мать столь же наглая, как и она, — коричневый дракон, опирающийся на трость, произнёс эти слова одновременно с действием — на дверь словно опустился прозрачный занавес, отгородивший Нарату от остальных. Оставшиеся позади друзья уже сами зарычали и похватали оружие, но Нарата на них не обратила внимание. Демиурга она узнала не по внешности, а скорее по тому ощущению, что он у неё вызвал. Душу Нараты словно разодрало на две половины: одна испытывала презрение, а другая — ярость. Самка растопырила когти, но меч свой не призвала, в отличии от остальных. Еле сдержалась, осознав, что Мирдал знал, для чего именно посылал ученицу к Радверу и Яролике. Нынешние правители Хардола не устраивали ни Свет, ни Тьму, и не могли не вызвать у них бурную реакцию. Но Мирдал желал, чтоб Нарата преодолела себя. Или же не себя.
— Посмотри на неё, Радвер, — медно-золотистая драконесса, соборная Яролика призраком проплыла где-то на краю видимости и вновь исчезла. — Тайно пробирается в мою страну, нагло врывается в мой дворец, оскорбляет всех по пути… Она действительно похожа на Инанну. Столь же предсказуемая.
— Прошу простить, но это вы захлопнули дверь перед моим носом, — ответила Нарата, смотря, впрочем, лишь на одного Радвера. Тот спокойно выдерживал её взгляд, но давление на самочку чуть ослабло. — Ты сам знаешь, что я для тебя представляю больше опасности, чем мои друзья, но прошу не обижать их. Для нашаран свита это народ, а не слуги.
— Ты низкого мнения о своих союзниках, — Радвер чуть отвернул морду вбок, будто советуясь к кем-то, но потом снова обернулся к Нарате. — Ответь мне теперь, от кого пришла на самом деле и зачем.
— Передать привет от Мирдала и объединиться против навов, — Нарата встряхнулась. — Если вы, конечно, заинтересованы в этом. Хардол всё-таки далеко от Нашара, и никогда не приходил ему на помощь, когда тот был в беде.
— Ты готова поговорить с нами наедине? А твои друзья готовы час подождать?
— Если только вы покажете им, что всё в порядке, а то сейчас они развяжут войну в отдельно взятом городе, — Нарата ничуть не удивилась вопросам Яролики — что взять с демиургов?
— Если ты умрёшь, они имеют право убить нас, — Радвер тоже представлял, что взять с нашаран.
Глава девятнадцатая
Принцессу поставили в угол
У Нараты возникло стойкое впечатление, что соборная, стоящая посреди галереи с витражными окнами пошире, чем этажом ниже, изо всех сил старалась походить на Мирдала. Шерсть её была высветлена с медного на золотой, судя по другому оттенку у корней волосинок. Поза и улыбка тоже в чём-то копировали нового учителя Нараты, хотя на морде было больше явно обманчивой наивности, а доброта лучилась так, словно Нарата не грубо ворвалась в покои высших Светлых, а прилетела с подарком. Хотя именно из-за этого и становилось стыдно.
— Дитя, мы давно тебя ждали, — Яролика произнесла приветливо и неожиданно честно. — Знаешь ли ты о своём недуге? Рассказывала ли тебе мама о нём?
— Кто из нас всеведущая? — Нарата не стала приветствовать соборную, поскольку и она этим не утруждалась. Радвер вздохнул, пока Яролика тихо и вежливо смеялась.
— Разве всеведущим созданиям запрещено задавать вопросы? Привет от Мирдала я принимаю и посылаю ему свой. Арислодара его заждалась, и надеется, что сможет повстречаться хотя бы со своей дочерью Нармелой. Вы же не собираетесь покидать Хардол сразу после нашей беседы? Навы не нападают сей момент.
«Нет, играй лучше по правилам Нараты» — так она и подумала, перебивая:
— Твой посол утверждал, что Тёмные вам досаждают гораздо больше, чем навы. Но в вашем максимально идеальном обществе, пусть пребывала в нём лишь кратко, не нашла ни одного признака стеснения вас Тёмными. В чём же дело?
— Посол Дея имела в виду ваше несколько грубое прибытие, — покачала Яролика головой. — Если мне ведомо и будущее, я могу сделать вам замечание и о ваших будущих грехах, чтобы предостеречь. Но вы не вняли моему предупреждению.
— Потому что его и не было, — осадила её Нарата. — Ты не говорила «не пускайте на Хардол Тьму со свитой». То есть, «не пускайте Нарату Нингаль»…
— Ты приняла Тьму, но воплощением ещё не стала,так и не соединяй их и себя, — Яролика взирала на Нарату сверху вниз. — Тьмы в тебе столько же, сколько и Света. Вопрос лишь в том, что ты сама примешь и с чем соединена твоя душа. В отличии от многих Темных, подчинённых лишь своей хозяйке, у тебя остаётся выбор, во что верить и кому служить.
Дочь Инанны зарычала коротко, но скорее на саму себя. Она прилетела к демиургу явно не для обсуждения своего внутреннего состояния! Были же вопросы и важнее!
— Яролика, не хочу выбирать. Не заботит то, что произойдёт с потомком Инанны. Просто жалко драконов, которым служу и которым, как ты утверждаешь, служишь ты. У них пустые глаза. Некоторым хорошо, но они не развиваются. Некоторым плохо, но они боятся признаться, чтобы не потерять себя. Ты точно их защищаешь, или разводишь, как пасырь дилов? Но для чего?
— Именно поэтому ты решила заявится к нам самолично? — Радвер аккуратно поднял трость и положил на плечо Нараты, заставив взгляд той остекленеть. — Драконы — презабавные существа… Они намного интереснее и качественнее большинства разумных во всей Вселенной. Именно поэтому их важно сохранить, отгораживая от греховных и опасных задумок.
— От Тьмы и Света, захватывающих мозги, тоже, — коснулась крылом щеки Нараты Яролика, отводя её морду к себе. — Инанна не согласилась поручать нам ритуал твоего освобождения и теперь пожалела об этом. Славно, что теперь она одумалась.
— Освобождать меня не от чего. Когда захочу — сама избавлюсь, — произнесла драконица. — Но только когда я сама этого захочу, Ярр.
Яролика непонимающе взглянула в своё отражение в глазах
