Читаем без скачивания Знаменитые красавицы - Игорь Муромов

Все это предполагала сестра Ада, знавшая слишком хорошо и экзальтированный характер своей младшей сестры: «Я от Оли всегда ожидала такой поступок, не с Мишей, так с другим — все равно. <...> Ну что ж, дай Бог счастья. Миша мне не кажется плохим человеком, и, по-видимому, он ее любит. <...> Потом, мне кажется, что любит она не его, а в нем человека талантливого, любящего и понимающего искусство, музыку. <...> Ведь ей 17 лет только, и беда ему, если она прозреет, в чем я и не сомневаюсь».

Всем, кроме Михаила, красота и молодость Ольги были несколько подозрительны. Даже старая няня, по воспоминаниям своего воспитанника, сомневалась: «Когда я женился, она сразу же взяла на подозрение мою красавицу жену и, многозначительно кивая матери головой, шепотом говорила:

— Уж больно красива! Не обошла бы нашего-то. Ну да я дознаюсь!»

Так и случилось. Но сначала у них родилась дочка Оленька. Ольга — любимое имя в семье Книппер. В августе 1916 года Ольга Леонардовна, чувствовавшая себя как будто крестной матерью этой семьи, с гордостью писала: «Наконец-то наши дети разродились. Ах, как мучительно было ждать и так близко ощущать, как Оля страдала. Часов 15 она кричала, выбилась из сил, сердце ослабело — тогда наложили щипцы и вытянули 10-фунтовую здоровую девочку. <...> Мы уже решили, что губы Олины, нос Мишин, а раскрывающийся левый глазок в меня. Миша с любопытством рассматривает незнакомку и говорит, что пока никакого чувства не рождается — конечно, пока».

Молодой отец тут же требует к себе внимания: «У Миши аппендицит — надо делать операцию. Гланды тоже...» Капризничает и не привык... Ревнует, хочет, чтобы жена занималась им. Не редкая история, которую просто нужно пережить.

Дочку отдают няньке: «Нянчит ее m-me Аулу, куда отдали ребенка, так как Оля очень слаба, кормить не может, раздражена, да и Миша, по-моему, так ревновал Олю к девочке, что лучше, что она там <...>».

Они развелись в декабре 1917-го.

«Миша Чехов разошелся со своей женой, это не так неожиданно, конечно, как может показаться на первый взгляд, но тем не менее удивительно. Дело в том, что Миша очень любил Ольгу Константиновну и она его. Вероятно, и тут сыграла некрасивую роль Мишкина мать — эгоистичная, присосавшаяся со своей деспотической любовью к сыну, Наталья Александровна. Бедный Миша, вся жизнь его последних лет протекала в каком-то кошмаре. Накуренные, не проветренные комнаты, сиденье до двух-трех часов ночи (а то и до 9 часов утра) за картами. Какая-то сумасшедшая нежность старухи и молодого человека, ставшего стариком и пессимистом».

Сам Михаил страдал, но по-актерски воспринял эту трагедию:

«Два обстоятельства ухудшили мое положение за этот год. После четырехлетнего замужества жена моя Ольга ушла от меня с человеком, о котором я хочу сказать несколько слов. Это был авантюрист того типа, о котором мне так много и занимательно рассказывал мой отец. Изящный, красивый, обаятельный и талантливый человек этот обладал большой внутренней силой, неотразимо влиявшей на людей. Он безошибочно достигал всех своих целей, но цели эти всегда были темны и аморальны. Он выдавал себя за писателя и часто увлекательно излагал нам темы своих будущих рассказов. Одна из первых же тем, рассказанная им, была мне давно известна. Он рассказал мне, что силы своей над людьми он достигает путем ненависти, которую он может вызвать в себе по желанию. Однажды я просил его продемонстрировать мне свою силу. Под его влиянием я должен был выполнить определенное действие. С полминуты он сидел неподвижно, опустив глаза. Я видел, как лицо, шея и уши его краснели, наливаясь кровью. Наконец, он взглянул на меня. Выражение его глаз было отвратительно! Под его взглядом, полном ненависти, я выполнил то, что он хотел. Эксперимент этот доставил мне мало удовольствия — я предпочел бы не видеть его искаженного злобой лица. Прошло еще полминуты, и его лицо приняло обычное веселое выражение и стало обаятельным, как всегда. Когда на улицах Москвы еще шли бои, когда через несколько домов от нас артиллерия расстреливала здание, в котором засели юнкера, когда свист пуль слышался не переставая днем и ночью и стекла в окнах были выбиты и заложены изнутри подушками — авантюрист, о котором я говорю, свободно ходил по улицам, ежедневно посещая нас, был весел и очарователен, как всегда. Смеясь, он говорил, что его не могут убить.

— Если ты умеешь презирать жизнь до конца, — говорил он, — она вне опасности.

Под его влиянием Ольга ушла от меня.

Помню, как, уходя, уже одетая, она, видя, как тяжело я переживаю разлуку, приласкала меня и сказала:

— Какой ты некрасивый. Ну, прощай. Скоро забудешь. — И, поцеловав меня дружески, ушла».

Но действительно, и сама Ольга была характера тоже авантюрного и решительного.

В 1921 году Ольга вновь выходит замуж и уезжает в Германию.

Начинается новый этап жизни — странный и увлекательный.

Берлин в это время — средоточие всего нового в искусстве, множество театров, выставок, кинематограф завоевывает свое место под солнцем. Все молодое и талантливое стремится в Берлин.

В маленьких театрах Ольга начинает карьеру актрисы.

Здесь ее скоро заметили и пригласили сняться в кино.

Выразительное, надменное лицо, яркая внешность и решительность жеста — все это хорошо подходило для немого кино. Она играла героинь и авантюристок, режиссеры уговаривали ее сняться. С 1923 года она была занята в шести-семи картинах в год. Наибольший успех имели фильмы с ее участием — «Маскарад», «Крест на болоте», «Город соблазнов» и «Мулен Руж».

К 1930-м годам она снялась и на фабрике грез в Голливуде, и у кудесника ужасов Альфреда Хичкока в фильме «Мэри».

Она стала одной из самых знаменитых и почитаемых актрис в Германии, а когда к власти пришли нацисты — еще и одной из любимейших актрис «наци», потому что Гитлер боготворил фильмы с ее участием и был без ума от «Пылающей границы».

Потом, в своих мемуарах, она напишет о немецкой элите со свойственным ей аристократическим высокомерием: «Гитлер робкий и неловкий, хотя с дамами держится с австрийской любезностью. Ничего демонического или завораживающего. Поразительно его превращение из разглагольствующего зануды в фанатичного оратора, когда он оказывается перед толпой».

Гитлер же обожал «русскую Олли» и на дни рождения, Рождество и праздники посылал ей сладости, а также свои портреты с надписью: «Госпоже Ольге Чеховой в знак искреннего восхищения и уважения, Адольф Гитлер».

Гиммлер, который поедал ее глазами на каждой театральной премьере, знал все ее театральные работы и говорил пошлости, думая, что заслуживает тем самым репутацию покровителя искусств. Он оставил в ее памяти нелестный презрительный след: «Рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер производит впечатление чего-то незначительного. Похожий на землемера на пенсии, с круглым обывательским лицом, он топчется и чувствует себя явно не в своей тарелке, когда же видит меня в глубоком декольте, каменеет от изумления».

Для нее «Геринг тщеславен, напыщен и склонен к шарлатанству», а при этом «Муссолини оказывается образованным и начитанным собеседником».

Она же предмет их восхищения и восторга.

И только Геббельс платил ей той же монетой и недолюбливал «Олли». Конечно, ведь однажды он у нее в гостях споткнулся на лестнице и, ухватившись за деревянную скульптуру мадонны, скатился под хохот всех гостей вниз. А она напишет о Геббельсе: «Пытается избавиться от комплексов, вызванных косолапостью и маленькой, абсолютно не германской фигурой, тем, что, используя пост министра, норовит переспать со всеми рослыми и смазливыми актрисами».

Дрянное закулисье.

Началась война. Ольга продолжает сниматься, ездит на фронт с концертами, ее любят солдаты и офицеры, она «поднимает дух германской армии», ее фотографии у летчиков люфтваффе и в солдатских окопах.

В командира эскадрильи истребителей капитана Йепа она влюбляется романтически. Но он погибает над Англией.

А в жизни Ольги происходит невероятное.

После взятия Берлина Чехову отправляют в Москву, здесь она беседует в Кремле с Абакумовым и Берией, а затем ее с комфортом возвращают в Берлин. Более того, советские оккупационные власти снабдили ее продуктами и помогли восстановить дом. Когда же она решила переправиться в Западную зону Берлина, ей не препятствовали и дали свободно уехать. В книге «Разведка и Кремль» генерал П. Судоплатов утверждал, что Ольга Чехова работала на советскую разведку и даже существовал сверхсекретный план покушения на Гитлера с ее участием. Генерал рассказывал, что после уничтожения в 1942 году «Красной капеллы» в Берлине в Германии «уцелел ряд важных источников информации и агентов влияния». Перечисляя тех, кто уцелел, Судоплатов говорит, что «не были скомпрометированы Ольга Чехова и польский князь Януш Радзивилл. Однако отсутствовали надежные связники с ними». Кроме того, он говорил и о том, что и ее близкие были вовлечены в агентурные планы: «Мы создали еще одну автономную группу, которая должна была уничтожить Гитлера и его окружение, если бы они появились в Москве после ее взятия. Эта операция была поручена композитору Книпперу, брату Ольги Чеховой, и его жене Марине Гариковне».