Читаем без скачивания Христос — Победитель ада - Иларион (Алфеев)

Праздником Пятидесятницы заканчивается тот путь, по которому Церковь ведет верующих в течение нескольких месяцев. Этот путь начинается воспоминанием рождения Христа Спасителя (Рождество) и выхода Его на проповедь (Богоявление), продолжается через весь Великий пост, Страстную седмицу, день Светлого Христова Воскресения (Пасху) и праздник Вознесения Господня. Пятидесятница как день сошествия Святого Духа на апостолов, «день рождения Церкви», является завершением подвига «домостроительства» спасения человеческого рода, совершенного Христом. Краеугольным камнем Церкви является Сам Христос, и «врата ада» не могут одолеть ее [834].

Основанная Христом на земле, Церковь призвана продолжать Его дело — вести людей ко спасению. Более того, она сама является Телом Христовым [835], членом которого становится каждый спасенный человек. Соединение спасенных людей в Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь стало возможным благодаря воплощению, страданиям, смерти и воскресению Спасителя. Искупительный подвиг Христа простирался на все человечество, а не только на избранных, потому и Церковь существует не для избранных, но для всех людей: она обладает вселенским измерением. Как говорит протопресвитер Иоанн Мейендорф, «Бог Слово воспринимает наше естество, чтобы спасти всех… Отождествляя Себя с нищим, слабым, гонимым, то есть со всем падшим человечеством, Он ведет его к жизни и радости… Результатом Его воскресения является кафолическая Церковь, собирающая всех в его воскресшее Тело» [836].

Будучи вселенской, всеобщей, всеобъемлющей, универсальной, Церковь Христова любовью и памятью объемлет не только своих членов, но и всех тех, кто находится за ее пределами. Подобно Самому Богу, не оставляющему Своей любовью никого, в том числе и находящихся в аду, Церковь Христова обращена любовью и молитвой ко всякому человеку. В Церкви все живы, из ее памяти никто не вычеркнут. Именно потому в праздник Пятидесятницы читаются особые коленопреклонные молитвы «о иже во аде держимых»:

…Христе Боже наш, смерти узы неразрешимыя и заклепы адовы расторгнувый, лукавых же духов множество поправый… во ад сшедый и вереи вечныя сокрушивый, и во тьме седящим восход показавый, началозлобнаго же и глубиннаго змия богомудростным льщением уловивый, и веригами мрака связавый в тартаре и огни негасимом… Сам убо Владыко всех, Господи Боже наш… Иже и в сей всесовершенный и спасительный праздник, очищения убо молитвенная, о иже во аде держимых сподобивый приимати… услыши нас смиренных, и Твоих раб молящихся, и упокой души рабов Твоих прежде усопших, отонудуже отбеже всякая болезнь, печаль и воздыхание и учини духи их в селениях праведных, и мира и ослабления сподоби их; яко не мертвии восхвалят Тя Господи, ниже сущии во аде исповедание дерзнут принести Тебе…  [837]

…Христос Бог наш, разрушивший нерасторжимые узы смерти и замки ада, поправший множество лукавых духов… сошедший во ад и сокрушивший вереи вечные, показавший свет сидящим во тьме, злоначального и глубинного змия поймавший богомудрым обманом и связавший его цепями мрака в тартаре и огне неугасаемом… Ты Сам, Владыка всего, Господи Боже наш, в этот всесовершенный и спасительный праздник соизволивший принимать молитвенные ходатайства о находящихся в аду… услышь нас, смиренных рабов Твоих молящихся, и упокой души рабов Твоих прежде усопших, там, откуда отбежала всякая болезнь, печаль и воздыхание, и всели духи их в селениях праведников, и удостой их мира и отдохновения, ибо мертвые не восхвалят Тебя, Господи, и находящиеся в аду не дерзнут принести Тебе исповедание…

Молясь «о иже во аде держимых», Церковь исходит из того, что Бог, Который «хочет, чтобы все люди спаслись» [838], может изменить участь тех, кто оказался в аду, как Он уже это сделал однажды, сойдя в преисподнюю и выведя оттуда умерших. Для милосердия Божия нет никаких препятствий, кроме свободной воли человека. В конечном итоге Сам Бог «умерщвляет и оживляет, низводит в преисподнюю и возводит»  [839], а потому Он может вывести из ада находящихся там. Веру в эту возможность Церковь черпает прежде всего из пасхальной вести о победе Христа над смертью и адом, которая проходит, как cantus firmus, через богослужебные книги Православной Церкви.

Эпилог. Богословская значимость догмата о сошествии Христа во ад

В предшествующих главах наше внимание было обращено на обзор и анализ источников. Мы рассмотрели памятники раннехристианской литературы и поэзии, творения Отцов и учителей Церкви, литургические тексты. Основной упор был сделан на восточно–христианскую традицию, нашедшую свое наиболее полное и законченное выражение в богослужебной поэзии Православной Церкви, однако западная традиция также не была оставлена без внимания. Нижеследующее является попыткой синтеза и богословского осмысления того, о чем говорилось выше.

Некоторые выводы

Какие выводы и общие наблюдения относительно понимания догмата о сошествии во ад в христианской традиции могут быть сделаны на основе произведенного обзора источников?

1. Учение о сошествии Христа во ад является неотъемлемой частью догматического предания Церкви. Оно было всеобщей верой Древней Церкви, отраженной в Новом Завете, в писаниях раннехристианских апологетов, в творениях Отцов и учителей Церкви (как восточных, так и западных, как древних, так и более поздних), в крещальных Символах веры, в евхаристических чинах, в богослужебных текстах.

2. Хотя сам факт сошествия во ад никем в церковной традиции не оспаривался, существовали различные интерпретации этого события. Одни авторы утверждали, что, сойдя во ад, Христос вывел оттуда всех находившихся там. Другие считали, что выведены были только ветхозаветные праведники. Третьи утверждали, что выведены были только уверовавшие во Христа и последовавшие за ним. По мнению четвертых, за Христом последовали только те, которые при жизни явили веру и благочестие. В литургических текстах Православной Церкви наиболее полно отражено первое толкование (Христос «опустошил» ад, в котором не осталось «ни одного мертвого»); в восточно–христианской патристической традиции равным авторитетом пользовались первое и второе мнение, хотя с течением веков первое постепенно уступало место второму. В западной традиции после Августина предпочтение отдавалось второму и четвертому мнениям.

3. По–разному интерпретировалась и проповедь Христа в аду, о которой говорится в 1 Пет. 3:18—21. Одни авторы допускали возможность для тех, кто не уверовал во Христа при жизни, уверовать в Него после смерти, другие (главным образом, западные) такую возможность отвергали. Одни настаивали на буквальном толковании (Христос проповедовал только нераскаянным грешникам времен Ноя), другие — на расширительном (проповедь касалась всех находившихся в аду). Августин и последующие западные авторы вообще считали, что 1 Пет. 3:18—21 не относится к сошествию во ад и должно пониматься в аллегорическом смысле. Такое мнение, однако, не соответствовало раннехристианскому и восточно–христианскому пониманию данного текста.

4. Общепринятым было учение о том, что Христос, сойдя во ад, умертвил смерть и уничтожил (разрушил) ад. Однако понималось это по–разному. Восточные литургические тексты и многие Отцы говорили о полном уничтожении смерти и ада; другие уточняли, что смерть и ад продолжают существовать, однако лишь постольку, поскольку этому способствует злая воля людей. В западной традиции преобладающим стало такое понимание, при котором крестная смерть Христа воспринимается как нанесение ущерба аду а не как его умерщвление (Христос «уязвил» ад, но не уничтожил его).

5. По–разному говорилось о сотериологическом значении сошествия во ад. Одни авторы утверждали, что сошествие во ад было «одноразовым» событием, имевшим отношение исключительно к тем людям, которые на тот момент находились там. Некоторые западные авторы даже считали, что «память» о сошествии Христа не сохранилась в аду. Такое понимание было в целом чуждо восточной традиции, в которой сошествие во ад рассматривалось как событие, имеющее универсальное значение. Некоторые восточно–христианские авторы распространяли спасительное действие сошествия Христа во ад не только на предшествующие поколения людей, но и на все последующие поколения.

Общим заключением, которое можно сделать на основе сравнительного анализа восточного и западного понимания сошествия во ад, является следующее: в первые три века существования христианской Церкви наблюдается значительное сходство в интерпретации данного догмата между богословами Востока и Запада, однако уже в IV‑V веках можно идентифицировать существенные различия. На Западе преобладающим становится юридическое понимание догмата, при котором все большее значение приобретают понятия предопределения (Христос вывел из ада тех, кто был изначально предопределен к спасению) и первородного греха (спасение, дарованное Христом, было освобождением от общего первородного греха, но не от «персональных» грехов отдельных лиц). Область лиц, на которых распространяется спасительное действие сошествия во ад постепенно все более суживается и из нее исключаются сначала грешники, обреченные на вечные муки, затем находящиеся в чистилище, наконец, некрещеные младенцы. Православному Востоку такой юридизм чужд, и сошествие во ад продолжает восприниматься в том ключе, в каком оно выражено в богослужебных текстах Великой субботы и Пасхи — как событие, имевшее значение не только для всех людей, но и для всего космоса, для всего тварного бытия.