Обернувшись, среди всевозможного добра купца или купцов я заметил в углу помещения два интересных свертка. Во время боя я как то на них внимания не обращал, а если честно, то просто не заметил. Мешковина, в которую запакованы два тела, веревки поверх материи, повязки на лицах не закрывающие только глаза, лбы и волосы данных гостей трюма. Причем, одна пара глаз и все остальное, находящееся выше повязки, мне хорошо знакомо. Кто это такой, подойдя к одному свертку, я снял повязку с лица и вытащил кляп изо рта юноши. Только этого здесь не хватало. Вернее, именно этого мальчишки. И так все было хорошо, а теперь все будет просто прелестно и замечательно.
— Егор, а ты-то что тут делаешь? Тебе уже надоело химичку доставать, за меня принялся?
Глава шестая
— Какой я тебе Егор, аничь? — откашлялся парень. — Брата моего быстро освободи. И изволь вести себя подобающим образом с принцем…
Твою бога в душу мать и все через таверну пятнадцать раз! Вот занесла меня нелегкая, я попал на принца, я кинжалом освободил от пут первого парня, и его брата-бастарда. Какого дьявола они здесь отдыхали? Здесь им медом было намазано? Другое место найти не могли?
— Не кричите пожалуйста, Ваше Высочество — посоветовал я покрасневшему от возмущения принцу, — Вам подробно все происходящее здесь объяснить или просто в частности? Вы совсем ничего не понимает или только им прикидываетесь? Вставайте оба с пола и не мешайте мне здесь лежать, будьте так любезны. Совсем скоро нас будут спасать, вы не хотите на это посмотреть поближе?
Я с наслаждением рухнул на пол. Как мне хорошо! Буду я еще с этой внезапно нахлынувшей головной болью вежливым! А парней трясет, вся их бравада напускная, а с каким интересом они стараются не смотреть на тело химеры! Да мертва она уже, мертва. А может это и была моя миссия, спасти ребятишек и все, задание выполнено и можно до хаты? Тогда почему я еще здесь?
— Как тебя зовут, аничь? — поинтересовался у меня бастард, пока его младший брат продолжал угрожать всем замешанным в похищении ужасным, скорым и неотвратимым королевским гневом. А одному непочтительному аничу в особенности.
Вот с этого и нужно было начинать, а то быстро освободи, веди себя прилично и тому подобное. Я тебе мальчик подобное выслушивать, когда я на ногах не могу нормально стоять? Ром, а ведь не этот парень пытался меня достать, этот вроде нормальный. Да и принц по слухам тоже не скотина.
— Барб.
— Граф Атор, — едва уловимый кивок головы, — я благодарю тебя за спасение Его Высочества и себя. Тебя непременно вознаградят за это.
— Я принимаю Вашу благодарность, граф, — приподнял на пару секунд я голову.
Только этого мне не хватало! Как там в поговорке, пошел подальше царский гнев, а в особенности, царская любовь и благодарность. И то и другое плохо сказываются на продолжительности жизни отдельно взятого человека, особенно благодарность. Король может меня милостиво похлопать по спине, шубу подарить с царского плеча и забыть через пять минут о моем существовании, а вот другие запомнят и начнут пакостить. Как же я умудрился во все это влезть?! А ребята наконец-то решились подойти к трупу химеры и внимательно ее рассматривают. Вот так и меня будут осматривать компетентные органы. Кто же поверит, что я по горячим следам почти раскрыл преступление и нашел наследника престола. Я был в деле с самого начала, а потом совесть в душе заговорила или просто банально испугался последствий вот и решил поломать замысел своим сообщникам. Через неделю мотания мне нервов, когда следователи в десятый раз удостоверятся, что я не прикидываюсь, а на самом деле являюсь честным и добропорядочным идиотом, каким и выгляжу на первый взгляд, меня отпустят на свободу, но осадок в душе и запись в личном деле останется.
Знаем, проходили, как же мне тогда всю душу вымотали! Всей нашей команде нервы потрепали, а если бы не помощь чувствующего свою вину пиджака, то вообще неясно, чем бы все это для нас закончилось. Хотя Ивана Ивановича, как он просил себя называть, после эвакуации мы больше никогда не видели, но в паре моментов чувствовалась его рука. Вообще я тогда сильно удивился, пиджак, а совесть почти есть и немного про честь офицера помнит.
Командор внимательно осматривал домишко построенный в колониальном стиле, делать ему больше нечего, да что на него лежа на холме в бинокль глазеть? Все и так ясно: пара автоматчиков, снайпер и пулеметчик на плоской крыше, пост у входа в здание, пара патрулей раз в полчаса гуляющие по периметру, троица скучающих у гаража лиц и все. Судя по количеству машин, всего тут находится не больше взвода. Стандартное логово местного воротилы занимающегося не слишком законными делами. Может он наркотой увлекается, а может и чем-то более серьезным, особенно тем, что так любит Де Бирс. Места тут подходящие для разного рода махинаций с ворованными булыжниками. Страна такая, что б ее дьявол стер с карты Земли.
— Виски, что думаешь?
— Думать мне по должности не положено, Командор. Я штурмовик и размышлять своей головой не приучен, даешь приказ нам на запад, а ему в другую сторону, — я искоса посмотрел на сидящего метрах в десяти от нас Ивана Ивановича.
— Заканчивай, Виски.
— Я могу и не начинать, зачем нас вообще сдернули с места? Нет своих специалистов? Сказочками про то, что мы были ближайшей группой к этому месту, и что времени совсем нет перекидывать сюда спецов нужного профиля пусть кормят детишек младшего школьного возраста. Да я никогда в это не поверю, это подстава, Командор, откровенная и гнилая подстава. Мы группа антитеррора, чтобы освобождать возможного заложника, как нам сказали при выходе? А по прибытии выяснилось, что несчастный уже успел умереть, как об этом узнали, оставив врагам документы, которые нам необходимо вернуть. Сейчас пиджак еще даст нам пару ценных указаний, и ты сам все поймешь, если до сих пор не понял. Для чего же он уже минут пять так активно болтает по спутниковому?
— Правильно говорить надо зачем, Виски, а не для чего.
— Хорошо, Командор, зачем нас так подставляют, кому мы мешаем? Зачем я, ты, да и все остальные тащили на своей спине десять километров вот это? — я слегка пнул трубу гранатомета. — Почему нам только что запретили ими пользоваться? Казалось бы чего проще, мы подбираемся поближе, Глаз смещается вправо, а Джек остается здесь и по команде они тихо снимают всех снаружи, а потом контролируют периметр и окна. Снайперам нечего делать внутри помещений. В этом двухэтажном здании шестнадцать окон, десять выходят на север, по три на восток и запад. Обрабатываем их из гранатометов, короткий рывок к дому, под прикрытием Глаза и Джека, и теперь уже ручные яблоки летят в разбитые проемы, я думаю, что пары гранат в каждую комнату будет достаточно. А потом мы вежливо стучим в выбитую дверь и заходим внутрь. Впереди я, Сивый, Ганс и Белок с поливалками и прочим, — я похлопал по пулемету, — всех кто остался жив сметем к дьяволу. Я патронов и гранат жалеть не буду, да и остальные ребята тоже. Ты, Кортик, Чинуша и Балт страхуете нас, работаем двойками, домик вычистим меньше чем за минуту, в чем сложности? Потом одалживаем пару джипов в гараже и ходу отсюда. А нам что предлагают? Запрещено пользоваться оружием, — начал цитировать я пиджака, — которое может нанести непоправимый ущерб необходимым нам документам. А давай мы только ножами будем работать, а может вообще врукопашную на них пойдем? Какие здесь могут быть важные документы, Командор?!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
