быстро взял себя в руки. Настроился, собрался. И заявил:
- Я готов!
Мы промолчали. Но уверена, все трое подумали об одном и том же. Сколько времени пройдет до очередного обморока бесстрашного эрцая?!
- Может, не стоит себя насиловать? – говорю я Ассу в перерыве между схватками, - Я все понимаю. Тебе тяжело все это дается.
Больно!!!
Уххххххх. Выдыхаю.
- Давай ты пойдешь приготовишь что-то вкусное, - предлагаю я Арконассу.
Молчу о том, что есть мне ближайшие часы точно нельзя. А вот мужа необходимо отвлечь. И удалить от себя хоть на время.
- Хорошо! Займусь едой, - радостно соглашается Асс и исчезает с такой скоростью, что я не успеваю отследить.
Смеемся. Я и Эд. Эриксон считает. И наблюдает. И держит все и всех под контролем.
Некоторое время спустя боль усиливается. Эрик помогает мне всевозможными способами. Эддан также старается помочь. Но когда очередная волна боли скручивает меня, он не выдерживает
- Я масла привез, - говорит главнокомандующий.
И сбегает с той же скоростью, что и Арконасс.
- Ему тяжело наблюдать, как ты мучаешься, - говорит Эриксон.
В медкапсулу лучше ложиться, когда ощущаешь потуги. То есть, перед самим появлением ребенка на свет. Так что приходиться терпеть. Хотя не могу сказать, что боль невыносима.
- Сложнее всего дается невозможность помочь. Или забрать всю эту боль себе, - объясняет старший муж.
- Я не сержусь на Эда. И Ассса, - отвечаю честно.
Вообще, я так и думала, рожать будем с Эриксоном вдвоем.
Но ошиблась.
Главнокомандующий, в самом деле, отправился за эфирными маслами. Принес целый ящичек, красивый такой. А в нем десятки флакончиков.
Дальше я нюхала все и выбирала, что мне по душе. А вот Эд с помощью одного из отобранных мною масел растирал мне поясницу.
И больше не уходил никуда.
И он же отнес меня в медкапсулу, когда пришло время.
А когда малышка появилась на свет, прибежал Асс.
Услышал плач дочери, динамики, оказывается, были специально настроены. Так вот, услышал плач, явился. И даже сознание не потерял, хотя мы все ставили именно на такое развитие событий.
Но Арконасс удивил. Он взял на руки малышку. И дальше не отходил от нее ни на шаг. Асс словно в своей стихии оказался. Прирожденный нянь.
Обтер, уложил на столик, одел. И принес мне, кормить. Об этом мы заранее договорились, что дочь сразу после родов приложат к груди.
- Это самое настоящее чудо, - говорит Эд, наблюдая за дочерью у моей груди.
Всего несколько минут, и наша принцесса засыпает.
- Она же не наелась, - беспокоится Арконасс.
- Проголодается, ты сразу об этом узнаешь, - успокоила я супруга.
- Как? – уточняет главный нянь.
На что я просто улыбаюсь. И уплываю в сон.
Эддан и Эриксон все это время молчали. Но мы с мужьями уже давно понимаем друг друга без слов.
Ощущаем намного больше, чем можно выразить словами.
Так что я засыпала счастливая, довольная и радостная.
Я люблю и любима. И это прекрасно…
Эпилог
***
Папа Аббреос в очередной раз похитил маму. Традиция у них, понимаете ли! Как раз очередная годовщина с момента первого похищения и проведения брачного обряда.
Вообще, это очень интересная история. Можно даже сказать, семейная легенда. И каждый ее рассказывает по своему.
Мама, например, рассказала правду. Как все было на самом деле. Это очень романтично.
Мой папа Аббреос герой. В свое время ему пришлось многим пожертвовать, чтобы поступить правильно и спасти нашу планету. И мою маму.
Папе тогда пришлось стать злодеем, как в книжках, чтобы плохие дяди поверили ему и выдали свои страшные тайны.
Так отец упустил свое счастье, мамочку. Он ее обидел. А мама обид никому не прощает. И папе Аббреосу не простила. На протяжении десяти лет не прощала.
А вот цветок, дар того, кто так и не стал мужем, хранила все эти годы. А он, цветочек этот, рос и сиял. Красиво так сиял!
Я сама видела. Спросила у мамочки, что это за прелесть. А она мне начала сказки рассказывать.
Так что пришлось всех расспрашивать. Слово тут, намек там. И вот я уже в курсе нескольких версий истории отношений мамы и отвергнутого когда-то жениха.
Папа Аббреос завершил то задание, которое требовало от него превращения в злодея. И вернулся домой, на Адритианику.
Попросил у мамы прощения. Начал ухаживать. Девять лет ухаживал, бабуля рассказывала. А моей мамочке все не так.
В какой-то момент папа Аббреос практически признал поражение. И явился попрощаться перед длительной
