Рома. — Зайти-то можно?
Я слегка подобралась, но Влад не дал мне спрятаться или вылезти из-под него.
— Входи, Ром! — крикнул он Ромке, слегка посмеиваясь надо мной.
Ромка открыл дверь, а я опять краской залилась. Нет. Все прилично. Я перед сном надела свою пижаму. Как-то уже привыкла в ней спать. Да и так, на всякий случай, чтобы перед Ромкой в неглиже не выступить неожиданно. Сейчас же я просто лежу на спине, а Влад чуть навалившись на меня, меня же и обнимает. Как бы… ничего и постыдного нет. Но все же мне неудобно. В конце концов, Влад первый мужчина, который ночевал в моей кровати. Очень хочется, чтобы он стал единственным и на всю жизнь. Но мне мало верится в подобное счастье...
— Наконец-то, — ворчит сын. — Я уже два бутера захомячил. Один с чаем, второй с какао. Я нормально поесть хочу!
— А чего не ешь? — как-то смущенно и сдавленно у меня получилось.
— Так жду, когда вы проснетесь! Ты же знаешь, что я ничего из нормального готовить не умею. Могу только пельмени сварить.
— Ну и сварил бы, — недоумеваю я. Мне и правда, перед сыном неудобно.
— Варю! Воду уже поставил. Зашел спросить, на вашу долю варить?
— Вари, Ром, — улыбается Влад.
— По сколько закидывать? Тебе, мать, поменьше, а то в платье свадебное не поместишься. Штук десять хватит. А вам сколько? — спрашивает он у Влада.
— А себе сколько варишь?
— Я ем много. Мне нужно штук сорок, — Ромка скрестил руки на груди и говорит самые очевидные вещи.
— Тогда и мне столько же, — подхватывает Влад.
— Тогда варю все. Мааам, сегодня нужно еще лепить пельмени! — кричит Ромка, удаляясь в сторону кухни. — Семья увеличилась ровно вдвое!
— Почему вдвое? — шепчу я Владу ошалело.
— Потому что я от Ромки в еде не отстаю! — Влад вскакивает, попутно поцеловав меня крепко, но коротко в губы. — Значит так. Сейчас завтракаем пельменями, потом едем на рынок за мясом. Накрутим фарш и забьем морозильник на неделю вперед. Я обожаю домашние пельмени!
Влад быстро натягивает штаны и торопится пойти к Роме. Он воодушевлен. А я начинаю понимать всю
горесть
прелесть семейной жизни.
Хорошо-то как.
Когда Рома попросил меня говорить о нем гадости каждой пришедшей к нему девушке, я думала, что он пошутил. Ну или преувеличил их количество. К пятнице я поняла, что он даже приуменьшил количество своих поклонниц. К слову, это только те, которые пришли к нам домой. То есть, те, которые знают точный адрес проживания кумира.
Все началось еще с воскресенья. Как только Рома с Владом уехали на рынок за мясом для пельменей, я принялась месить тесто. Но не успела я выпачкать руки в вязкой массе, как раздался звонок в дверь. На пороге стояла миленькая девочка-подросток. Белокурая. С голубыми глазами. Красотка.
— Здравствуйте. А Рома дома?
— Нет. Рома уехал.
— А когда он будет дома?
Тут я начала судорожно соображать, что бы такое сказать девочке, чтобы сильно ее не напугать, да и на Ромку тень не навести. И правда, а если его начнут дразнить на какую-нибудь гадость, сказанную мною? Тут же и про болезни особо не наговоришь, и про особенности характера не брякнешь.
— Эээ, не знаю. У нас очень сложный случай. У него в поездке обострилась старая проблема, о которой я не могу тебе сказать. Это очень личное. Вот они и поехали сейчас на платный прием к врачу. Экстренно, так сказать.
Кажется, получилось… Девочка округлила глаза и, попрощавшись со мной, ушла. Не знаю уж, поможет ли это в полном «отшивании» поклонниц, но я сделала все, что могла на данный момент.
Вечером же Ромка объяснил, что про него можно говорить все, что угодно.
— Проявляй, мать, фантазию, сколько хочешь! Не парься на счет последствий! Их не будет.
Поэтому, когда в тот же вечер пришла еще одна девочка, я начала говорить про Ромкину сыпь. Мол, от воды в Сочи у него обострился диатез. Поэтому он весь намазанный лежит в комнате. Выйти погулять не сможет. Ромке эта история понравилась. Я же пребывала в смятении.
— Молодец, Рома, — хвалил его Влад. — Так и устранишь трусливых барышень.
Во вторник Ромка на очередной звонок в дверь вечером скрылся в ванной и велел сказать, что у него запор. Уже три дня как. Краснея и заикаясь, я все же произнесла эту фразу. Почему мне стыдно? Наверное потому, что я нормальный человек. Девочка тоже оказалась нормальной, поэтому ее как ветром сдуло.
В среду я вошла в кураж и всерьез задумалась. А может Ромка и прав? Гляди-ка, как их всех выносит бегом из квартиры, стоит сказать им о запоре у мальчика. Как будто они сами не страдали данной проблемой! Никогда прям! Кишечник работает как часы!
Но в четверг у нас случился коллапс. В очередной раз звонок в дверь. Ромка с учебником по истории в ванную комнату залетает. Влад делает телевизор тише. Его тоже забавляет эта ситуация. Но когда я ему предложила хоть раз произнести историю про запор лично, глядя в глаза девочке, он мне честно отказал:
— Не. Я как вы с Ромкой врать не умею. Я на словах о запоре хохотать начну.
Он смеется. А я, сдерживая смех, открываю дверь. На пороге стоит ни кто иная, как сама Алина Ельпина. Вот те здрасьте!
— Здравствуйте. А Рома дома?
Голосок девушки, как у сущего ангела. Выражение лица такое умиротворенное и молящее, что хочется прижать ее и пожалеть. Ну как же. Она тут пришла с чистой душой и открытым сердцем за Ромкой, а у него очередной запор. Недельный, будь он не ладен.
— Здравствуйте. Рома дома, только у него деликатная проблема, — я выдавливаю из себя эти слова, пытаясь самой не залиться краской.
— Я могу чем-нибудь помочь? — интересуется ангелок.
— Боюсь, что нет. Таблетки он уже принял. Поэтому не сможет пойти погулять с тобой при всем его желании.
Я же не лукавлю. Понимаю, что у Ромки было желание гулять именно с этой девочкой. Почему сейчас я стою и краснею перед ней?!
— Хорошо. Очень жаль, конечно.
На этих словах Алина хочет уже выйти из квартиры, но тут из ванной комнаты вылетает Ромка.
— Алин, стой! Все в порядке у меня, — он довольно грубо хватает ее за руку, что не нравится мне.
Алина же, сопоставив, откуда он вылетел и что за таблетки принял, залилась краской и начала вырываться.
— Нет, Ром. Не надо. Я пойду лучше!
Девочка была напугана. Непонятно только чего:
