Потом зашел разговор, что японцы захотят, ясно, денег. Но денег нет, страна строит Великий Сибирский путь, туда уходит все, как в прорву. Государь спросил, как насчет того, чтобы продать старые винтовки Карле и Крнка, но тут Ванновский выступил против, заявив, что это— мобилизационный резерв (он что десятимиллионную армию собрался выставлять? Про берданки царь уже разговор не заводил…). Со старыми кораблями — та же история, Алексей Александрович попер напролом, как раненый кабан, мол, не дам флот губить, а основное для «семи пудов августейшего мяса» — это вопрос «куда офицеров денем?», ибо, чем больше каперангов, тем больше адмиралов, а значит будет кем командовать генерал-адмиралу.
Потом спросили меня, стоит ли продавать японцам новейшее оружие. Сказал, что из того что есть, можно продать только гранаты, может быть, когда они пройдут апробацию еще на одной войне, наши военные теоретики, наконец, распишут тактику применения этого оружия и внесут ее в Наставления и Уставы. Тут «семь пудов» решил меня подколоть, что, мол, известно каким-то там японцам про какое-то там «новое оружие». Я ответил, что не стоит недооценивать японской разведки, разведочное дело в Стране Восходящего солнца всегда было и есть на высоте. «Кабан» уставился на меня и что-то там запыхтел, из чего я сделал вывод, что нажил еще одного врага. В общем, пришли к выводу — ничего не давать и не продавать, так как у японцев все равно денег нет.
В воскресенье пришел на обед Олег с женой. Спросил новоиспеченного полковника, как формирование новой части.
— А никак… Приехали, выгрузились, загнали машину в сарай и сдали оружие в Арсенал. Никакого приказа нет, все разбрелись по своим частям. Остались я и Осипыч, он живет на заводе, там, где раньше шведы жили, а арестанты работы на набережной закончили и их куда-то угнали. Вот Осипыч и поймал позавчера двух работяг, что пролезли в сарай, револьвер вытащил, думал, что шпионы. Оказалось, ушлые работяги решили посмотреть, что с бронехода можно свинтить и спереть.
— Олег, а ты как думал? Что вернешься и тебя с оркестром встретит батальон обученных бронеходчиков? Придется все самому делать… Погоди недели две, у нас все медленно крутится, а потом с докладной к генералу от артиллерии Софиано, ты же ему напрямую подчинен теперь? Вот и пользуйся преимуществом доступа к телу…
Поговорили о возможном штатном расписании его части, пока на десяток машин, где и какие помещения строить, ангары для техники, мастерские, казармы, склады. Олег все зарисовал, сказал, что красиво перечертит и приложит к докладу. Меня спьяну немножко понесло и я начал фантазировать о перспективах броневойск, вернее рассказал о том, как это должно развиваться в ближайшие два-три десятилетия. Упомянул о дизелях и моторе Тринклера, как перспективных двигателях для бронеходов, да хотя бы развивать производство мощных бензиновых двигателей, сил на двести-триста. Нарисовал танк с вращающейся башней, бронепоезд — уж для него ничего не надо, кроме сети железных дорог (развитой пока еще только в западных губерниях, том же Привисленском крае, а так все уже есть — заблиндируй подвижной состав и платформы, вот тебе и крепость на колесах.
В понедельник нарядился в парадный мундир с орденами, включая шейного Александра (вот ведь прямо для меня орден), теперь все остальные выпускаются из-под борта мундира, кроме Святого Владимира 4 степени, который все равно носится на мундире даже при наличии 3 степени, так как с мечами. Японская делегация не была очень представительной — нам отвели для совещаний малахитовую гостиную (роскошь которой поразила японцев). Как и ожидалось, японцы просили кредитов, про корабли и винтовки даже не заикались, а еще попросили двадцать тонн ТНТ и сорок тысяч гранат, с оплатой в кредит. По поводу ТНТ им вежливо отказали, мол, самим на Транссиб не хватает, а гранаты можем поставить, но за наличные деньги, в кредит не даем. Делегация удалилась на совещание до завтра (пошли думать, что продать можно). Может попросить у них Хоккайдо или остров Цусиму как базу флота, или от Кореи отступиться в нашу пользу, тут и ТНТ можно было бы найти и сорок тысяч гранат, хотя не знаю, кто их делать будет.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Подбросил эту идею Витте, он до царя донесет. Еще попросил у него опытного финансиста со знанием шведского, хочу устроить внезапный аудит Норденфельту, что-то мне с его завода ничего не капает, одни расходы. Сомневаюсь я как-то, что Торстен такой же бессребренник, наверняка лапку в кассу запускает. Да, сначала договаривались первые полгода всю прибыль пускать на развитие (еще и в неравной доле, так как я направлял на развитие три четверти, а Торстен — всего одну четверть от общей суммы), но неужели за вторую половину никакой прибыли завод мне не принёс? Потом двойная оплата за сотню ружей: сначала заплатил я, а потом и военвед расщедрился, а Норденфельт ничего мне не вернул и даже не уведомил, куда и что пошло. Вместо отчета по заводу, что я просил — какая-то отписка на двух страничках, нет, так дела не делаются. Прижму шведа — или под суд с банкротством, или производство переносится на территорию Российской империи (работает же Сименс-Гальске в России и успешно работает, так что не надо отговорок о сиволапых мужиках и медведях). В общем, Витте обещал найти дельного человека, есть у него кто-то из отставных, только проезд и гонорар-премия аудитору — на моей совести.
На следующий день японцы стали прощаться, оказалось, полномочий принимать решения по территориям у них нет, это только Тайный совет при «божественном тэнну»[5] может решить. При прощании с японской делегацией обратил внимание на молодого японского офицера во флотском мундире с орденом Восходящего Солнца второй степени, то есть с шейным знаком и нагрудной звездой, достаточно высокой наградой для молодого человека. В отличие от остальных членов делегации, низко кланявшихся и приторно улыбавшихся, это офицер держался подчеркнуто прямо, хотя и с вежливой улыбкой, но отнюдь не подобострастной. По столь отличающемуся от других поведению, я еще вчера заподозрил в нем японского принца (их довольно много, так же как у нас — Великих князей всех мастей).
По моей просьбе подчиненные генерала Обручева выяснили, что это — Абэ-но Иси, потомок одного из древних самурайских родов, он лишь недавно начал служить на флоте, но уже зарекомендовал себя дельным офицером и обратил внимание императора Мэйдзи, который месяц назад присвоил ему чин кайгун-сосо (то есть, контр-адмирала). Нашей разведке о нем мало что известно, предполагают, что он служил под вымышленным именем в Британском Королевском военном флоте и лишь недавно вернулся на родину, где сразу ввел в практику флота несколько технических и тактических новшеств. Когда Иси-сан прощался со мной, он, действительно, произнес несколько фраз на хорошем английском, из которых следовало, что он в курсе моих изобретений и надеется еще раз встретится в более благоприятной обстановке для содержательной беседы.
10 октября 1893 г, Швеция, завод Норденфельта.
Сразу же, даже не заходя в гостиницу, прибыли в бухгалтерию завода. Рабочий день был а разгаре, но на нас не обратили никакого внимания, приняв за клиентов господина Торстена. Я представился и попросил предоставить мне финансовую отчетность. Последовала немая сцена «а ты кто такой», пришлось объяснить что я — владелец завода и, как старший акционер, имею право на проверку финансовой отчетности в любое подходящее для меня время. Похоже, клерки думали, что завод принадлежит господину Норденфельту, а тут является какой-то русский князь и начинает, что называется «качать права». Но вот главный бухгалтер, на счастье, оказался в курсе дел, но отказался предоставить гроссбухи без разрешения господина директора. Послали за Торстеном, к счастью он был на месте, но радости по поводу моего внезапного прибытия, да и еще с аудитором, не высказал. Тем не менее, когда я напомнил о своих правах на финансовую проверку (в уставе написано, что она проводится по решению большинства акционеров и, соответственно действующих акций, а у меня решающие 75 процентов) все же дал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
