внешним.
Едва киваю головой и чувствую новую порцию масла, и он проникает в вагину.
Одна рука стремится к клитору внутри, вторая снаружи, и они синхронно сливаются в этом безумном действе. Я будто чувствую это слияние и улетаю…
От кончиков пальцев начинает разбегаться мелкая дрожь, меня накатывает волна за волной, у меня прорывается голос, срывается дыхание.
Где-то далеко я слышу свои стоны, сливающиеся с этой безумной музыкой, чувствую, как судороги проходят по моему телу. Я выгибаюсь и сокращаюсь так сильно, что где-то на перефирии сознания переживаю, что сломаю ему пальцы.
Это не прекращается. Мои стоны, как у одержимой, это сумасшествие. Это безумие. Это любовь.
Его рука ложится мне на живот и давит, то ли сдерживая меня, то ли продлевая.
Его губы касаются моих и глотают стоны. Чувствую его улыбку и восторг.
— Тебе хорошо, любимая?
Я могу лишь кивнуть, даже не открывая глаза.
Глава 36
— Лен, — отвлекает меня мама, — ну в кои-то веки проводишь время с семьёй и от своего телефона оторваться не можешь. Хуже сестры. Она-то подросток, а ты что?
— Мам, буквально пять минут и откладываю, честно. У меня тут рекламное предложение. Договариваюсь.
— Какое ещё предложение, Лена? Это не мошенники?
Поднимаю на маму взгляд и показываю, чтобы меня не отвлекали.
— Не мошенники, мам, — заступается за меня младшая сестра, — я Лене смонтировала видео, оно залетело, набрало два миллиона просмотров каким-то образом, и у неё теперь подписота растёт как на дрожжах.
— Подписота? Лиза, а нормальных слов не осталось?
Мы переглядываемся с сестрой и смеёмся.
— Да, и теперь ко мне приходят за рекламой, — объясняю маме.
Хотя сама ещё в это поверить не могу. Олег как будто у меня какой-то поток изобилия открыл. Я проснулась утром и обнаружила залетевший рилс и десятки тысяч подписчиков, запросы на рекламу протеинового печенья и аппаратной косметологии. Мне за эту неделю бренды прислали различные подарки: от комбинезона для пилатеса до косметики и чемодана девичьих гантелек.
Стас мне не то что новый матрас заказал, так ещё и денег прислал на летний отпуск. Не забыл и записать войс на десять минут с извинениями, даже с мольбой о прощении. Судя по всему, отпуск у них с Катей складывается совсем нехорошо.
— Николаш, ты слышал? К Лене за рекламой приходят!
— Сколько платят? — кричит папа, переворачивая решётку с мясом.
— Пока двадцать тысяч за интеграцию. Но я уже очень рада. Всё буду вкладывать обратно в развитие и, может, ещё состоятельнее Стаса стану.
— Лена, ты уже, — говорит папа, — ты просто финансово неграмотна.
— Пап, Арсений как раз это и лоббирует на всю страну. Ты со Шведовыми заодно? — Смеюсь. — У меня появился мужчина-трейдер. Мне пока неудобно, но я попрошу его помочь мне грамотно инвестировать.
— Вот я очень переживаю на счёт этого мужчины, Лена. Ему сорок лет. Ты уверена в его намерениях?
— Мам, ну что за вопросы? Нам хорошо вместе. Мы взрослые, самостоятельные. Как-нибудь уж разберёмся со своими намерениями.
— Я не об этом, Лен.
— Мам, — останавливаю её, — не надо.
Встаю с садовых качелей и иду проведать Антошу. Снять негатив. Я понимаю, что у родителей иное мышление, установки, и даже нет смысла доносить свою позицию.
Я пока даже думать не хочу о каких-то серьёзных отношениях, планах, а уж тем более о совместном быте. Меня полностью устраивают наши отношения. Приятное совместное времяпрепровождение и всё. Я с ним отдыхаю.
Мне нравится, что он нестандартный. Даже его переезды каждую неделю нравятся. Вечный драйв и движение. Я тоже хочу заряжаться его энергичностью, но сосредоточиться хочу на себе и своей начинающейся карьере.
Пока я получаю абсолютно несущественные для меня деньги, но сколько я получаю от своей аудитории тепла и поддержки, мне теперь кажется, что я могу абсолютно всё.
Если бы у меня была такая опора во время брака со Стасом, я бы не допустила огромного количества ошибок. Я бы замечала тревожные посылы, его проявления, а зависимость тотальная меня этого лишала.
Ещё и мама с подругами всегда внушали, что мне несказанно повезло, что я живу как у Христа за пазухой. Что я размазня и ничего не могу, и именно такой, как Стас, мне и нужен, и без него я ничто. А теперь я понимаю, что я «Кто», и я многое могу и обязательно сделаю. И Олег здесь сыграл не последнюю роль.
Он поработал не только с моими гормонами и телом, добавив мне здоровья, сил и мотивации, но и поверил в меня. Направил меня. И я всегда буду благодарна ему за это, независимо от того, как сложатся наши отношения.
Ну а как он меня раскрыл как женщину — отдельный разговор. Ухмыляюсь и прикусываю губу. Так и не придумала, что устрою ему на день рождения. Надо отблагодарить по полной.
— Антошик, мама отдохнула с дороги, поедем к бабе Оле и деду Толе? — Подхожу к сыну.
— Не хочууу, — капризно тянет сын, — хочу с тобой здесь!
— Малыш, бабушка с дедушкой очень соскучились по тебе. А дядя Сеня тебе подготовил какой-то крутой подарок, — заговорщически шепчу сыну.
— Какой? — сразу же загорается.
— Я точно не знаю, но думаю, это что-то аккумуляторное.
— Дааа? — Уже визжит от восторга Антоша.
— Ага, — киваю, — поедем? И по пути заедем во вкусно и точка. Только Олегу не скажем, да?
Сын вылетает из своей песочницы как ошпаренный и бежит собирать свои игрушки.
Оставлять сына со свекровью всегда волнительнее, чем с мамой, но надо учиться ей доверять. В конце концов, она вырастила двух сыновей. Одного даже весьма и весьма удачно.
Пишу ей смс, что мы скоро будем выезжать и к ужину будем. Проверяю пробки, выстраиваю маршрут и возвращаюсь к своим.
— Ну, я поеду, чтобы не так поздно Антошу закинуть к ним. Мне ещё домой возвращаться.
— Ленусь, ну весь день в дороге. Завтра утром бы отвезла, — уговаривает остаться мама.
— Нет, Арсений будет там только до обеда, просил Антошу пораньше завезти.
— Что за любовь такая к племяннику. Мне иногда кажется, что он его сын.
— Мам, ну ты нормальная?
— Ну а почему он на дядю похож сильнее, чем на отца?
— Ну вот так получилось. Давай без теорий заговора только.
— Так это не теории заговора, а теория любовного многоугольника.
Что сегодня с моей мамой? Савиньон что ли в голову ударил? Переглядываюсь с сестрой и показываю, что я всё, сыта по горло на сегодня. Удивительно, но уютных семейных посиделок не случилось.
Обнимаю папу
