Читаем без скачивания Ничей - Ольга Швецова

Он ведь успел неплохо узнать Алексея, ход его мыслей казался не то чтобы слишком предсказуемым… Но и непостижимым тоже не был: честолюбив, склонен к риску, не выбирает слишком простых путей, но и не запутывается в нагромождении интриг, потому что предпочитает держать все нити в собственных руках, не полагаясь ни на кого. Если бы Грицких не знал точно, что Колмогоров не родственник старого Главного, мог бы решить, что Борис Владленович скрывал родного сына, настолько велико было порой сходство между их поступками. Не сын, но воспитанник… Не зря Лена все-таки была к нему неравнодушна, несмотря на свой глупый побег с Денисом. Если бы не она, не пришлось бы ждать, доверяясь только эфемерной интуиции. Ждать того, кто всем ему обязан. Кому нечего терять.

Железная кружка согревала замерзшие пальцы, но пить содержимое Алексей не спешил. Сначала хорошо бы дозиметром проверить! Гостеприимные железнодорожники выглядели немногим лучше коренных обитателей лепрозория. И никакие задушевные беседы не заставят убрать с колен заряженный и снятый с предохранителя карабин — не хотелось вдруг оказаться снаружи на морозе без вещей, оружия и куртки. Пусть даже эти люди не замышляли зла, но на всякий случай…

Его приглашали спуститься вниз в маленькое убежище железнодорожного узла, но Алексей предпочел остаться в сарае у костра, тут нет ветра и над огнем подвешен чайник. Уютно и тепло, можно даже снять респиратор, хотя здоровому человеку он такого не посоветовал бы. Невразумительный отвар остывал, и пришлось достать дозиметр, все-таки горячее питье не помешало бы сейчас. Дрожь не проходила, и Алексей опасался, что мороз тут ни при чем…

— Ну как, не надумал про транспорт?

— А что думать, Федя? От размышлений лишних патронов у меня не нарисуется, — он успел запомнить всех троих по именам, хоть трудно различать одинаково красные обмороженные лица и вылинявшие казенные телогрейки. Если мужики пересядут, легко и перепутать.

— А может, у тебя еще чего есть на обмен? — спросил другой, сидевший напротив, кажется, Виктор…

— Куртка у тебя хороша… — опять встрял Федор, но за карабин хвататься пока не было нужды, тот просто интересовался.

— Куртки такие в метро на Динамо делают.

— Точно, зимой в одной химзе не побегаешь…

Железнодорожники были не против и просто посидеть пару часиков в компании приятного собеседника, но попыток развести Алексея на бабки не оставляли. Он вспоминал, что в его рюкзаке могло оказаться лишним, ничего не пришло на ум. Придется идти пешком, оглядываясь на каждом шагу и увязая в сугробах по пояс. Легкая добыча для хищников… Стоил ли этот риск, к примеру, куртки, приглянувшейся Феде? Нет, хрен ему, а не куртка… Дорого обошлась и оправдала свою цену на сто процентов, мастера постарались на совесть. К тому же не хотелось называть незнакомым людям пункт назначения, информация об одиноком путнике с приметной внешностью могла дойти, куда не надо. Пора было покидать теплый сарай и его хозяев.

— А как дальше-то пойдешь? Далеко тебе еще?

— Далеко… Поселение амазонок хочу найти. Слышали про такое?

Мужики заржали, Алексей пока не понял, над чем именно.

— Не в ту сторону пошел! Отсюда не близко. Но ты иди… Может, не прогонят.

О полумифических амазонках он услышал на станции Новокосино Калининской Конфедерации, не поверил, но сейчас байка вспомнилась к месту. И подтвердилась! Неужели и правда есть такое поселение? Заманчиво, да не для него. Не теперь… Выслушав пожелания счастливого пути и понимая, что развеселил железнодорожников на три дня вперед, Алексей отправился дальше по глубокому снегу. Лыжи он терпеть не мог даже в раннем детстве, но уже готов был и о них подумать, когда доберется до ближайшего городка.

Сомнений не было, в метро больше ничто не удерживало. Иначе не преодолеть соблазна, можно и не сдержать обещания. Чтобы организм больше не отбирал контроль у мозга, нужно бежать как можно дальше. Подготовка к «последнему крестовому походу» заняла много времени. Легкая самоирония делу не мешала, Алексей хорошо помнил, как бродил летом по незнакомой местности без нормального вооружения, используя в качестве перевязочных материалов обрывки грязной одежды. Такого не должно повториться.

С покупкой оружия проблем не было — только заплати. Старый СКС понравился ему, хоть и предлагали на продажу всякие понты, под которые патронов обыщешься. «Семерка» — достаточный калибр для его целей. И оптику найти нетрудно, даже если в лесу она практически бесполезна. Куда можно целиться, когда уже в двух шагах заснеженные кусты закрывают весь обзор? Единственное, что вызывало сомнения, — не самый удобный в обращении магазин. Пришлось осваиваться, много раз заряжать карабин, доводя движения до автоматизма, думать в случае опасности будет некогда. «Симонов», в конце концов, был принят на вооружение.

Неприветливая поверхность заставила в первый момент пожалеть о решении, холодный воздух дошел до кожи даже через противогаз, резина смерзлась. Алексей заменил его респиратором, теперь уже все равно. Вот сейчас действительно и окончательно — все равно. До конца зимы он дотянет, а там… А там будет видно.

Теперь он лучше знал дорогу, шел по знакомым ориентирам, оставляя позади туннели и станции. Опять один. В случае неудачи обвинить некого. И успехом делиться не придется! Никого не надо тащить за собой. И никто не подставит плечо. Обделаешься — и никто не узнает. Преодолеешь все препятствия — и оглянуться не на кого. Нормально, всё как всегда.

Триумвират управлял бункером не хуже, чем раньше пять человек. В своем узком кругу Привратники посмеивались над новым названием Совета, но менять что-то не спешили. Силовик и два хозяйственника не мешали друг другу, изредка только обсуждали, кого хотелось бы подробнее посвятить во внутренние дела, но оставляли окончательное решение на будущее. Грицких был не против. Только бы не возникло конфликта интересов, ведь сейчас атмосфера успокоилась, всё проходило гладко.

Нельзя допускать в Совет командира отряда сталкеров, каким бы хорошим организатором он ни был. И неплохо бы вернуть представителя технических служб, а то задумывают они что-то, и потом решение наталкивается на проблемы при его воплощении. Сразу на заседании и обсудили бы. До нечетного числа дополнить Фроловым. Медик не помешает, да и характер у него не склочный. Но состав Совета — вопрос слишком сложный, слишком… Осторожности он требует, и немалой, поэтому исключить малейшие случайности придется заранее.

К весне нужно будет что-то решать с энергетикой. Договоренность с соседями наконец-то была достигнута, и теперь вопрос стал чисто техническим: надо проложить кабель, когда наступит теплое время года. Задействовать людей и с той, и с другой стороны, понадобится также надежная охрана при таких работах. Не рано ли думать об этом в декабре? Никогда не рано. Задействовать сталкеров? Когда же закончится эта неразбериха с вооруженными людьми в бункере?! Всех нужно собрать под единый контроль. Если до сих пор ничего не случалось, это не значит, что никогда не случится. И в августе никто нападения не ожидал. Зато встряхнулись все и навели порядок! А когда к зиме гермодверь сама примерзла к раме, снова успокоились. Сейчас действительно наступило затишье, будто зимняя спячка на всех навалилась.

Правда, поначалу пришлось объясняться с соседями по поводу пропавшего у них человека. Но всё списали на нападение на бункер, на неизвестных, устроивших перестрелку. Соседи долго подозревали в убийстве даже Пищухина, пока осенние дожди не размыли песок и не было найдено тело без защитного комбинезона, а московскому сталкеру незачем заниматься грабежом. Вот тогда Грицких и задумался о возвращении Алексея. Отсутствие на трупе пулевых ранений выглядело очень странно, но не для Главного Привратника: Колмогоров ушел безоружным и быстро сориентировался по ситуации. Слишком быстро! А на своем ли месте он был в Совете бункера? Похоже, ему сопутствует удача в совершенно иных делах.

«Как хочется вернуться! Не от холода, неопределенности и страха, его не осталось вовсе — самое желанное остается позади. Лена! Если бы ты снова категорично отвергла, если бы еще больше возненавидела, если бы… Но ты почти простила. Я ни за что не ушел бы от возможности переубедить тебя, люблю борьбу и соревнование, что ж тут поделаешь! А от надежды пришлось бежать без оглядки. Зачем было оставаться? Нет, зачем мне — я прекрасно понимаю… Но зачем тебе?

Теперь я знаю, что тебе не угрожают ни холод, ни голод, ни люди, ведь в Бауманском Альянсе закон и порядок, ты стала там своей, и рядом будет тот, кто сделает тебя счастливой. И если его вдруг сожрут мутанты — жаль, не увижу, а то поглядел бы, — даже тогда ты не пропадешь, я верю в тебя. Со мной было бы всё это и даже больше, но в твоем воображении всегда сквозь мое лицо проступало бы другое: заострившиеся черты мертвого старика, желтовато-бледного, лежащего в самодельном гробу. По поводу „всегда“ я тоже чересчур оптимистичен… Полгода, не больше — и ушел бы, не позволив тебе видеть это… Постепенное или быстрое превращение в разлагающееся подобие человека. Твой Лёшка никогда не был слабым. Мои проблемы, мне и разбираться с ними.