Читаем без скачивания Темный любоник - Дж. Уорд

Бэт положила редактуру в лоток для исходящих документов и переключилась на компьютер. Открыла файл, над которым корпела весь сегодняшний день.

Что же ей еще хотелось узнать…

Она пробежалась по списку вопросов.

«Смогу ли я выходить на солнце? Как часто нужно пить кровь? Сколько лет я проживу?»

И быстро набрала следующий вопрос: «С кем вы сражаетесь?»

А потом: «Есть ли у тебя?..»

Что же это было за слово? Шеллан?

Бэт напечатала: «жена».

Проклятье: ее передергивало всякий раз, когда она представляла его ответ. Даже если нет никакой шеллан, от кого он тогда питается?

Она попыталась представить, каково это: утолять своей кровью его дикий голод.

Интуиция подсказывала, что это почти то же, что заниматься любовью. Дико. Всепоглощающе. До синяков на теле и ощущения полного блаженства.

— Работа кипит, Рэндалл? — протянул Дик.

Она быстро закрыла файл со списком и открыла электронную почту.

— Как всегда.

— А ты знаешь, какие насчет тебя ходят сплетни?

— Неужели ходят?

— Ага. Рассказывают, что ты два вечера подряд ужинала с детективом убойного отдела О'Нилом.

— Да что ты говоришь?

Дик навис над столом. Сегодня Бэт надела на себя водолазку, так что обзор был весьма ограничен. Редактор выпрямился.

— Умный подход. Запудри ему мозги. Прикинь, что можно выудить. Сделаем передовицу о жестокости полиции с его фотографией на пол-листа. Продолжай в том же духе, а я подумаю о твоем повышении.

С этими словами он поплыл к выходу, упиваясь своей менторской ролью.

Вот козел.

На столе зазвонил телефон. Бэт рявкнула свое имя в трубку.

После короткой паузы из трубки прозвучал вежливый вопрос:

— Госпожа? У вас все в порядке?

Дворецкий.

— Ради бога, извините. Да, у меня все в порядке.

Она подперла рукой подбородок. После знакомства с парнями вроде Рэта и Тормана мужская особь по имени Дик казалась ей откровенно смешной.

— Я могу чем-нибудь вам помочь?

— Нет, нет. Я говорю же, что все в порядке, — рассмеялась она. — Ничего такого, с чем я не сталкивалась бы раньше.

— Мне, пожалуй, не следовало звонить. — Голос Фрица опустился до шепота. — Но я не хотел, чтобы вас эта новость застала врасплох. Господин заказал на сегодняшний вечер парадный ужин на двоих. Я подумал, что мог бы заехать за вами, и мы вместе поедем выбирать платье.

— Платье?

Для любовного свидания с Рэтом?

Эта перспектива привела Бэт в дикий восторг, но потом она вспомнила, что дала себе слово не искать высоких отношений там, где их может не быть. Только Рэт знает, какая куда ляжет карта.

Или не карта, а кто-то другой (другая), с кем он спит.

— Госпожа, я поступаю так самонадеянно. Он сам вам все сообщит…

Раздался звонок по второй линии.

— Я просто хотел, чтобы вы были готовы, госпожа.

На телефоне высветился номер Рэта, тот самый, который он заставил ее вызубрить наизусть. Бэт улыбнулась, как глупая-глупая акула.

— Я с радостью поеду с вами выбирать платье. С превеликим удовольствием.

— Отлично. Поедем в торговую галерею. Кстати, в ней есть и магазин «Брукс бразерс»[8]. Хозяин заказал там себе новый костюм. Я полагаю, что он решил принарядиться специально для вас.

Бэт положила трубку. Она сидела за рабочим столом и улыбалась во весь рот, как законченная идиотка.

Оставив сообщение на автоответчике, Рэт перекатился на кровати и потянулся к часам, чтобы узнать время. Три часа дня. Он проспал четверть суток. Это в пределах нормы. Именно столько требовалось его телу после питания.

Господи, как же он хотел, чтобы она была рядом.

На рассвете позвонил Тор с отчетом. Они с Бэт не спали всю ночь, смотрели фильмы про Годзиллу. Судя по голосу, братец был практически влюблен.

Рэт вполне мог его понять, но все же с трудом сдержал гнев.

Он правильно сделал, отправив к Бэт Тормана. Рэйдж определенно стал бы к ней подкатываться, и тогда Рэту пришлось бы сломать брату руку или, допустим, ногу. А может, то и другое. Вишу, конечно, далеко до красавчика Голливуда, но зато он такой харизматичный… мерзавец. Фури верен своему обету, так зачем лишний раз его искушать?

Зетист?

Этот вариант даже не рассматривался. Шрам на лице непутевого братца напугал бы Бэт до полусмерти. Даже Рэт со своим зрением мог разглядеть его. Женская паника заводила Зета так, как нормальных мужчин женское белье «Виктория сикрет».

Нет, Тор — это единственно возможный вариант на будущее.

Потянувшись, Рэт голым телом ощутил нежное прикосновение шелковых простыней и еще сильнее возжелал Бэт. Теперь, когда он был сыт, его переполняла энергия. Кости были тверже стали, мускулы — крепкими, как натянутые тросы. Он снова был собой. И его свербило от желания приложить куда-нибудь свою силу.

Правда, история с Мариссой немного выбивала его из колеи.

Он вспомнил, что произошло ночью. Когда он оторвал голову от шеи Мариссы, то догадался, что почти погубил ее. И не потому, что выпил чересчур много.

Когда она отстранилась от него, все ее тело сотрясалось от рыданий. Она с трудом поднялась с кровати.

— Марисса…

— Милорд, я отпускаю вас. Вы свободны от обязательств.

Он выругался, чувствуя себя последним негодяем.

— Я не понимаю, в чем причина вашего гнева, — сказала она еле слышно. — Я дарую вам свободу, именно этого вы всегда желали.

— Я никогда не хотел…

— Меня, — прошептала она. — Я знаю.

— Марисса…

— Пожалуйста, не говорите. Я не смогу вынести правды из ваших уст, хотя и без того прекрасно ее знаю. Вы всегда стыдились того, что связаны со мной.

— Проклятье! О чем ты говоришь?

— Я внушала вам отвращение.

— Что?

— Вы думаете, что я не замечала? Каждый раз вы дождаться не могли, когда кончится наша встреча. Когда я питалась, вы с трудом переносили мое присутствие. — Из ее глаз полились слезы. — Я всегда старалась быть чистой, когда приходила к вам. Часами сидела в ванне, оттирая себя до дыр, но так и не смогла найти ту грязь, которую видели вы.

— Марисса, остановись. Остановись сейчас же. Это не из-за тебя.

— Да, я знаю. Я видела женщину в вашем сознании. — Она громко всхлипнула.

— Мне очень жаль, — ответил он. — Ты никогда не была мне противна. Ты прекрасна…

— Не говорите так. Не нужно. — Голос Мариссы окреп. — Если уж вам стало жаль, то жалейте о том, что мне понадобилось столько времени, чтобы понять очевидное.

— Я все равно буду защищать тебя. — Слова прозвучали как клятва.

— Нет, не будете. Я — больше не ваша забота. И никогда ею не была.