— Твои люди были плохо подготовлены. У них было недостаточно сил, чтобы противостоять такому вторжению. Да и я со своей обычной магией не смог бы остановить такой натиск, который был запланирован. Проклятье, да даже с помощью перчатки могло ничего не получиться! Хетрин был изолирован от остальных частей твоего «королевства» — я буквально выплёвываю это слово, подходя к Аулэ на несколько шагов, — и лишён всякой поддержки! У твоих наместников была плохо организована разведка и снабжение — и как итог, слуга Зверя набрал столько сил, что без труда смог бы сравнять этот жалкий форпост твоей воли с землёй!
— Следи за словами, Хэлгар, — бесцветным голосом произносит Вечная, но меня уже не остановить.
— Если бы не я, если бы не освобождённая мощь Этерниума — городок захватили бы за несколько часов, вместе с Осколком. И ты потеряла бы всё. А теперь у тебя есть я — умирающий цепной пёс, который принёс на себе два Осколка. Неужели это проблема для тебя? Заберёшь частицы Арканума с моего
Перевожу дух.
— От тебя у меня был чёткий приказ — прибыть на место и связаться с твоими людьми. А Гэлд и вторая сучка, забыл как её там, озвучили мою задачу предельно чётко — уничтожить Небесный град, отобрать Осколок слуги Зверя и не допустить, чтобы Осколок Хетрина был захвачен. Всё это я выполнил. Об остальном пусть заботятся те, кто привык к мышиной возне. Я не намерен заниматься «уборкой» военных последствий! У нас с тобой была чёткая договорённость — я собираю для тебя Осколки, ты освобождаешь мою жену и сына! Этим я и занимаюсь, несмотря на то, что подчёркиваю это — УМИРАЮ!
Звуки моей отповеди висят в воздухе ещё несколько мгновений, прежде чем Аулэ, громко щёлкнув пальцами, жестом велит «броненосцам» покинуть зал. За ними гулко хлопают каменные створки, и мы остаёмся вдвоём.
— Если бы ты не был настолько полезен, Хэлгар — за такую дерзость тебе пришлось бы несладко, — наконец, произносит Вечная, вставая с трона и подходя к магическому стеклу. — Твоё счастье, что других «цепных псов» такого характера у меня нет.
— Полагаю, меня ждёт наказание?
— Не в этот раз, — задумчиво произносит женщина, купаясь в лучах закатного солнца и пристально разглядывая город. — Видишь ли, я предвидела, что всё может случиться так, как случилось. Этерниум, который ты используешь, Осколки, которые поглотит твоя перчатка…
— Только задержку не предполагала? Я слышал, что меня искали всё то время, пока я отсутствовал?
— Да, — слегка морщится Аулэ. — Такая вероятность отчего-то ускользнула от меня… И это беспокоит сильнее всего. Я бы хотела провести полное сканирование твоего мозга, но…
Эти слова окатывают меня ледяным волнением, заставляя перестать дышать. Что будет, если Вечная начнёт беспрепятственно копаться у меня в голове⁉ Что она там найдёт? Какие мысли? Какую информацию, которая никак не должна стать ей известна?..
Единственное, на что я рассчитывал по-настоящему — не на свою ложь, а на силу Арканума, частиц которого у меня было больше, чем у неё. И последнее «но» вселяло толику надежды…
— Но твои Осколки, слившиеся воедино, не дадут мне этого сделать. Слишком разный потенциал Силы в наших частицах Арканума. Я бы могла нажать — но тогда ты погибнешь. А сейчас… Ещё не время для этого.
Последняя её фраза мне совсем не нравится, но я всё же решаю вернуться к волнующей меня теме и вопросу, который задал в самом начале:
— Ты вплавила Осколки в мою жену. Зачем?
— Тебе что, не рассказали, что происходит? — притворно удивляется Вечная. — Я веду войну, Хэлгар! Войну с частицами Зеал-Тора, которые стремят объединиться, и теми идиотами, которые отказываются мне помогать, и становятся для Вечного Предателя лёгкими мишенями! А обычных солдат, простых Сейнорай и Велар, как ты сам заметил, недостаточно для прямого противостояния с Владеющими!
— Значит, ты сталкивалась с ними? Лично?
— Разумеется.
— Подвергая Айрилен…
— Хэлгар, — глаза Вечной наполняются тьмой, и в её тоне я чувствую не показное, а вполне настоящее недовольство. — Я сама решаю, что мне делать с этой шкуркой. Прошу помнить, что ты всего лишь выполняешь мои приказы. И оттого, насколько хорошо ты это делаешь, зависит, в каком состоянии я верну тебе жену. Ты исчез на полгода — ты, тот, кто должен был стать остриём моего копья в сражениях с тенями Зеал-Тора и его последователями! И других Владеющих, способных контролировать частицы Арканума на должном уровне у меня под рукой не было! Так что пришлось… Работать самой.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я… Понимаю.
— Это хорошо. Можешь не сомневаться — я безопасно извлеку Осколки из твоей ненаглядной — также, как из тебя. Когда придёт время. И раз уж зашла речь о моих завоеваниях — я объясню, как обстоят наши дела. А после поговорим о твоих новых задачах. Если ты, конечно, не планируешь снова исчезнуть на полгода.
— Не планирую. Но поговорим мы только после того, как я увижу сына.
Ну вот, я всё же произношу это… И мне неожиданно страшно. Я понимаю, что родившийся мальчик — моя кровь и плоть, пусть его и родила Вечная, занявшая тело жены.
Это не важно.
Важно то, что мой сын — то немногое, что связывает меня с прежним Хэлгаром. С тем, кем я был, восстановив часть памяти, с тем, кого даже до конца не помню, но чувствую, каким именно человеком он был.
Мой сын, которого я ни разу не видел — это то немногое, что делает меня человеком…
И пусть это звучит странно, но уж самого себя я обманывать не собираюсь… Я чувствую, как сильно изменился. Чувствую, как притупились мои эмоции, ощущаю, как мне становится всё равно на многочисленные случайные смерти, сопровождающие все мои действия. Чувствую, что раньше такого не было, но не могу ничего поделать с душой, которая с каждым днём всё сильнее и сильнее покрывается ледяной коркой… И которая сё яростнее жаждет власти, и ничего иного…
Лишь Сейран, Беренгар, Хам и Айрилен ещё заставляют меня оставаться нормальным… Хотя бы временами.
И сын, которого я ещё не видел, но чувствую с ним странную связь…
Несколько мгновений Аулэ смотрит на меня оценивающим взглядом, словно решая, что же сделать? Наказать, или удовлетворить просьбу?
— Хм… Я уж думала, ты не спросишь, — наконец, отвечает она. — Что ж, вполне закономерное желание…
— И отличный повод «подкормить» мои ожидания.
— Скорее — единственный стимул сделать так, чтобы ты на самом деле исполнял то, что мне нужно.
Вечная совершает пасс рукой — и между нами открывается портал. Вибрирующий, или, скорее, словно струящийся водой, взявшейся из ниоткуда, проём наподобие дверного.
— Идём.
— Через портал? Неужели ты спрятала его так далеко? — я не удерживаюсь от шпильки в адрес Вечной.
— Это не портал, а просто дверь. И да — твой сын так далеко, как ты себе и представить не можешь. Но не в том смысле, в котором об этом думают люди.
— Не понимаю, — хмурюсь я.
— Идём, — повторяет Аулэ, делая шаг сквозь струящуюся арку.
Миг — её фигура подёргивается рябью и исчезает, а я устремляюсь за ней.
Короткая вспышка — и мы оказываемся в белоснежном пространстве, лишённом всего — запахов, звуков, ощущений и даже границ. На мгновение мне становится страшно — так сильно это место напоминает отдельные моменты безвременья…
Но я быстро успокаиваюсь, увидев в нескольких шагах перед собой огромный прозрачный кристалл, в который закована детская кроватка.
Пройдя вперёд, я подхожу ближе — и останавливаюсь, разглядывая лежащего в ней мальчугана.
Иссиня-чёрные волосы, тонкий подбородок, смешной приплюснутый нос крепкое тело, облачённое в простенький детский камзол серебристо-зелёного цвета.
Стоп, камзол⁈
До меня не сразу доходит, что передо мной — не полугодовалый младенец, а вполне себе сформировавшийся ребёнок, примерно трёх-четырёх лет на вид!
— Почему он такой… Взрослый?
— Потому что я так захотела, чтобы продемонстрировать тебе свои возможности, — отвечает Аулэ, вставая рядом со мной. — Это моё… Скажем так — карманное измерение. Я могу управлять временем внутри него — так, как пожелаю. А мальчик помещён сюда во избежание всяких эксцессов.
