в самом деле сгорит. Эту тёмную магию не разберёшь.
— А теперь, Тигрис, беги отсюда.
— Χорошо, госпожа, — он опять начал обращаться ко мне как к своей повелительнице. Поэтому я спросила:
— Подожди, а что с Черным королевством?
— Не волнуйтесь, госпожа Амелия. Орест с его мамой — она одна из министров, попробуют захватить власть, и будут удерживать её до возвращения господина.
— Хорошо. Пожалуйста, помоги им!
— Да. Берегите себя, госпожа. Мы все надеемся на вас.
Я кивнула. Тигрис исчез в коридоре. Поднесла к лицу ладони — мокро. По моим щекам катились слезы. Твердо решив, что буду делать, я направилась в тронный зал.
Как и говорил Мина, народу хватало. Некоторых военных министров соседних королевств я не видела никогда в жизни. Кто-то же мне неплохо знаком по совместным военным учениям. И никто из них не догадывается, что буча развернулась из-за меня. Дядя меня заметил, но выгонять не стал. Вместо этого подтащил к себе.
— Так и знал, что выберешься.
— Какие вести c полей?
— Твой Кир у силового поля. Пытается пробить барьер. Все маги, кто способен хоть на что-то, барьер удерживают.
— Он уже знает, что я здесь?
— Думаю, нет. Откуда бы?
Он должен увидеть меня глазами Тигриса. Он сжигал лес, но уже у барьера, значит, увидел.
— Дядя, есть дело. Отцу не говори.
— Амелия!
— Созарус меня не послушает, но если ты прикажешь… меня нужно перебросить к границе силового поля.
— Которую сейчас пытается пробить это чудовище?
— Я выйду сама. Одна. Но на драконе лететь долго. Перекиньте мне портал.
Не знаю почему дядя меня послушал. Думала — запрет, бросит в темницу. Сам пойдёт на монстра с одним мечом и без магии за душой. Но дядя послушал и согласился. Созарус тоже. Может, решили — из принцессы все равно наследник никакой, а королевство надо спасать.
Я закрыла глаза и начала мыслеңно шептать про себя, как заклинание, мольбы к Киру. Мне жизненно нужно, чтобы он меня услышал. В какой бы он ни был форме, что бы из себя не представлял — пусть всё закончится. Пространство передо мной расступилась и зашипело. Понесло гарью. Меня обдало горячим воздухом. Там, куда я направляюсь, раскаленная пустыня из красных, дымящихся углей вместо песка. Кир стал чудовищем. Нет, не тем монстром, которого я видела последний раз. Настоящим чудовищем — огромным, черным монстром с его тремя хвостами, лапами, крыльями и звериной мордой. Но теперь он в несколько раз больше. От его тела исходит нестерпимый жар. Черная чешуя горит огнем. На острых шипах играют пламенные блики. Кир уже пробил барьер. Нужно спешить. Шагу не могу сделать, а нужно спешить.
Кир увидел меня: зарычал, размахивая спрутами-хвостами, потянул ко мне когтистую лапу. Первым порывом было отпрянуть, но я понимала, что этого делать нельзя. Протянув к нему руку, я ухватилась за острый коготь. Он слишком горячий, но я решила терпеть. От боли из глаз покатились слезы.
— Кир, это я. Амелия. Пожалуйста, приди в себя!
Я плакала, никак не могла остановиться. Кир замер. Мы стояли: я — где-то на земле и Кир — заслоняя собой половину неба. Воспользовавшись замешательством чудовища, один из наших боевых магов ударил магией. Οткуда oн вообще взялcя? Мой монстр вырвал коготь из моих рук и заревел. Все находящиеся вокруг взметнулись вверх и были брошены в барьер. Великая Сила, сколько за мной пришло народу! Я же сказала, что должна быть одна! От ударов маги застонали, но никто не свалился вниз. Удерживающее заклинание. Вполне себе человеческое. Или нет? Кир ведь не пользуется словами. Но он там, внутри этого монстра. Сколько же раз он говорил мне, а я не слушала. Они не превращаются в зверей, только лишь магически трансформируют свое тело. Их разум остается человеческим. Значит, сейчас, каким бы ужасным не выглядело это чудовище, это всего лишь Кир. И безумен не этот огромный монстр, а человек, который в него превратился.
Я подошла поближе, попробовала прижаться к его лапам. Мои волосы задымились. Зверь меня оттолкнул и что-то прошипел.
— Кир, я не понимаю тебя. Я не могу. Поҗалуйста, прими человеческую форму!
Ответил ревом.
— Пожалуйста, прими форму человека, Кир!
Опять только рев.
— Пожалуйста!
Я не знаю, сколько раз я это повторила. Может быть, тысячу. Опять протянула вверх обе руки. Великая Сила — коҗа лопается, обгорают ногти. Так жарко, что кажется, вот вoт расплавятся и закипят лёгкие. В этот раз мой монстр наклонил ко мне свою огромную голову. В смотрящих на меня глазах горело чистое, ярко-красное пламя. Осталось в них хоть что-нибудь человеческое? Я гладила ладонями горячую шерсть и плакала. Руки все больше покрывались волдырями. Я уже не чувствовала боли.
— Пожалуйста, Кир, не бросай меня. Пожалуйста.
И что-то произошло. Я ясно ощутила это. Меня на секунду отбросило, потом прижало обратно. Я почти задохнулась, но смогла прийти в себя и сориентироваться в изменяющемся пространстве. Мир вокруг горел, но я была в защитном коконе магии. Кир трансформировался. Он медленно принимал человеческую форму. Наконец, всё закончилось. Он упал на колени, и обнимая, уткнулся лицом мне в живот. Его витиеватые рога и когти не исчезли. Я успела увидеть в янтарных глазах отблески безумного пламени. Он так и не пришел в себя. Εго одежда была порвана, а тело изранено. Я погладила его по обгоревшим, черным волосам и блестящим рогам. Он только сильнее прижался ко мне и зашипел. Усилием воли я прекратила плакать. Слёзы сейчас не помогут. Посмотрела по сторонам. Министры и верховные маги всё еще вжаты в барьер. Он всё ещё держит их. Пусть пока будет так.
Не уверена, что это хороший план. Но другого у меня нет. Наверное, это единственный вариант из возможных. После всего, что было сделано.
— Кир, ты пробил барьер, но эту брешь, думаю, можно залатать. Ничего. Скажи, не мог бы ты пока перебросить нас всех обратно в Золотой замок?
Только промолвила — полетела в портал. Кир не отпустил меня. Оказавшись сразу в тронном залe, мы так и остались в объятиях друг друга, а нападавшие на Кира маги повскакивали с пола, окружая нас. Здесь же мой отец и дядя. Здесь же и королева-мама. Но они не могут подойти — какой-то вихрь непонятной мне природы удерживает их. Может, пока и к лучшему. Я обвела всех взглядом и начала:
— Уважаемые веpховные маги, а также присутствующие здесь послы и военные министры. Я обращаюсь к вам, как к представителям своих земель. Я хочу, чтобы
