Итак, бедняга Торин оказался в Королевских Подземельях. Сначала он преисполнился благодарности за хлеб, мясо и воду, потом, когда, лежа в темноте на жесткой постели, стал думать про своих несчастных друзей, благодарность сменилась обидой, вернулось негодование.
Прошло не очень много времени, как он обо всем узнал, но этому посвящается следующая глава, рассказывающая о начале нового Приключения, в котором хоббит снова очень всем пригодился.
Глава девятая
В БОЧКАХ ИЗ НЕВОЛИ
Вдень, настудивший после сражения с пауками, Бильбо и гномы предприняли последнюю отчаянную) попытку найти выход из Леса, прежде чем умрут от голода и жажды.
Они встали и поплелись все вместе в ту сторону, где, как думали восемь и? тринадцати, проходила дорога. Но они так и не узнали, кто был прав. День (если можно было назвать днем ровный серый сумрак) перешел в ночь, наступила кромешная тьма, и вдруг кругом засветились сотни ярких огней, как сотни красных звезд, и из темноты выскочило множество лесных эльфов с факелами, луками и копьями, и приказали путникам стоять на месте.
Гномы и не подумали сопротивляться.
Их ножики и кинжальчики не шли ни в какое сравнение с луками эльфов, чьи стрелы на лету били птицу в глаз в темноте. Кроме того, голодные гномы были в таком состоянии, что в душе обрадовались плену. Потому они уселись рядышком и стали ждать, — все, кроме Бильбо, который быстро сунул палец в Кольцо и отошел в сторонку. Так что, когда эльфы связали громов одной веревкой и пересчитали, они не учли хобби-та, да и не знали про него.
И когда эльфы шли за первым факельщиком через Лес, ведя пленников, они тоже не услышали, как Бильбо осторожно крадется за ними.
Гномам завязали глаза, но этого можно было не делать, потому что даже Бильбо со своим прекрасным зрением не мог бы сказать, куда они идут, тем более, что не знал, откуда. Но шли эльфы довольно быстро, потому что Король приказал им спешить, и подгоняли гномов, так что те почти падали от слабости, а хоббит так отстал, что еле успевал не терять из виду факелы. Остановились они лишь перед мостом через реку, и хоббиту повезло, он успел их нагнать как раз на мосту перед входом во дворец-пещеру. Река была темной и быстрой, прямо с моста открывались каменные ворота в крутом противоположном берегу, с которого свисали в воду корни толстых крайних буков.
На мосту Бильбо слегка заколебался: ему совсем не понравился вход в пещеру, и если бы не друзья, он бы в жизни близко сюда не подошел… Но хоббит поборол мелкую слабость как раз тогда, когда ворота уже закрывались, и успел заскочить внутрь за последним эльфом, а створки плотно задвинулись за ним с глухим ударом камня о камень.
Внутри пещера освещалась красноватым светом факелов, и эльфы с песнями шагали по гулким изгибающимся и пересекающимся ходам. Воздух в них был чистый, полы гладкие.
В большом зале со столбами, вытесанными из целого камня, на резном деревянном троне сидел Король эльфов. На голове у него был венец из красных листьев и ягод, потому что наступила осень. Весной он носил венцы из лесных цветов. В руке он держал резной дубовый жезл.
Пленников подвели к нему. Король посмотрел на них сурово, но приказал своим солдатам развязать их, потому что они выглядели совсем не страшно — просто усталые оборванцы.
— Кроме того, путы здесь вообще не нужны, — произнес Король. — Через мои заколдованные ворота убежать нельзя.
Он долго и пристрастно допрашивал гномов, пытаясь узнать, кто они, откуда идут и зачем здесь, но узнал не больше, чем от Торина. Они были голодны, сердиты и даже не старались казаться вежливыми.
— Что мы такого сделали, о Король? — сказал Балин, оставшийся старшим после Торина. — Неужели заблудиться в Лесу, хотеть есть и пить — преступление? Ты сердишься, что мы шумели, убивая пауков, — разве они твои любимцы или домашние животные?
Вопросы вместо ответа, да еще с намеками, конечно, разозлили Короля, и он закричал:
— Преступление — болтаться в моем государстве без разрешения! Вы что, забыли, что ходили по дороге, проложенной в Лесу моими подданными? Вы трижды беспокоили моих подданных в Лесу и сами растревожили пауков своими воплями. Разве я не вправе после всех этих безобразий спросить, что вас сюда привело и зачем вы здесь? Вы не желаете мне отвечать, так я буду держать вас в тюрьме, пока вы не научитесь себя вести!
Он приказал отвести каждого гнома в отдельную камеру, накормить и напоить, но не пускать друг к другу, пока кто-нибудь не согласиться рассказать ему все, о чем он хочет знать. О том, что Торин тоже здесь, он приказал им не говорить. Первым об этом узнал Бильбо.
Бедный господин Торбинс! Как тоскливо было ему одному жить в этом месте, все время скрываясь,несмея снять Кольцо, боясь покрепче заснуть, забираясь в самые темные углы!
Чтобы чем-нибудь заняться, он стал бродить по дворцу Короля эльфов. Ворота дворца отпирались и запирались по волшебству, но если не зевать, можно было выйти наружу. Время от времени из них выезжали отряды эльфов, иногда во главе с Королем, на охоту либо по иным делам, направляясь в Лес или в восточные земли. Бильбо ухитрялся незаметно проскальзывать за ними, след в след. Это было опасно. Пару раз его чуть не прихватило створками ворот, когда они смыкались за последним эльфом. Но идти между эльфами Бильбо боялся из-за тени (при факелах она была слабой и зыбкой, но все-таки была), и из-за того, что на него могли случайно натолкнуться. За охотниками он не успевал, поэтому дорог из лесу не сумел разведать. Когда эльфы мчались прочь, он каждый раз оставался у ворот и уныло бродил поблизости, боясь заблудиться и ловя случай проникнуть обратно, ибо не мог покинуть гномов в беде и понятия не имел, куда идти без них. Вдобавок, из него самого охотника не получилось, и вне дворца он просто голодал. В пещерах он ухитрялся красть еду, чтобы хоть как-то поддержать свое существование; он это делал, когда кто-нибудь выходил из-за стола или отворачивался.
«Я сейчас, как Взломщик, который попал в западню и не может выбраться, а кружит по дому, в который залез, — думал хоббит. — Скорей бы кончилось это самое унылое и тоскливое Приключение из всего нелепого и утомительного Похода, будь он проклят! Если бы можно было оказаться дома в своей норке у теплого камина под лампой!» И еще он мечтал о том, как бы послать весточку магу, — но это уже было совершенно невозможно. Вскоре он понял, что если что-то и можно сделать, все придется делать самому господину Торбинсу, не надеясь ни на чью помощь.
…Через неделю или две такой ползучей жизни, наблюдая и подслушивая, хоббит смог обнаружить, где держат гномов. Их камеры находились в самых разных уголках дворца, и понадобилось несколько дней, чтобы выучить дорогу к каждому.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
