о сказанном. Даже в неровном свете фонаря девочка заметила, как резко изменилось лицо тети Лады. Растерянность и горестное удивление, промелькнувшее на нем, лучше всяких слов дали Лизе понять, что она перегнула палку.
– Изменница, – тихо повторила тетя Лада. – Вот уж не думала я, что услышу от тебя эти жестокие слова…
– Это не я так говорю, а люди, которые живут в Краспо, – потупив голову, прошептала Лиза.
– Но ты тоже так думаешь. Признайся, ведь ты также, как и все они, считаешь меня предательницей? – неожиданно резко спросила тетя Лада, требовательно глядя в глаза девочки. – Неужели твое сердце ничего тебе не подсказывает?
– А причем здесь мое сердце? – пробормотала Лиза, смущенно потупив голову.
– Да потому что в твоей груди бьется мое сердце! – вскричала тетя Лада и то ли от самих слов, то ли от звука голоса королевы у Лизы по коже побежали мурашки.
– Что значит ваше сердце? – прошептала девочка.
– Я отдала тебе свое сердце, – вызывающе ответила ей королева. – Именно оно спасло тебя от неминуемой смерти в младенчестве. Твое земное сердце было не в порядке и, едва родившись, ты уже стояла на пороге смерти. Вот я и подарила тебе одно из двух своих сердец.
В землянке повисла такая тишина, что было слышно, как сыпется с потолка земля и шуршат рюши королевской накидки.
– Меня спасло ваше сердце? А я думала, что это было лекарство, – прошептала, ошеломленная этой новостью Лиза, чувствуя, как сердце колотится в ее груди, словно подтверждая правдивость тетиных слов.– Тетя Лада, прости! Прости меня за то, что я тебе наговорила! Я никогда не верила, что ты предательница! Правда! Извини! – закричала девочка, чувствуя, что ее голова сейчас лопнет от внезапно нахлынувших мыслей, а сердце разорвется от захлестнувших ее эмоций.
И Лиза порывисто обхватила тетушку за талию, уткнувшись носом в ее платье.
– Конечно же, я тебя прощаю. Не надо, не реви, а то и я сейчас расплачусь! – всхлипнула тетя Лада, крепко прижимая Лизу к груди.
– Но что же нам теперь делать? – спросила Лиза, когда первые слезы, принесшие ей облегчение, иссякли.
– Не знаю, – шумно сморкаясь в платок и вытирая слезы, призналась тетя Лада. – Я так надеялась на записи короля Риггала, но из-за тебя мой план провалился – с досадой произнесла она, однако, уже без прежнего гнева в голосе. – Ладно, мы поступим следующим образом, – немного подумав, предложила королева. – Мне сейчас надо будет кое с кем повстречаться. Хвала небу у меня еще остались союзники – люди, которые не считают меня предательницей, – грустно усмехнулась она. – Мне нужно с ними посоветоваться о том, что же делать дальше.
– Я пойду с тобой! – с готовностью вскричала Лиза.
– Нет, – категорично ответила тетя Лада. – Сейчас твоя главная задача – ждать меня. Никуда не уходи! Я уже устала за тебя волноваться, – произнесла она, отодвигая в сторону люк, замаскированный под кочку.
И подтянувшись, тетя Лада ловко вылезла из своего лесного убежища.
– Отсюда – ни ногой, – строго погрозила она девочке, заваливая фальшивой кочкой вход в убежище.
Томительное ожидание
Оставшись одна, Лиза почувствовала себя очень неуютно. Вообще, сидение в земляном погребе трудно назвать приятным времяпрепровождением, но девочка решила стойко вынести все испытания и больше ни в чем не подвести тетю Ладу. Забравшись с ногами на деревянный настил, она развернула фонарь. Теперь его свет освещал земляную стену, да так ярко, что стали видны выползающие из нее червяки и тонкие, похожие на струны, корешки растений.
Спустя десять минут Лизе уже казалось, что она провела под землей, по крайне мере, несколько дней. Так медленно и томительно тянулось для нее время. Подперев подбородок руками, девочка смотрела в одну точку на стене, чувствуя, как впадает в какое-то сонное состояние.
– Лиза! Лиза! Лиза, – донеслись до нее глухие голоса. И она тут же безошибочно узнала их обладателей – Флафина, Воробья и Помпона.
– Я здесь! Внизу! – закричала Лиза, поспешно вскакивая с места и сбрасывая с себя сонное оцепенение. С трудом отодвинув фальшивую кочку, она увидела на фоне листвы озадаченную физиономию Воробья.
– Ты чего тут делаешь? – заорал Воробей, нагибаясь и заглядывая вниз. – Мы чуть с ума не сошли! Думали, тебя загребли воины Сарапа! Ты что? Не могла предупредить, что любишь часок-другой посидеть в погребе, помечтать в одиночестве! Могла бы и догадаться, что мы волнуемся, – сварливо выговаривал девочке Воробей, вытаскивая Лизу на поверхность. – Ну, узница подземелья, как ты там оказалась? – грозно обрушился он на перемазанную землей Лизу.
– Ребята, что я вам сейчас расскажу! – радостно воскликнула Лиза, отряхивая джинсы. Несмотря на притворную строгость Воробья, она видела, что он очень доволен тем, что она нашлась – Тетя Лада жива! – выпалила она, и глядя на недоуменно хлопающего белесыми ресницами Флафина, поспешила уточнить. – Королева Лада жива! И у меня в груди – церанское сердце!! Мне отдала его моя тетя! Наверное, поэтому я знаю церанский язык.
– Стоп, вот с этого места поподробнее, – упреждающе поднял руку Воробей. – Лиза, а ты там под землей газом метаном случайно не надышалась? – смерил он девочку подозрительным взглядом.
– Почему ты называешь нашу королеву тетей? – удивился Флафин.
– И почему королева жива? В смысле, она что, до этого была мертва? – подал голос Помпон, решивший ради такого случая нарушить неписанное правило наставников – не вмешиваться в глупые детские разговоры.
– Сейчас все расскажу, – пообещала Лиза.
Скрываясь от солнца, ребята устроились под сенью Светящегося дерева, чьи золотистые пятилистники прекрасно обеспечивали густую тень. Из рассказа Лизы Флафин и Помпон узнали о том, что она и Воробей прилетели на Церу с другой планеты. Эта новость их буквально потрясла. А весть о том, что в груди девочки бьется инопланетное сердце, поразила даже недоверчивого Воробья. Глядя на их ошеломленные лица и изумленные черные глаза Помпона, Лиза впервые почувствовала себя в центре всеобщего внимания.
– Так вы – племянница королевы? – пробормотал Флафин.
– Флафин, мы же с тобой на «ты», – напомнила ему девочка.
– Кланяйся и шаркай ножкой. Не возражай и шаркай ножкой, – раздался громкий шепот Помпона.
– Перестань, не надо мне кланяться, – остановила мальчика Лиза. – В том, что я – родственница королевы нет никакой моей заслуги.
– Может быть, прекрасная племянница королевы желает получить наставника? – льстиво поинтересовался Помпон, подаваясь вперед настолько – насколько это можно было сделать, не скатившись с плеча Флафина. – Я мог бы взвалить на себя эту тяжелую ношу. Вразумлять и поддерживать – вот моя миссия! Мы бы с вами неплохо поладили. Правда, плечики у вас уж больно худые, да остренькие. Боюсь,
