Первый воин Святилища никогда не делал из своих похождений тайны. Говорили, ему вообще всё равно, кто и что о нём думает. Все воины богини имели собственные дома или квартиры в престижных районах города, но большую часть дня они проводили на стадионе Аргон. Кроме тренировочных площадок там были бани, бассейны, роскошные комнаты для отдыха, игровые залы и бары. Туда охотно пускали девиц и мальчиков, желающих подзаработать, — воины Святилища были богаты. Они частенько заказывали ихен на дом. Они вообще предпочитали развлекаться в своём кругу, а если и ходили в Голубые Кварталы, то не иначе как компанией. Любой из них без особого труда справлялся с четырьмя вооружёнными противниками — если те, конечно, не были тоже воинами богини, но противников могло оказаться и гораздо больше. А уж получить удар кинжалом в спину в каком-ни6удь тёмном переулке мог и самый лучший боец на свете. Воинов богини слишком многие ненавидели, а в этой части города можно было пропасть без следа, и никто бы потом сроду не нашёл никаких концов.
Только Тамран, сын Нивены, ничего такого не боялся. Он всюду ходил один. Ариэна пыталась понять, зачем ему это нужно — шататься в одиночку в Голубых Кварталах и часами сидеть в грязной таверне, заказав бутылку вина. Она несколько раз подкарауливала его возле стадиона и следила за ним целый вечер. Это было гораздо проще, чем выслеживать в лесу дичь. Зайдя в какую-нибудь таверну, Тамран всегда выбирал отдельный столик у окна и, покончив с ужином, мог подолгу сидеть, о чём-то задумавшись и глядя в одну точку. Ариэна слышала, что в здешних тавернах есть хорошие вина. Она в этом не разбиралась. И понятия не имела, какие вина заказывал Тамран. Пил он много, но с каким-то отвращением — не то к вину, не то к самому себе. Он не искал удовольствий. Возможно, он уже все их перепробовал и потерял к ним всякий вкус. И вообще вкус к жизни. Ариэна заметила — сколько бы он ни пил, движения его оставались уверенными, только взгляд наливался такой тяжестью, что страшно было смотреть ему в глаза. Она поняла: самое страшное — это когда человек ненавидит самого себя. Когда он успел так устать — от самого себя и от жизни? Ему было лишь чуть-чуть за двадцать. Ариэна могла бы попытаться с ним познакомиться, но она не решалась. Его угрюмое высокомерие отталкивало всех, включая его сверстников из Священного Воинства. Впрочем, говорили, что с женщинами он любезен, а к детям снисходителен… Интересно, к какой категории он бы отнёс её? Ариэна не боялась с его стороны каких-то грубостей… Она сама толком не знала, чего она боится. Она лишь знала, что никогда не решится с ним заговорить. Да и что бы она ему сказала? «Привет, это я была тем лиммеринским колдуном, который прогнал железного охотника»… Интересно, как должен отнестись к такому заявлению воин богини? Воин Маттар… Иногда Ариэне казалось, что именно эта тень преследует Тамрана и отпугивает от него окружающих. Тень страшной богини, которой служила его мать. Эта богиня погубила Нивену, а теперь в тенетах чудовища запутался её сын. Впрочем, не только он. Весь город Маттар был подобен огромной паутине, в которой барахтались тысячи обречённых — кто на скорую, а кто на медленную смерть. Первый воин богини это знал. Похоже, ему действительно нравилось играть со смертью. Или просто было на всё наплевать. В том числе и на глупых маленьких девочек, возомнивших, будто могут спасти его от всего на свете. Даже от самого себя. В глубине души Ариэна понимала, что для неё это тоже своего рода игра — ходить за ним целыми вечерами по городу, боясь, что он её заметит, и втайне этого желая. Причём игра постоянно заводила её в такие места, где ей опасность угрожала ещё больше, чем ему. Если бы не Тамран, она бы ни за что не продолжила своё знакомство с Кварталами Голубых Фонарей.
Отправляясь туда, Ариэна наряжалась ихеной. И каждый раз надевала новый парик — стоили они недорого. Когда к ней приставали, она говорила, что спешит к клиенту. Ариэна знала, что такая отговорка подействует не на каждого, но в случае чего надеялась ускользнуть при помощи нити. Везло ей довольно долго, но в один прекрасный вечер каким-то двум ихенам показалось, что она пытается занять их территорию. И понять их было можно. Ариэна слишком долго крутилась у таверны «Медная Чаша». Тамран имел обыкновение садиться у окна, так что, в какой бы притон его ни занесло, она обычно не теряла его из виду. Ей не хотелось привлекать к себе внимание, и она попыталась уладить конфликт миром, но подвыпившие ихены были настроены воинственно. Они решили, что «наглую соплячку» надо хорошенько проучить, чтобы у неё навсегда пропало желание отбивать клиентов у девушек из Дома Хокана. Самые престижные из Домов Наслаждений иногда называли по имени владельца. В этот вечер Ариэне здорово пригодились и уроки старого воина, и схватки с мальчишками, и та ловкость, которую она приобрела на охоте.
Отделавшись от задиристых девиц, она свернула в полутёмный квартал, где горело всего два небольших фонаря — один над вывеской какого-то притона, другой на низком железном столбе в виде цветка. У дверей притона толпилось несколько пошатывающихся фигур. В бледном свете фонарей клубился дым, пахло суной — самой дешёвой травой, которую тут продавали на каждом углу. Похоже, все эти парни уже так накурились, что окружающая реальность не представляла для них никакого интереса. За этой компанией с явной скукой наблюдала ихена-лиммеринка в длинной полупрозрачной тунике. Она стояла, прислонившись к фонарному столбу. Ариэна даже не поняла, почему один вид незнакомки вызвал у неё лёгкий озноб. Может, потому, что в бледном луче фонаря эта белокожая светловолосая красавица походила на призрак. Ариэна боялась, что та обернётся и увидит её. И в какой-то момент она поняла, что женщина-призрак уже заметила её. Красавица краем глаза наблюдала за ней и втайне наслаждалась её страхом. Когда же незнакомка обернулась, Ариэна едва не закричала, увидев её лицо. Перед ней была та, что явилась ей на берегу Поющей Реки. Нэйя…
Ариэна кинулась прочь — по узким мощёным улицам, натыкаясь на какие-то возникающие из тьмы фигуры. Чья-то потная рука схватила её за плечо. Она вырвалась, с трудом пробилась сквозь толпу гогочущих полупьяных парной — «Эй, малышка, не надо нас так бояться!» Они отвязались, наверное, только потому, что ужас, написанный на её лице, отпугнул бы кого угодно. Ужас увидевшего призрак. От такого человека лучше поскорей отстраниться, иначе призрак начнёт одолевать и тебя.
Оказавшись в тёмном тупике, образованном глухими стенами двух домов, Ариэна поднялась в воздух и полетела — низко, над самыми крышами, так, чтобы её никто не увидел. Она всю дорогу то летела, то бежала, шарахаясь от пятен лунного света и бледного сияния фонарей. Ей казалось, что призрак преследует её и вот-вот появится из-за какого-ни6удь поворота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
