младший Эйрон. Можно сказать, это был небольшой урок того, к чему могут привести бурлящие эмоции, и что нужно стараться держать себя под контролем.
Услышав эти слова, дьяконы и ученики переглянулись между собой, как будто проверяя не послышалось ли им. Новая луна приходит чаще, чем хоть какой-либо старейшина признает, что был неправ. А ещё чтобы он за это извинился… Такое событие повезёт, если случится раз в год.
Попросив у всех прощения, старейшина уже спокойным взглядом окинул арену, увидел, что с сыном в целом всё в порядке, после чего его взор вновь остановился на Эйроне.
— Впечатляющая победа и техника, младший. Ты нас приятно удивил.
— Благодарю, старейшина. — ответил Эйрон, поклонившись.
В этот момент с трудом вставая и тяжело дыша решил что-то сказать Люций:
— Отец… — тело его приняло довольно странную форму. Руки, ноги были неестественно вывернуты под странными углами, а грудь как будто впала внутрь. Если судить по внешнему виду, то с подобными увечьями смертный человек не то, чтобы не смог говорить или двигаться, он вряд ли был бы способен просто дышать и скорее всего был бы уже давно мёртв. Даже для обычного культиватора стадии Конденсации Ци такие увечья были бы опасны. Но благодаря методу культивации Мифической Крови, который на первых уровнях специализируется на восстановлении, такое ранение было лишь от силы средней тяжести.
— Ты меня разочаровал. — прервал его речь старейшина Ройден,
— Достойный воин всегда знает, что, когда в дружеском поединке нет возможностей хоть как-то сопротивляться, то нужно сдаться, а не пытаться облагородить своё поражение терпением бессмысленной боли. Даже если это тяжело принять.
— Но… — попытался возразить Люций.
— Позже поговорим. — отрезал старейшина, после чего вновь сел на своё место.
Увидев, что этот маленький инцидент подошёл к концу, Эдард велел дьякону:
— Фаргус, можешь продолжать.
— Слушаюсь, старейшина.
Эйрона без труда самостоятельно покинул арену, а вот Люция, который упал на землю уже через пару шагов, пришлось убирать с арены с помощью силы формации. Великану дали несколько минут отдохнуть и восполнить силы, после чего Фаргус вновь позвал его, а заодно и Линя.
Вступив на арену, Эйрон тяжело вздохнул и сказал, глядя в пылающие глаза Линя.
— Я бы мог избежать сражения с тобой, и так, наверное, было бы лучше, но я всю свою жизнь боялся огня и не хочу ещё раз убегать.
— Не совсем понимаю, зачем ты мне это сейчас говоришь? — не смог угнаться за потоком мыслей своего противника Линь.
— В детстве я лично видел, как моя мать заживо сгорела в пламени, и с тех пор любое проявление огня меня пугало. Всю свою жизнь я боролся с этим страхом и надеюсь сегодня благодаря тебе я смогу с ним окончательно покончить.
Такое объяснение немного ошарашило Линя своей откровенностью, и пару секунд он не знал, что ответить. Но всё же, подумав, произнёс:
— Мне жаль твою мать, и я тебе немного понимаю, я и сам в детстве боялся своего огня, но не уверен, что встреча со мной в бою поможет твоей борьбе со своим страхом. Скорее наоборот, особенно, если ты потерпишь поражение.
— Может быть и так, но если я не попробую сейчас, то мне будет трудно себя дальше уважать.
На такой ответ Линь лишь пожал плечами.
