по советским данным, после атаки 1-й гв. танковой и 20-й гв. механизированной бригад: «В районе Ходачкув Малы противник оставил на поле боя 12 орудий и до 300 трупов солдат и офицеров»[206]. Это уже был «удар милосердия» по злосчастной 68-й дивизии. Задача первого дня операции 1-й танковой армии была полностью выполнена.
Танк Т-34 11-го гв. танкового корпуса 1-й танковой армии.
В первый день нового советского наступления разведка немецкой 4-й танковой армии еще не вскрыла (уже традиционно) появления на фронте свежей советской танковой армии. В оценке обстановки по итогам 21 марта указывалось:
«Противник вновь атаковал фронт XXXXVIII тк между Збручем и Серетом в южном направлении при поддержке приблизительно 200 танков. […] По имеющимся данным, речь идет о 6-м мк, 10-м гв. тк и 4-м гв. тк»[207].
Как мы видим, перечисляются уже давно появившиеся в полосе XXXXVIII корпуса соединения 4-й танковой армии Д.Д. Лелюшенко и 4-й гв. танковый корпус, действовавший на тарнопольском направлении.
Может возникнуть логичный вопрос: почему в условиях очевидного кризиса в бой против советских танковых соединений не были брошены «Пантеры» группы Фрибе? Действительно, Бальк просил передать ему группу Фрибе, но получил отказ. Она была плотно скована боями под Бродами. Раус опасался, что если лишить XIII армейский корпус необходимой поддержки танками, советские войска прорвутся сразу ко Львову — важнейшему транспортному узлу ГА «Юг». Так 13-я армия на правом крыле фронта внесла свою лепту в успех наступления к Днестру.
Колонна немецких пленных. Поражает разница в росте солдат вермахта 1944 г.: пленный в ушанке с накинутым капюшоном выглядит как подросток.
22 марта бригады обоих корпусов 1-й танковой армии развивали успех предыдущего дня, продвинувшись более чем на 30 км. 1-я гв. танковая бригада и 20-я гв. мехбригада уже ранним утром овладели Трембовлей. 11-й гв. танковый корпус в полдень вышел к Хоросткову, окружил и разгромил гарнизон противника в Магдаловке. После недолгой дискуссии командование немецкой 4-й танковой армии дало «добро» на отвод 359-й пехотной дивизии за Серет, что уводило ее с направления удара армии Катукова. Относительно действий 68-й пехотной дивизии в ЖБД армии Рауса имеется лаконичная запись: «От двух полков дивизии с полудня никаких известий»[208].
Пара брошенных Pz.IV, Танк на переднем плане явно подвергся интенсивной «каннибализации» с изъятием дефицитных частей.
Знаковым для второго дня наступления стало отсутствие воздействия с воздуха. В ЖБД 1-й танковой армии подчеркивалось: «Авиация противника в полосе армии не появлялась». В первый день наступления еще имели место атаки 2–3 самолетами и разведка.
На второй день советского наступления командование немецкой 4-й танковой армии составило уже более ясную картину происходящего. В ЖБД армии Рауса указывалось: «Предполагается, что 4-я ТА (10-й гв. тк и 6-й гв. мк) наступает через Скалат на юг и юго-восток, в то время как 1-я ТА (11-й гв. тк и 7-й мк) повернула крупными силами на Серет»[209]. Нумерация соединений армии Катукова еще указана неточно, но, по крайней мере, само ее появление уже зафиксировано.
Тем не менее предложение отвести 7-ю танковую дивизию и «Лейбштандарт» штаб Манштейна отклоняет: «Группа армий и так испытывает проблемы со снабжением и не может потерять последнюю пригодную для снабжения 1-й ТА железнодорожную линию Копычинцы — Ярмолинцы»[210]. То есть немцы судорожно пытались удержать линию снабжения армии Хубе.
Однако это уже было благими пожеланиями. К исходу дня 40-я гв. танковая бригада уже ворвалась на станцию Копычинцы и завязала уличные бои, полностью город и станция оказались под контролем советских частей к 9.00 следующего дня. Практически утратившие связь с корпусом Балька 7-я танковая дивизия, «Лейбштандарт» и остатки 68-й пехотной дивизии объединялись в так называемую «группу Мауса», названную по имени командира 7-й танковой дивизии полковника Мауса.
В условиях распада обороны противника и в отсутствие сплошной линии фронта нужно было ковать железо, пока горячо. По приказу М.Е. Катукова в 1-й гв. танковой бригаде 8-го гв. мехкорпуса и 45-й гв. танковой бригаде 11-го гв. танкового корпуса формировались два подвижных отряда. Они насчитывали по 10 танков каждый с десантом автоматчиков и саперов. Задачей отрядов был захват и удержание до подхода главных сил переправ в узлах дорог Чортков и Гусятин. Штатным десантом для танка Т-34 было 12 человек[211]. Таким образом, в каждом отряде было около 120 человек (не считая экипажей танков).
Направленный на Чортков отряд поначалу встретил сопротивление на станции Копычинцы, обошел ее и ворвался в город Чортков еще в 23.00 22 марта. Бой шел до самого утра, и к 9.00 город был под контролем советских войск. От 8-го гв. мехкоруса в Чорткове осталась 19-я гв. мехбригада, из состава которой тотчас же высылается отряд на запад, в сторону Бучача. В него входили всего три танка, но десантом на них сидели лучшие автоматчики и саперы бригады. По маршруту движения разведотряд встречал разрозненные группы пехоты противника с обозами, громил их, сметая на своем пути все, что попадалось. На предельной скорости отряд достиг переправы через р. Стрыпа на восточной окраине Бучача, овладел ею и, не встречая сопротивления противника, двинулся на Бучач. Однако при подходе к городу отряд был встречен артиллерийским огнем. Овладеть Бучачем с ходу не удалось. По радио была вызвана подмога в лице еще трех танков с десантом. Уже в составе шести танков отряд атакует Бучач и берет его. Трофеями отряда стали 16 тонн сахара, склады с продовольствием, 45 неисправных автомашин. Потерь отряд не имел. Захват Бучача обеспечивал безопасность фланга 1-й танковой армии на случай контрудара противника.
Нацеленный на Гусятин отряд выступил в 2.30 23 марта. Надо сказать, что в этот момент Катукову была передана в оперативное подчинение 4-я танковая армия. Город Гусятин находился в полосе ее наступления, 10-й гв. танковый корпус должен был его взять к исходу второго дня наступления. Соответственно посылка отряда 45-й гв. танковой бригады была своего рода «шефской помощью» застрявшему соседу. Используя момент внезапности, отряд вышел к Гусятину и завязал бой на окраине города. К вечеру того же дня Гусятин был в руках советских войск, противнику были нанесены большие потери, по советским данным, около 400 человек убитыми. Трофеями отряда стали 2 паровоза, 102 вагона, склад с боеприпасами и склад с горючим, один танк, идентифицированный как «Тигр».
Ответные меры германского
