Виктор, который умел летать по кругу, а как вести самолёт по маршруту не знал. Николай Дешевой, летящий в первом самолёте, от него удрал. В общем это целая эпопея, рассказать которую могли бы подробнее сами участники, но их уже, к сожалению, никого нет. Виктор умер лет пять назад, Николай Дешевой утонул в реке Десне во время зимней рыбалки. Последний раз я встретил Романа в конце семидесятых в Киеве возле завода "Кристалл", куда я приехал по делам службы. Я имел там блат в снабжении и получал для Ремстройтреста кой-какие материалы: кабель, алюминий, провод, инструмент и т.п.
При входе на завод увидел выходящего из проходной Романа. Он работал здесь экспедитором. Мы оба обрадовались встрече и Рома говорит мне:
– Вчера наклюкался, голова гудит. Скорей бы похмелиться.
– Рома, у меня в машине есть бутылка, но нет стакана и закуски.
– А это что? – сказал Роман и показал на рукав, – а без стакана обойдусь, не впервой.
Мы сели ко мне в "Жигули", я дал роману нераспечатанную бутылку
"Московской", он её открыл, поднёс ко рту и водка полилась ему прямо в глотку.
– Рома, что ты делаешь? Ты же окосеешь, а ещё только десять часов. Тебе же работать.
Роман только глаза свои лупатые скосил в мою сторону, допил водку, вытер рукавом губы (закусил). и говорит:
– Во первых, не говори под руку, а то могу захлебнуться, во вторых, бутылка -моя первая утренняя доза, а в третьих, я еду
"газоном" к смежникам в Чернигов, и в машине посплю. Будь здоров,
Отян. Семья есть? Привет семье.
Он засмеялся, сел в машину и уехал. Вскоре с ним случился инсульт, он потерял речь, его парализовало. Когда встал на ноги, вышел на улицу и бросился под троллейбус. Но к своему несчастью, не погиб и некоторое время мучился пока наступил конец. Пишу о Романе, а слёзы непроизвольно капают на клавиатуру компьютера. Жалко Рому, такого хорошего, сильного, доброго человека. В клубе о нём хранят добрую память.
Второе место занял Владилен Тихоненко, которого все звали Вадим.
Вадим на протяжении многих (с 1954 по 1962) занимал вторые места на республиканском первенстве. Одно время выступал за сборную команду СССР. В 1952 году стал абсолютным чемпионом УССР, блестяще выиграв два упражнения из трёх, уступив мне первенство по тридцатке.
Соревнованиями в Москве я буду заканчивать этот раздел, и подробно расскажу о Тихоненко в главах о моём послеармейском парашютном периоде. После соревнований был устроен банкет в столовой аэродрома.
Стол ломился от яств больше чем на большой свадьбе. Водки было тоже много. Я тогда ещё не пристрастился к выпивке, поэтому покушал, побалагурил до тех пор пока были трезвые разговоры и ушёл с Борисом
Киркиным гулять и рассуждать под небольшим хмельком о жизни. Боря понравился одной пылкой женщине из Сталино (Донецка), и она во время соревнований оказывала ему знаки внимания, а когда выпила, буквально вешалась к нему на шею. Борис начала смеялся отшучивался, а когда дело дошло до обниманий, позвал меня на помощь, и мы от неё удрали.
Она вообще славная женщина, но с этим делом она львица, а Боря с кошачьими не водился. У него дома была словная лисичка Лида.
Но некоторые остались добивать или допивать поставленное на стол.
Ну не может наш человек не допить водку. Что о нём за границей подумают? Нагулявшись, мы подошли с Борисом к штабу и увидели как мужики наши бегают друг за другом, тычут кулаками в морды, орут, матерятся. Банников врубил Ивану Чумакову. Мы стояли в сторонке и наблюдали за картиной из Голливудских фильмов.
Через несколько минут всё стихло.
Это была единственная групповая драка среди парашютистов за много лет моего пребывания в этом спорте Мы всегда гордились нашей сплочённостью и дружбой, а тот случай был исключением. Я не знал и не знаю причины из=за которой всё началось. И только в апреле!993 года в Кировоград приехал Тихоненко и мы с ним и Аношиным хорошо посидели в доме, принадлежащем моему кооперативу, и Тихоненко, рассказал, что ту драку организовал, а вернее, спровоцировал он. Но я всё равно не понял причину. Просто по пьянке.
Украина выставила две мужских команды и одну женскую.
В первую команду вошли Берзин, Тихоненко, Багинский и Пеклин. Во второй команде были Банников, Кунгурцев, Кощеев и Отян.
Мы все погрузились в самолёт ЛИ-2 и вылетели в Москву.
Приземлились мы на аэродроме Тушино.
Тушинский аэродром. Для людей моего поколения, интересующимися авиацией и просто советских людей, он был местом, не могу сказать святым, но, наверное, как для римлян площадь Испания после площади
Святого Петра. Во всяком случае второй после Красной площади. На
Тушинском аэродроме ежегодно до 1980 года, (в 1960 Хрущёв устроил грандиозное шоу на другом аэродроме. О том шоу говорили: "Хай тремтять за кордоном", т.е. "пусть дрожат за границей". И дрожали!) и позже проводились воздушные парады.
Здесь летали все знаменитые лётчики Советского Союза: Чкалов,
Коккинаки, Громов и другие. Здесь прыгали все знаменитые парашютисты. Все новейшие самолёты летали в этом воздухе, которым я дышал.
Поселили нас в большом зале ЦАКа (Центральный аэроклуб им.
Чкалова), из которого был выход на легендарный балкон, на котором, подумать только, стояли Сталин, Ворошилов, Каганович и другие нами любимые вожди (до ХХ – го съезда, на котором открылись тайны сталинского произвола,) оставалось полгода). Я выходил на балкон и представлял, как в воздухе кувыркаются самолёты, как сотни куполов покрывают небо. Вдруг я услышал в зале выстрелы. Я забежал в зал и увидел, как Слава Багинский стреляет из пистолета в потолок.
Сбежались на выстрелы все кто их услышал и делали удивлённые глаза.
А Слава смеялся и показывал стартовый пистолет.
Вечером, на первом этаже здания были устроены танцы. Помню, что танцевал я с хорошенькой девочкой, спортсменкой из Литвы Бетой
Матутити, впоследствии ставшей Мастером спорта, судьёй международной категории, известной спортивной журналисткой Васиной, работающей в журнале "Крылья родины". В вестибюле, где мы танцевали стояли чучела двух громадных, двухметроворослых медведей, больше которых я никогда не видел.
Наутро мы стреляли и подтягивались на перекладине. Я стрелял неплохо и выбил из малокалиберки 41 очко из 50, что было совсем неплохо. Подтягиваний я ожидал со страхом, так как болело плечо, а подтянуться надо было 8 раз. Но я сдуру превзошёл сам себя.
Последние разы я подтягивался виляя всем телом, как рыба на крючке, но подтянулся под смех публики 18 раз. Ни до, ни после я столько раз не мог подтянуться. Я ждал прыжков и моя лавная задача была выполнить нормативы мастера в комбинированном упражнении, где надо было два раза попасть в круг диаметром не более 25 метров. Знаю, что для современных спортсменов это смешно, тогда было сложно. В этот же день нам предоставили по одному прыжку опрыгать новый для многих аэродром. Поднявшись в воздух, я жадно смотрел на землю. Подо мною лежал небольшой по размерам аэродром окаймляемый с одной стороны
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
