Читаем без скачивания Утро генеральской казни - Кирилл Казанцев

«Кажется, поверили, – решила Маша. – Журналистку они убрать не решатся. Заберут компьютер, все носители информации, припугнут и отпустят. Не зря же свои лица скрывают. Хотели бы убить – сняли б дурацкие маски».

– Мужики, слушайте, что я вам скажу. Понимаю, у вас проблемы возникли, и, кажется, серьезные. Я же не дура и не враг самой себе. Я вам отдам и компьютер, и флешки, и диски – и разбежимся в разные стороны. Я не знаю, кто вы такие, и знать не хочу. Ну, что, договорились? – Маша даже попыталась подняться с дивана.

– Сидеть, – тут же цыкнул на нее Максимов.

– Вроде дело говорит, – отозвался Митягин. – На хрен нам она сдалась? Хотя за удар ногой с нее компенсация причитается.

– Женщина я небогатая, заплатить мне нечем, да и ударила в целях самообороны. На войне как на войне. Ведь главное, что все живы остались и не покалечены. Поболит-поболит и пройдет.

Маша специально говорила нагло и даже развязно, как это делала бы на ее месте настоящая журналистка – прожженная и циничная акула пера, работающая в «желтой» прессе.

– Ну, что, мужики? Определяйтесь. Я, между прочим, спешу.

– Да заткнись ты, – Максимов над чем-то усиленно размышлял. Наконец он поставил ноутбук на тумбочку и защелкал клавишами: – Что там у тебя за папки такие закодированные? Говори коды, просмотрим, тогда и определимся окончательно.

– Компьютер-то не мой, – мгновенно отреагировала Шарапова. – У коллеги попросила в командировку съездить. Это ее файлы. А мой ноутбук в ремонте. Сидюк что-то забарахлил, вот и пришлось отдать.

– Может, правду говорит? – Старлей Митягин явно был проще и доверчивее капитана.

– А я же предупреждал, что врать опасно для здоровья, – хищно ухмыльнулся Максимов. – Прокололась ты, девонька. Твой это компьютер. Ты на дату, когда эти папки созданы, посмотри и про коллег своих мне не заливай.

Маша напряглась – и в самом деле случился прокол. Закодированные папки были датированы днями, когда она находилась в гарнизоне. А Максимов уже ни в чем не сомневался. Он лишь искал подтверждение своим догадкам.

– Если ты еще думаешь, что она журналистка, – обратился он к Митягину, – то должен тебя разочаровать. Смотри.

На экране ноутбука светилось окошко поисковика. В строчке поиска было набрано: женский журнал «ЖЖ».

– Ни хрена себе! А ты голова. Как это я сам не допер, – восхитился прозорливостью своего командира старлей.

– Не существует такого журнала и такой журналистки. Нет их в природе. Если вас нет в инете, значит, вас вообще нет. Так что твоя свобода, девонька, отменяется. И придется тебе очень подробно рассказать, кто и с какой целью прислал тебя в гарнизон. Все расскажешь, даже то, что крепко забыла. Это я тебе обещаю. Ты же шантажистка голимая…

– Ладно, ваша взяла, хотя и продолжаю настаивать, что я журналистка. Просто наш журнал не любит пиариться в инете, редакционная политика такая. Не хотим отваживать читателя от журнала, изданного на бумаге. Дайте-ка сюда компьютер, я коды вспомнила. Посмотрите папки, если такие любопытные.

– Называй, я сам наберу, – насторожился капитан Максимов, справедливо подозревая очередную подставу.

– Недоверчивый ты какой-то, – вздохнула Маша. – Дело в том, что я их только тактильно, на ощупь помню, как пальцами по клавишам бить, мелкая моторика называется. Знаете такое слово?

– Припоминаю.

– Я же не дура какая-нибудь, чтобы в код одни цифры загонять или реальные слова набирать.

Максимов поколебался, но все же поставил Маше компьютер на колени.

– Давай, красотка, щелкай клавиши.

– По-русски правильно писать и говорить «щелкай клавишами» – это я, как журналистка, со всей ответственностью вам подсказываю.

Маша прикрыла глаза, положила руки на клавиатуру, а затем абсолютно неожиданно для Максимова, подхватив ноутбук, ударила острым кантом компьютера ему в переносицу. После чего ноутбук полетел в голову старлею. Уйдя рикошетом от лба в батарею парового отопления, хрупкая машинка разлетелась на части. Но Маша уже этого не видела. Она распахнула дверь в прихожей и застучала каблучками по бетонным ступенькам.

– Стой, сука! – Митягин догнал ее только на улице.

В окне блеснули глаза и мелькнул перекошенный злобой рот капитана Максимова. Через пару секунд он уже выскочил из подъезда, на ходу запихивая в карман выломанный из половины ноутбука винчестер. И тут Маша завизжала так, что даже стекла в доме зазвенели. Правда, визг продолжался чуть больше секунды – Митягин заткнул ей рот.

– В кусты оттащи, не то сейчас народ сбежится. А я к машине, – Максимов побежал к стоянке.

Открытый «УАЗ» с укрепленным на платформе пулеметом подъехал к подъезду. Митягин бросил Машу на пол, придавил сверху.

– Гони!

Визжа покрышками, «УАЗ» понесся прочь от дома.

– Какого черта ты там копался? – кричал, перекрывая свист ветра, Митягин.

– Да всякие флешки с дисками собирал.

– Ничего не оставил?

– Хрен его знает. Вроде все прихватил.

«УАЗ» обогнул памятник саперам и понесся в сторону полигона.

То, что мобильник Маши не отвечает, Ларина особо не насторожило. Он и сам теперь частенько отключал телефон, чтобы его местонахождение было сложнее отследить. Андрей твердо знал одно – Маша не уедет, не переговорив с ним. К сожалению, заполучить от Рубинова «секретные протоколы к пакту Молотова – Риббентропа» Ларин так и не сумел. Из-за ЧП в гарнизоне Васьков буквально разрывался на части: отдавал приказы, брал на личный контроль, проверял, давал разносы… Короче, бурно имитировал деятельность по поиску трех дезертиров. Весь личный состав поднял на ноги, заставил оцепить и прочесывать полигон.

– Завтра, все завтра. Ну, может, послезавтра. Имейте терпение, Курт, – обещал генерал-лейтенант Рубинов…

Ларин вышел к неказистому трехэтажному офицерскому дому, позвонил в дверь временной квартиры Маши. В ответ тишина. Тогда Андрей постучал условленным стуком. Но и на этот раз ему никто не ответил.

– Должна быть здесь, мы же договаривались, – Ларин уже занервничал.

Он обошел дом и, встав на растрескавшийся цоколь здания, попытался заглянуть в окно. Шторы оказались задернуты не очень плотно. Но с ходу Андрей толком не смог рассмотреть, что делается в комнате – слишком темно. Наконец глаза привыкли к слабому освещению. Теперь уже появились все причины для беспокойства.

На полу виднелся перевернутый стеллаж, поблескивали осколки стекла, разломанный ноутбук. Заслышав за спиной осторожные шаги, Ларин спрыгнул с цоколя и обернулся. К нему присматривалась молодая женщина в домашнем халате: красивая и несколько вульгарная, с ярко накрашенными губами.

– Вы же немец? – спросила она.

– Вообще-то да, – ответил Эльвире Андрей.

– Я вас вместе с ней видела.

– С журналисткой, с Шараповой? Я ее хороший друг. Что-то случилось, и вы, наверное, знаете…

Эльвира часто задышала, достала длинную дамскую сигарету, нервно прикурила от дешевой зажигалки.

– Не знаю, правильно ли я делаю, но она ведь тоже женщина, и у вас, как я понимаю, к ней чувства.

– Да что случилось, вы можете сказать?

– Ее похитили двое людей в черных масках. На «УАЗе» увезли, который с пулеметом. Я такого раньше в части у нас не видела, – Эльвира говорила с придыханием, будто пересказывала увиденное в кино.

Ларин мгновенно вспомнил экзотическую машину, на которой к нему приезжал Максимов.

– Куда ее повезли?

– Не знаю. Я так испугалась… Сперва крик услышала, а потом… – Женщина замолчала.

– Вы знаете, но недоговариваете, – Андрей схватил Эльвиру за плечи.

– Я не знаю, правильно ли делаю, – вновь заладила женщина, однако, столкнувшись с настойчивым взглядом Ларина, сдалась. – Они и теперь здесь.

– Кто?

– Не сами они, а один из них. Идемте, я вам покажу, – Эльвира приложила палец к губам и, нервно стягивая на груди полы халата пальцами, повела Андрея вдоль тыльной стороны дома мимо незатейливых клумб и грядок, которые развели под своими окнами офицерские жены. Добравшись до куста георгин, росших возле угла, она прошептала:

– Тише, – и тут же присела на корточки, отняла палец от губ и указала ярко накрашенным ногтем на автомобильную стоянку.

Ларин присел рядом с Эльвирой. Зрелище было довольно странным и предельно подозрительным. Усатый спецназовец в камуфляже с погонами прапорщика, подбоченившись, стоял у грузового «ЗИЛа» с одним опущенным бортом. Рядом с ним на древнем погрузчике выписывал замысловатые кренделя какой-то раздолбай из срочников.

– Аккуратней смотри, – командовал прапорщик, – дверцу не помни. Ты хоть знаешь, сколько такая машина стоит?

Раздолбай в замасленном комбинезоне пытался аккуратно поддеть вилами погрузчика гламурный «Фольксваген»-«жук», принадлежавший Маше. Наконец ему это удалось.

– Товарищ прапорщик, а пороги я не продавлю?

– Не продавишь. Автомобиль новый, проржаветь не успел, – ответствовал спецназовец.