– О, Ваше Величество! – вскричал Нобль Чванни. – Мое дело имеет ПРЯМОЕ отношение к недавним восстаниям в Конфедерации Мы просим вас назначить Королевского Цензора.
– КОГО? – переспросил пораженный Мортайя – Не думал я, что наступит такой день, когда газетчики добровольно выступят с просьбой, чтобы им назначили кого-то, кто будет указывать им, что можно печатать, а чего – нельзя. Немыслимо!
– Да, Ваше Величество, – подтвердил Нобль Чванни. оглядываясь на своих коллег, немедленно обступивших стол, потеснив адмиралов. – Мы, работники прессы, под его руководством сформируем комитет и предоставим ему определенные полномочия. Видите ли, Ваше Величество, раньше в нашей среде не существовало борьбы за выживание: у каждой газеты был свой круг читателей со своей сферой интересов, и телевидение просто цитировало наши статьи, и мы были довольны и получали неплохую прибыль. Но с появлением так называемой желтой прессы, все газеты…
– Желтая пресса? – переспросил Мортайя. – Что это такое?
– Погоня за суперсенсациями, – объяснил Нобль Чванни. – И когда стало практиковаться такое отношение к журналистике, все газеты стали соперничать друг с другом, стараясь продать как можно больше экземпляров, и побеждала обычно та газета, в которой печаталась самая сенсационная ложь.
– ЧТО? – снова вскричал Мортайя – при этом его черная борода затряслась от негодования. Он всегда отличался вспыльчивостью и, зная это, старался по возможности сдерживать свои эмоции но сейчас то, что он услышал, переходило всякие границы.
– Да, Ваше Величество, – сокрушенно подтвердил Нобпь. – Сейчас ситуация совершенно вышла из-под нашего контроля. Наши репортеры постоянно лгут, передают грязные сплетни, излагают сфабрикованные факты, и наши редакторы даже поощряют их к этому. Это началось еще даже до суда над Грисом. Мы, издатели, бессильны что-либо сделать. Мы просим назначить учредить должность Королевского Цензора, чтобы он мог воспрепятствовать тому, чтобы наши газеты использовались в качестве инструмента в чьей то грязной игре.
– Я даже не знаю, что вам ответить, – сказал Мортайя, в нерешительности разводя руками. – Вы сильно упали в моих глазах, и, боюсь, я ничем не смогу вам помочь…
Видя, что обстоятельства складываются не в его пользу, Иобль Чванни умоляющим голосом произнес:
– Но, Ваше Величество, ведь именно средства массовой информации стали причиной народных восстаний!
– ЧТО? Это что – новая бомба? – Хуже, намного хуже…
У входа в зал поднялась суматоха, и головы всех присутствующих повернулись в эту сторону,
– Мне все равно! – кричал капитан морских пехотинцев Флота. Забирайте все свои мигалки и проваливайте отсюда! В зале и без того ТЕСНО! Здесь уже есть одна бригада телевизионщиков!
В том-то и дело, ты. идиот! – кричал в ответ человек в униформе цвета морской волны.
– Ребята, навались!
Тут же между морскими пехотинцами и людьми в униформах завязалась драка. Громким, властным голосом, Хеллер прокричал, стоя на кафедре:
– Смирно! – Морские пехотинцы сразу же застыли на месте. Один из ломившихся в зал людей выступил вперед. – Что все это значит? – грозно спросил Хеллер.
– Я директор телевизионной бригады, – объяснил человек, обращаясь к Хеллеру. – Менеджер из Города Радости спешно послал нас сюда, специально выделив нам самый скоростной аэробус, чтобы убрать отсюда того тупоголового идиота, посмевшего взять на себя роль комментатора, и самим вести трансляцию.
Не могли бы вы разобраться между собой, – прокричал ему Хеллер, – не мешая проведению Конференции?
Но это касается не только нас! – отвечал ему директор бригады. Осмотрев комнату, он подошел к одному из рабочих Мэдисоновской команды и внезапно поднял козырек чудо кепки. – Так я и думал! – воскликнул он и снова повернулся лицом к кафедре. – наш менеджер уже было решил, что сошел с ума: он не помнил, что уже послал сюда съемочную группу. Но это вовсе не представители нашего телевидения. Это Мэдисон со своей шайкой!
– ЧТО? – взревел Хеллер. – Капитан, – ХВАТАЙТЕ ЭТУ КОМАНДУ!
– В АТАКУ! – завопил вдруг Флик.
Реакция Мэдисоновской команды была молниеносной: они побросали свое операторское снаряжение и, вытащив ножи, бросились на морских пехотинцев.
Морские пехотинцы тоже не заставили себя ждать и пошли в атаку на псевдооператоров,
Стоящие рядом с криками ужаса и замешательства расступились вокруг коричнево-зеленовато-голубого клубка дерущихся людей; на пол с грохотом падали прожекторы и камеры.
– ПАРАЛИЗУЙ ИХ! ПАРАЛИЗУЙ! – кричал в пылу драки капитан морских пехотинцев Флота.
В воздухе рассыпали искры электрические кортики пехотинцев: они были приучены к тому, что на космических кораблях нельзя было стрелять, чтобы не нанести повреждения кораблю, что могло привести к катастрофе, и поэтому никогда не носили с собой бластеров. Их электрические кортики могли быть поставлены на более слабый режим электрошока в том случае, если желательно было избежать смертельного исхода, Но сейчас преимущество было на их стороне, но Мэдисон и его люди пытались извлечь пользу и из этого.
Звенели, скрещиваясь, кортики и ножи, в воздух взвивались фонтаны электрических искр.
Вдруг по команде Флика люди Мэдисона начали прорываться к зыходу, но таким образом они совершили огромную ошибку: там их уже ждал взвод пехотинцев, предвидевших такие действия со стороны врага.
Снова засверкали вспышки. Пехотинцев было вдвое больше, и скоро люди из шайки Мэдисона были крепко связаны и временно парализованы. Настоящие работники телевидения, не растерявшись, делали снимки, а когда драка была закончена, с триумфом прошли в центр зала и начали устанавливать свои камеры.
Морские пехотинцы Флота, с честью и незначительными потерями вышедшие из битвы, теперь складывали поверженных и связанных противников вдоль стены.
– Капитан, – позвал Хеллер, – обыщи пленников и, если найдешь удостоверения личности, выясни, есть ли среди них человек по имени Дж.Уолтер Мэдисон.
Вдруг в ярком луче света прожектора, чудом не рухнувшего на пол, появился человек.
– Если вам нужен Дж.Уолтер Мэдисон, – проговорил он, – то он перед вами. И, – продолжал он, шагая вперед и поднимая козырек своей кепки, – вы абсолютно заблуждаетесь насчет средств массовой информации.
Подойдя к краю стола под недоверчивыми взглядами толпы, он без всякого смущения посмотрел Мортайе прямо в глаза и сказал:
– Я не могу, Ваше Величество, оставаться в стороне и смотреть, как обливают грязью честных работников средств массовой информации.
Тем временем Мортайя с удивлением разглядывал Мэдисона, поражаясь той наглости, с какой себя вел этот человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
