Противник тем временем готовился к отражению возможных атак окруженных и проводил усиление своих передовых линий на наиболее угрожаемых направлениях. В ночь на 5 августа, не известив генерала X. Ланца о своем решении, командир 91-го полка перевел приданный 3-й батальон 99-го полка из-под с. Тарабановка в район перекрестка у Копенковатого. Из штаба 98-го полка сообщили, что для намеченного наступления могут выделить всего одну роту. По приказу оберста Пикера она поступила в распоряжение 3-го батальона 99-го полка. Оборонявшийся вокруг Россоховатца 1-й батальон 91-го полка оказался скован боем и поддержать наступление не мог.
С утра в штаб XXXXIX корпуса стали поступать противоречивые сообщения из частей. Так, командир 125-й дивизии доложил о полной готовности своего соединения к атаке. Также и командир 97-й дивизии сообщил, что, отразив атаки советских войск, он может приступить к выполнению поставленной задачи. В первой линии дивизии в готовности к наступлению стоят 204-й и 207-й полки. Но от имени командира 4-й горно-егерской дивизии доложили, что позиции его соединения атакованы советскими войсками по всей длине, войска скованы боем, и особенно угрожающая обстановка создалась на восточном фланге, где, вероятно, наносится главный удар.
Генерал Л. Кюблер понял, что так долго ожидаемый прорыв из окружения начался. И, как предполагалось ранее, основной удар наносится в южном направлении. Но, пребывая в уверенности, что советские войска не выдержат совокупной мощи всех частей XXXXIX корпуса, он решил продолжить выполнение своего наступательного плана. В 12.00 он доложил командующему 17-й армии: «В настоящий момент все дивизии горного корпуса предпринимают общее наступление, чтобы нанести врагу под Подвысокое смертельный удар»[217]. Одновременно он попросил у командира XXXXIV корпуса содействия в виде наступления силами 24-й дивизии на Нерубайку.
Попытки прорыва через немецкую оборону на южном фасе окружения продолжались всю первую половину дня. И все это время предназначенные планом для наступления на Подвысокое батальоны 1-й и 4-й горно-егерских дивизий были заняты удержанием своих позиций. В ряде случаев положение становилось настолько критическим, что командирам соединений пришлось бросить в бой все свои резервы.
Тогда с целью поддержки своих войск, дезорганизации управления советскими частями и срыва дальнейших попыток прорыва противник в 12.00 начал массированный обстрел из артиллерии всего пространства окружения[218]. Особенно мощным и эффективным он оказался в районе южной окраины леса Зеленая брама и села Копенковатое. На этом участке во время обстрела погибли начальник артиллерии 6-й армии генерал Г. И. Федоров и командир 37-го корпуса комбриг С.П. Зыбин, которые занимались подготовкой к прорыву. В этот момент неподалеку оказался делегат связи от 87-го танкового полка 44-й танковой дивизии А.А. Каменцев. После войны он рассказывал: «Командный пункт командира 37-го ск располагался на небольшой поляне, под вековым огромным дубом, метрах в 300 от дома лесника, что в урочище Хощева… Я передал пакет от Соколова начальнику штаба 37-го ск и остался ждать около палатки. Через несколько минут вышел сам комбриг Зыбин, вручил мне небольшой пакет для Соколова и на словах просил передать, что 141-я сд сегодня ночью, т. е. 4 или 5 августа, отбила с. Перегоновка и пытается продвинуться до с. Семидубы. Я сел на своего коня и шагом поехал в глубь леса на КП Соколова… Минуты через 3–4 начался немецкий артналет (били из тяжелых минометов). Я лег на землю. Налет продолжался минут десять. Мимо меня пробежал какой-то окровавленный капитан, кровь текла из рассеченного лба. Он крикнул мне, что только что убили миной комбрига Зыбина… Через час (приблизительно) приехал какой-то офицер из 37-го ск и сказал начальнику оперативного отдела 16-го мк майору Шевченко, что с Зыбиным убито еще 7 или 8 офицеров из штаба корпуса и что Зыбин похоронен там же, где был КП».
Случилось это ок. 18.00. Управление войсками на южном фасе после гибели комбрига С.П. Зыбина было передано командиру 16-го механизированного корпуса комдиву А.Д. Соколову. Немецкий обстрел сорвал подготовку новых атак со стороны окруженных советских войск и на некоторое время нарушил управление войсками.
Возникшая пауза позволила соединениям XXXXIX корпуса перейти в наступление. Генерал X. Ланц с несколькими офицерами своего штаба занял наблюдательный пост на выс. 186. Отсюда он надеялся руководить продвижением частей своего соединения. Около полудня горные егеря перешли в наступление. Первыми выступили 2-й батальон 98-го полка и, слева от него, 3-й батальон. В 13.30 в атаку перешла 4-я горно-егерская дивизия, сравнительно быстро заняв выс. 196. Только через два часа к ним присоединились 91-й полк и 3-й батальон 477-го полка, атаковавшие в сторону восточной окраины с. Копенковатое. Стык между ними обеспечивал 1-й батальон 477-го полка.
В 12.30 предпринял атаку находившийся на левом фланге 91-го полка 1-й батальон 477-го полка. Его целью были село Россоховатец и расположенная за ним выс. 196. Несмотря на сильный артиллерийский огонь со стороны оборонявшихся, немецкая атака увенчалась успехом. Находившиеся здесь полки 80-й дивизии генерала В.И. Прохорова были вынуждены отступить. В дальнейшем частям 477-го полка надлежало во взаимодействии с 1-м батальоном 91-го полка захватить южную окраину с. Подвысокое.
Несмотря на достигнутые успехи, генерал Л. Кюблер понял, что разгромить окруженную группировку, как это планировалось ранее, скорее всего, не получится. Тем не менее он рассчитывал добиться максимально возможного результата, чтобы создать предпосылки для будущего решительного наступления. Неутешительные вести поступили от авиации. Около 14.00 воздушная разведка доложила о выдвижении 20 советских танков и 20 грузовых автомашин от Подвысокого на Копенковатое. В 4-х км западнее Подвысокого обнаружили скопление 60–70 грузовиков. Это могло свидетельствовать о концентрации значительных сил окруженных на участке Копенковатое – Россоховатец. И действительно, вскоре пехота сообщила о появлении группы советских танков в этом районе[219].
В 14.30 командир XXXXIX корпуса дал разрешение группе оберет-лейтенанта Ланга своим правым флангом атаковать в сторону Владимировки и, в случае успеха, занять село полностью или частично. Тем временем 2-й батальон 98-го полка наступал на Покатилово, 2-й батальон 99-го – на хут. Шевченко, передовой отряд 97-й дивизии – на Тарасовку. В целом, атаки развивались удачно для противника за исключением одного направления: захватить лес восточнее Копенковатого егеря так и не смогли[220].
В сторону Копенковатого продвигались части 91-го и 477-го полков. Их наступление в первые минуты развивалось в соответствии с планом, 9-я рота 477-го полка даже вышла за дорогу, проходившую восточнее села. Однако это оказался последний успех, достигнутый группой 5 августа. Сначала следовавший слева 2-й батальон 91-го полка наткнулся на сильную оборону, преодолеть которую оказался не в состоянии. Тогда правее от него ввели 1-й батальон 477-го полка. Бой продолжался всю вторую половину дня, и единственным результатом его стало то, что солдаты 1-го батальона смогли приблизиться к опушке леса у Копенковатое на расстояние до 150 м. Здесь немецкое продвижение окончательно застопорилось.
Наибольшего успеха противнику удалось добиться в полосе действий 1-й горно-егерской дивизии. При поддержке артиллерии и авиации группа «Ланг» прорвала оборону вдоль русла реки Ятрань и, быстро продвигаясь на север, вскоре заняла село Владимировку, а также высоты к западу от него. Действовавшая левее группа «Пикер» вышла к лесу в 2 км юго-восточнее Подвысокое и без сопротивления заняла его.
Левее от егерей должны были действовать роты 1-го батальона 477-го полка, однако в неразберихе боя контакт с ними оказался утерянным. По этой причине обе группы атаковали Подвысокое изолированно друг от друга.
На этом рубеже наступление было остановлено контратаками советских войск, в которых приняли участие остатки 173-й стрелковой и 44-й горно-стрелковой дивизий. Их удар пришелся на стык атаковавших Подвысокое групп и оказался чрезвычайно болезненным. Солдатам 1-го батальона 477-го полка пришлось отступать так быстро, что им пришлось оставить своих раненых на поле боя. Вместе с ними остались батальонный врач доктор Тюрк и адъютант лейтенант Роте. Их усилиями около полуночи все раненые были доставлены в расположение немецких войск. Боевые группы 1-й горно-егерской дивизии и 1-й батальон 477-го полка были вынуждены перейти к обороне. Взять Подвысокое с ходу им не удалось.
Выход немецких войск 5 августа на ближние подступы к Подвысокому не отмечен как какое-то важное событие в немецкой историографии. Напротив, бойцам и командирам 6-й и 12-й армий он запомнился надолго. Удивляться не приходится, впервые немецкой атаке подвергся штаб группы Понеделина, это могло означать только одно – разгром очень близок. К сожалению, какого-либо точного и полного описания боя не осталось. Его приходится реконструировать по нескольким разрозненным свидетельствам.
