бывает. Закон такой. Флотации дерьма. Которое неизменно всплывает, плавает по самому верху и топит все, что им не является. Не выживают в стандартной политической системе принципиальные, ответственные, профессиональные и порядочные. Нет у них там ни одного шанса. Поскольку, если кролик соревнуется с голодной крысой, уже ясно, кто кем пообедает. А если с серым волком? Ты ему об историческом наследии и пользе образования, сохранении всего, что построено и создано, умеренности верхов и ответственности их перед народом, а он голодный. И его задача – не медицина, образование, промышленность, наука, сельское хозяйство и культура, а чтоб ему на все хватило. Ну и, конечно, если что останется, чтобы хватило окружению. Прихлебаям и шестеркам, лакеям и холопам. А также электорату. Его личному. Но это уже по мелочи, из обрезков и огрызков.
Но это только задача номер один. А есть еще номер два и номер три. Вторая – чтоб не скинули. Отчего в большинстве стран, в том числе и в самых что ни на есть демократических, верховные держатся за власть мертвой хваткой. Притом что демократия – слово модное, ее все строят и перестраивают, за исключением некоторого небольшого количества авторитарных режимов Персидского залива. А у всех прочих диктаторов – в Африке и Азии, на просторах бывшего СССР и в Латинской Америке – она есть. Парламенты, политические партии (не везде, но в подавляющем большинстве стран), избирательный процесс… Вот, к примеру, избирательный процесс идет в большой по площади и запасам природного газа, но не слишком заметной со всех остальных точек зрения стране – Туркменистане. В итоге народ тамошний в очередной раз избирает главным своего Аркадага-Защитника. Не дай Б-г никому демократии такого типа. Но ведь избирают. Попробуй его не избрать! Не случайно политзаключенные там не просто сидят, вне зависимости от того, с какими паспортами: местными, российскими или какими-то еще. Но главное требование к властям правозащитников, чтоб те показали их живыми. И международные правозащитные кампании так и называются. Да и у соседей этой газовой империи дела с вольностями ненамного лучше.
Понять можно. Сегодня ты Аркадаг. Или президент Турции: еще вчера он был всего лишь премьер-министром, которого ограничивали и парламент, и армия, и конституция была не его – против исламистов, а теперь он царь горы. Оппозицию задавил, партнеров объявил врагами нации, армию репрессирует без какого-либо внятного с ее стороны сопротивления и в чрезвычайно стесненных обстоятельствах, сохраняя гордый и непреклонный вид, успевает «переобуться» на ходу, меняя риторику в отношении соседей, как примадонна грим. Да ладно Восток. А вот вам цивилизованная Европа и оплот ее мощи – экономической и прочей: ФРГ. То есть тот Четвертый рейх, которым эта страна при канцлере Меркель стала. Демократия? А как же. И вот в рамках этой самой демократии попробуйте эту даму, малоприятную во всех отношениях, сдвинуть с поста. Ага. Два раза – туда и обратно. Как сидела, так и сидит. Все, что могла, провалила. Ввязалась в новую «холодную войну» – зачем, никто не объяснит. Из-за Обамы, что ли? Так уже нет его и даже Трампа нет, а Меркель все еще играет в поддержку украинского режима, который не без оснований в Москве полагают нацистско-бандеровским. Держится за режим санкций, как утопающий за соломинку. Превратила Германию в проходной двор для всех, кто жаждет ее пособий, не собираясь ни работать, ни ассимилироваться, – и ничего.
То есть Европа, европейские ценности и знаменитый немецкий орднунг ничего не значат, если речь идет о власти. В том числе в рамках самой что ни на есть демократической… Но не будем повторяться. Тут главное, чтобы пресса была под контролем. И электронные СМИ. Чтобы полиция была готова задерживать неполиткорректных протестующих против засилья не пойми кого, а не тех, кого в страну пустила г-жа канцлер, вне зависимости от того, что они творят – в том числе с коренными жителями. Насилуют, грабят, убивают – ладно. Главное, чтобы все это запредельное безобразие никто не тормозил. И для политического Берлина что самое опасное – согласно официальным декларациям? Чтобы никто мигрантов не остановил и не попытался развернуть их волну вспять. Ни Греция. Ни Венгрия. Ни Италия. Ни прочие, не понимающие своего счастья европейцы. Ну, сносит их страны волна мигрантов и снесет, как цунами карточный домик. Так ведь ценности-то останутся! И канцлер Меркель останется – ее, судя по всему, никто не выбьет с прочно занимаемого ею места. И тут один вопрос: она его будет занимать, пока не обрушит Европу, и в первую очередь Германию, окончательно, или после нее что-то на месте бывшего Евросоюза еще останется? Не случайно английский корабль отваливает из обреченного общеевропейского порта, как пиратский корабль из тонущего Порт-Ройяла…
То есть живешь ли ты в Третьем мире или в мире цивилизованном и демократическом – все неладно под звездами. Причем вопрос «кому отдать власть» в системах авторитарных стоит во весь рост. Детям? А как они ее удержат? Соправителю помоложе – и править рядом с ним? А если он не справится? Соправитель нужен слабый и зависимый, чтоб по-настоящему к власти не стремился, а стремился только к статусу. А ты стареешь, и физиология берет свое. Нет вечных правителей. И вечной жизни не бывает. Отчего правитель раздражается и сносит много чего из того, что сам же и построил – в молодости. Не случайно деятельный и умный Иван Грозный к концу жизни превратился в жуткого диктатора и самодура и довел страну до Смутного времени. Да и Петр… Случайно, что ли, все книги и фильмы – про юность Петра. На худой конец, про молодость. А про его старость? Когда выродилась его бюрократическая камарилья? Как она грызлась над его телом! Как топили друг друга в придворных интригах приближенные! Как до конца столетия гвардейцы ставили, свергали и убивали монархов! Из пытавшихся последними были декабристы, и после них до самой Октябрьской революции власть передавалась с приличествующей европейской державе последовательностью. Хотя на Николае Втором эта система сломалась. Роль личности в истории…
От осознания всего этого думающий и честный человек грустнеет и уходит. В диссиденты. В запой. В эмиграцию. В частную жизнь и в свой внутренний мир. И иногда испытывает там творческий подъем. Или не испытывает. Часто, уезжая, меняет шило на мыло. Но еще чаще этого не ощущает. Так как вокруг все новое, социальный статус на порядок ниже, чем был, и тех, кто его раньше раздражал, он на своем уровне просто не встречает. Опять-таки, ему там не до рефлексий. Нужно кормить семью
