Читаем без скачивания Философия Южного Парка: вы знаете, я сегодня кое-что понял - Роберт Арп

Как бы то ни было, есть, по крайней мере, два убедительных ответа на этот последний аргумент. Во-первых, эмбрионы, используемые в исследованиях, почти наверняка не были желанны и выношены в свой срок. Если бы намерение родителей состояло в том, чтобы вырастить их, они не были бы доступны для исследований. Во-вторых, для прагматиков, имеет значение не жизнь сама по себе, а то, что она делает возможным получение удовольствия. В данном смысле, удовольствие — единственная достойная вещь, а люди — просто сосуды для его сбора. Если смерть эмбриона (или эмбрионов) вернула Рива к нормальной жизни, удовольствие, которое, возможно, испытали бы выросшие эмбрионы, не потеряно, оно просто передано новому вместилищу — Риву. А так как он богат и известен, его здоровая жизнь, весьма вероятно, будет наполнена большим количеством наслаждений, чем была бы их!

Конечно, нет никаких гарантий этого, так как будущее трудно предсказать и в этом — главная трудность для классического утилитаризма. Мы можем думать, что делаем добро, но все может перепутаться непредвиденным образом. Например, в эпизоде «Кошмарный Марвин» Мефисто объясняет, что: «пробовал генетически модифицировать индюшек ко дню Благодарения. Ну знаете, чтобы предоставить пищу нуждающимся. В общем, кое-что пошло не так, как надо, и индюшки вырвались на свободу. А самое плохое, они действительно очень кровожадны. Мы должны остановить их, или они разрушат все».

В спецвыпуске ко дню Благодарения Терренс и Филипп прибывают в Америку, полные ожиданий:

Филипп: Эй Терренс! Похоже, это подходящее место, чтобы организовать новую колонию.

Терренс: Истинно так, Филипп. Никто тут не будет угнетать нашу религию.

[Пердеж и смех.]

Во второй части того же выпуска:

Терренс: я здорово замерз, Филипп.

Филипп: Да, а я еще и проголодался. Быть пилигримом — это полный отстой.

В эпизоде «Доисторический Ледяной Человек», после того, как Мефисто и мэр размораживают Горака-Стива и обнаруживают, что он все еще жив, следует оживленное утилитарное обсуждение, что же с ним делать:

Мефисто: мэр, этот человек был заморожен в течение почти трех лет. Он не будет понимать, что он видит! Он будет напуган и смущен!

Мэр Макдэниэле: Ну тогда просто не позволяйте ему умирать!

Мефисто: Возможно, смерть лучше, чем испытание на прочность, которое он вынужден будет пройти, пытаясь приспособиться к нашему времени.

Мы не знаем. Тема генетической науки в обработке Южного Парка — неопределенна и затрагивает возможность пагубных мутаций. Генная инженерия, клонирование и исследования стволовой клетки могут привести к изумительным последствиям. Они могут невольно быть источником нашего вырождения. Никто в действительности не знает, например, долгосрочных последствий для здоровья от потребления генетически модифицированных продуктов. Большой Стэн, клон Стэна, был уродом, «позорным пятном на халатах генетических инженеров». Главный утилитарный аргумент против клонирования состоит в том, что оно представляет недопустимые угрозы для будущего наших детей.

В конечном счете, мы должны примирить уважение Канта к человеческому достоинству и акценту на обязанности, с чувствительностью утилитаризма к результатам. И шоу действительно представляет положительные последствия использование генетических технологий. В эпизоде «Мамаша Картмана — по-прежнему грязная шлюха», такие технологии позволяют Картману обнаружить, что его настоящий отец — его мать! В «Куролюбе» генетика разоблачает сумасшедшего любителя кур, таким образом, доказывая свою ценность в расследовании преступления. В серии «Доисторический ледяной человек» она точно датирует Горака-Стива 1996-м годом; оборудование Эдди Бауэра также обеспечивает ценные подсказки. И, конечно, положение Кристофера Рива значительно улучшается в результате исследований стволовой клетки с удвоенной силой, эпизод «Сумасшедшие калеки». В настоящее время, следствия от продвижения вперед исследований стволовой клетки, человеческого клонирования и генной инженерии — неизвестны. Лишь одна вещь абсолютно ясна: мы не станем развратней, сказав вместе со Стэном: «Чувак, я ужасно рад, что мы вне всего этого».

Часть V

Да кто вы все, на хуй, такие? Шлюхи, роботы и трупы

16. Изюминки, девочки и мальчики. Пол и сексуальность в Южном Парке

Эллен Миллер

Что делать феминистам с песенками про сучек-матерей и сериями вроде «Мамка Картмана — грязная шлюха», «Видеонабор тупой испорченной шлюхи», «Изюминки» (пародирующие реальные рестораны «Hooters» с персоналом из школьниц)? Должны ли мы смеяться, когда шоу рисует закрепощение женщин мужчинами наряду со стереотипами и, иногда, даже насилием над ними? Можем ли мы разделять принципы феминизма и одновременно наслаждаться Южным Парком?

Несмотря на часто некстати употребляемые половые стереотипы и оскорбления, Южный Парк ставит важные философские вопросы о независимости, силе, о сексуальной коммерциализации, гендерных ролях и сексуальности. И хотя шоу кидает много красных тряпок феминизму, кое-где оно на самом деле разделяет те моральные позиции, которые поддерживают феминистки. Так что они могут смеяться над Южным Парком… Ну хотя бы иногда.

В большинстве философских теорий считается, что мы должны рассматривать вопросы нравственности без учёта половой, расовой, или некой моральной принадлежности. Философское знание, содержащееся в этих теориях, заключает в себе абсолютную истину, находимую независимо от нашего положения.

Эммануил Кант (1724–1804), например, считал, что нравственность заключается в правильном определении тех моральных принципов, что могут применяться везде и всюду, отчуждаясь от последствий или условий той или иной ситуации. Вместо них он сосредоточился на причинах и мотивах, лежащих в основе наших нравственных решений. Моральными поступками будут считаться те, что сделаны соображаясь с долгом, безо всяких предпочтений, чувств и желаний. Интересно, что по Канту моральные принципы надо абстрагировать от всех предпосылок, чтобы применять их в любых условиях.

В своих знаменитых «Основах метафизики нравственности» Кант утверждает, что поступки являются моральными тогда и только тогда, когда они совершаются из уважения к законам морали, а не согласно закону божьему, любви, чести, отваге или обстоятельствам, предшествующим решению. И, как бы странно это не звучало, для рациональной личности было бы аморально действовать, исходя из тех же законов божьих, любви, отваги, чести или обстоятельств. И, конечно же, пол, раса или класс не касаются — и не должны касаться — принятия нравственных решений

По Канту, нравственность находится рядом с, как сказал бы Картман, «уважаемой властью», где власть выражается лишь в требовании нравственного долга, исполняемого только ради него самого. Поэтому, чтобы принимать действительно нравственные решения, надо быть целиком и полностью беспристрастным. Посмотрим, причём тут Шейла Брофловски, мама Кайла (и по версии Картмана, не видать на всей планете суки большей, чем она), руководствующаяся искажённым чувством долга в решениях «обвинить Канаду» или метать людей в здание Comedy Central с требованиями снять с эфира «Шоу Терренса и Филлипа». Заметим, что она, принимая нравственные решения, не берёт в рассмотрение ни пагубные последствия для своей семьи, ни практические вопросы, ни даже закон Божий («Это нужно сделать, Бобби» — говорит она выстреливаемому в стену человеку), из-за этого многие персонажи Южного Парка — да и зрители тоже — качают в удивлении головой. Похоже, миссис Брофловски была настолько озабочена «принципами дела», что не замечала вероятности вредных последствий её решений. Про таких людей слышали мы все; они из тех, кто в своём скоропалительном моральном осуждении людей и ситуаций забывают про обстоятельства, сложившиеся вокруг них.

Менее абстрактный подход предлагает другая теория морали — утилитаристская. Однако утилитаристы всё же придерживаются того беспристрастного взгляда, где ни одна личность нравственно не обособляется. В классическом утилитаризме Дж. С. Милла утверждается, что при столкновении с этической дилеммой мы должны, пользуясь своего рода рациональными расчётами, беспристрастно определить, какие действия (или группа действий) принесут в результате той или иной ситуации больше счастья. Мы подсчитываем все «плюсы» и «минусы» от наших действий и нравственным решением будет то, в котором просто больше «плюсов» для большинства, даже если ради этих «плюсов» придётся использовать, пренебрегать или причинять вред другим. Таким образом, утилитаристы могут утверждать, что метание людей в здание Comedy Central с требованием снять с эфира «Шоу Терренса и Филлипа» оправданно, если оно принесёт невероятную пользу или огромную выгоду большинству. Если это звучит глупо, посмотрите с позиций утилитаризма на государства, жертвующие войсками во время войны ради блага безопасности нации (что в интересах нации в целом), на компании, увольняющие сотрудников в кризис ради спасения предприятия (что в интересах компании в целом). Но нам ещё нужно узнать, когда именно обеспечение блага для всех бывает лучше рассмотрения прав личности или природы человеческих взаимоотношений.