Читаем без скачивания Антипиранья - Петр Заспа

Владимир Иванович понимающе кивнул, вернулся за стол и развернул карту города.

– Догадываюсь, о чем ты говоришь, – объект «Рай»! Только он не на острове, а дальше по набережной. Уже за портом, ближе к морю.

– Нет-нет! – Денис улыбнулся и склонился над картой. – У меня информация точная – четыре старинных здания на острове! В каком-то из них генератор.

– Странно. – Беляев ткнул пальцем в карту. – Вот остров. Карта немецкая, очень точная. Эти твои четыре здания я видел издалека, потому что на остров не попасть. Туда ведут три моста, которые хорошо охраняются. Конечно, твоя уверенность сбивает меня с толку, но по моим данным выходит, что на острове немцы работают не над генератором времени. Они колдуют там над чем-то, что сродни психотропному оружию. А объект «Рай» вот здесь. На берегу стоит небольшая часовня. В ней наверняка расположен вход в катакомбы, раскинувшиеся под городом. Кенигсберг весь изрыт шахтами и тоннелями. В одном из них и находится твой генератор. Меня, Денис, только смущает один момент. Ты собрался его уничтожить?

– Под самый корень!

– Тут-то как раз наши интересы и расходятся. Хм… уничтожить, возможно, и мы бы уже давно могли. Воздух над городом наш, и бомб у нас в избытке – дело нехитрое. Только вот пойми. Это огромное научное наследие. Немецкие ученые добрались до секретов ядерного синтеза, создали ракетную технику, овладели основами генной инженерии. А ты говоришь, взять и уничтожить! Даже этот твой генератор! Я консультировался с нашими учеными. Сам толком не понял, но постараюсь объяснить. Согласно теории относительности Эйнштейна, деформация времени как физической величины возможна лишь при достижении световых скоростей. Или же при превышении скорости света. Что в нашем локальном мире Земли просто недостижимо в принципе. И если немцы добились этого, а ты сам тому доказательство, то, значит, они смогли нарушить законы физики. Ты представляешь, что это? Вижу, что нет, если предлагаешь взять и уничтожить.

– Я все понимаю, Владимир Иванович! Но как же быть мне? Этот генератор своей гиперболой меня доконает. Конца и края этому не будет. Как сказал мне один еврей, знающий в этом толк, на гребне гиперболы будет болтаться даже мое тело!

Денис удрученно замолчал. Такого оборота он не ожидал. Получалось, что и в своем времени, и в этом ему был уготован один удел: отдать себя в жертву на алтарь науки.

– А если я не буду его уничтожать, а всего лишь чуть-чуть сломаю? Так, чтобы вы потом могли легко разобраться в его работе? – несмело предложил он, заглядывая в глаза Беляеву. – Владимир Иванович, я только остановлю его и все. Мне бы что-то вроде часовой мины, чтобы я успел вернуться в свое время, а она потом взорвалась. Может, и этого не нужно. Вдруг после остановки генератора я автоматически вернусь в свое время. Главное, прекратить его работу!

– Ты думаешь, что это так просто? – усмехнулся Беляев. – Мы даже не знаем, где он находится. Ты уверен, что на острове. У меня другая информация. А на деле окажется, что он совсем и не там, и не там, а где-нибудь в замке Бальга. В Кенигсберге всякой чертовщины понатыкано на каждом углу. Городу семьсот лет, и все эти годы он был столицей магов, колдунов и ведьм. А твой генератор – это одна из главных тайн немцев. Ты думаешь, я не пробовал хотя бы издалека взглянуть на эту часовню? Охрана такая, что и уж не проползет! С берега не пробраться. Если только с моря, но я даже не знаю, как там обеспечивается безопасность. Я для себя решил так: наберусь терпения, дождусь, пока наши город возьмут, тогда и посмотрим. А пока нечего и соваться.

– Владимир Иванович! Да не нужна мне эта часовня. Вы про остров расскажите.

– Про Кнайпхоф? А что рассказывать? Небольшой остров, омывается двумя рукавами реки Прегель. Жилых домов уже нет. Три моста, охраняемых не хуже бункера Гитлера. Было пять, но два англичане разбомбили. Горожан теперь туда не пускают. Мне говорили, что видели через реку, как по острову ходили люди в желтых одеяниях, похожие на буддийских монахов. Иногда туда заезжают грузовики с закрытыми фургонами под охраной эсэсовцев. Но, что возят, не знаю. Пробраться на остров, думаю, тоже непросто. Даже если по воде, то схватят на берегу. Любой посторонний сразу вызовет подозрение. Мне рассказывали, что были любопытные даже среди немцев. Но их потом находили в реке растерзанными, будто собаки этих бедняг на части рвали. Взгляни на карту. – Беляев пододвинул Денису стул и разгладил свернутый рулон. – Ты не забывай, что еще нужно пробраться в город!

– Я об этом даже не думаю, потому что видел, что с вашей помощью, Владимир Иванович, это не проблема!

– Ты особо не радуйся. Южный проход уже закрыт. Когда мы с тобой там проходили, его прикрывала часть, что-то вроде народного ополчения. А сейчас, по моим данным, туда перебросили пятьсот сорок восьмую гренадерскую дивизию генерал-майора Эриха Зюдау. А эти не те! Нужно искать другой путь.

– Владимир Иванович, вы меня пугаете! Признаться, я очень на вас рассчитывал. Но если даже вы опустите руки, то мне останется только застрелиться.

– Не блажи. Взгляни сюда. Кенигсберг оцеплен так называемым фортовым поясом. По границе города тянутся пятнадцать основных фортов, соединенных между собой подземными переходами и дорогами. Расстояния между ними кое-где довольно большие, и перекрыть наглухо все лазейки немцам сложно. Я для себя одну такую тропинку приметил, через Закхаймские ворота. Держал в памяти на всякий случай. Смотри, на северо-востоке от города находится форт «Гребен», а следующий, «Лаут», расположен аж вот где. Расстояние приличное, километра полтора будет. В этом промежутке находятся обвалившиеся катакомбы, разрушенные дома с глубокими подвалами и обширная система тоннелей городской канализации. В Кенигсберг пробраться возможно, а вот на остров… – Беляев с сомнением покачал головой. – Все равно что играть в русскую рулетку с ТТ.

– А если ночью, через реку? Или, может, там сети, или набережную освещают?

– Да ты что?! Кто же ночью будет себя подсвечивать? Да и про сети я не слышал.

– Ну вот! – Денис радостно хлопнул ладонью по карте и вскочил, словно уже собрался прорываться в Кнайпхоф. – Плавать я, уж поверьте, умею. Значит, через реку!

– Погоди. – Не разделяя оптимизма Дениса, Беляев долго смотрел на карту, затем пояснил: – Есть там какая-то загадка! Полгода назад я давал поручение своему агенту хоть что-то узнать о бункере коменданта города генерала Отто Ляша. Он тоже находится где-то там, глубоко под землей. Ничего особенного тот не узнал. Все-таки уровень не тот – рядовой солдат. Выслуживается за страх да за прощение. Но он обратил мое внимание на два любопытных факта. С бойни Розенау, находящейся поблизости, на остров регулярно возили закрытые контейнеры со льдом. Причем под эсэсовской охраной и под присмотром людей в белых халатах. А еще охрана с острова платила горожанам марками за приносимых голубей и крыс. Причем они обязательно должны были быть живыми. Рядом с мостом стояли клетки, куда отдельно совали птиц и грызунов. А потом, когда с продовольствием стало туго и голубей с крысами ели сами люди, на крыше одного из зданий острова появилась собственная голубятня.

– Может, комендант любит свежее жаркое из голубей?

– А крыс на гарнир? Нет. Уверен, что он даже сейчас неплохо питается.

– Тогда голубиная почта!

– А крысы – канализационная доставка телеграмм? Так, по-твоему? Не вяжется.

Денис глубокомысленно повертел на столе карту, запоминая подходы к острову, затем улыбнулся и спросил, сводя все к шутке:

– А мне-то они как помешают? Я могу поскользнуться на том, что нагадили эти голуби?

– Не знаю. Не люблю, когда чего-то не понимаю.

– О! Тогда у меня есть целый список того, чего не знаю я. К примеру, есть ли жизнь на Марсе? Владимир Иванович, о чем мы говорим? Я даже не видел, как этот остров выглядит, а вы мне про крыс и голубей. На месте во всем разберусь. От вас я только жду, что вы мне покажете, как пробраться в город, и дадите какое-никакое оружие. Да расскажете про остров. Впрочем, это вы уже сделали.

– Оружие нельзя! – категорично качнул головой Беляев.

– А как же я проникну на остров?

– С оружием ты до него даже не дойдешь. Не зная языка, путаясь в улицах, с выпирающим пистолетом в кармане, ты вызовешь подозрение у первого встречного, и он направит на тебя патруль.

– Как же быть?

– Будешь выдавать себя за немого полоумного бродягу. В городе этим сейчас никого не удивишь. Много контуженых, одичавших. Люди не выдерживают обстрела и голода. Ты должен смешаться с ним подобными. Это, – Беляев ткнул на камуфляж, – нужно снять!

– Честно говоря, не хотелось бы. Мне в нем привычней – мобилизует.

– Хорошо, оставь, – легко согласился Владимир Иванович. – Но надень сверху мой плащ. Он тебе длинноват, но так даже лучше. Ни к кому не подходи. Делай безумный взгляд. Если к тебе кто-то обратится, не обращай внимания, иди дальше. Мычи себе под нос что-нибудь несуразное. Те, кто еще там остался в своем уме, таких побаиваются. Немцев в форме обходи стороной, но так, чтобы в глаза не бросалось. Пробираться на остров нужно ночью. Вечером осмотрись, наметь подходы. Понятное дело, что придется вплавь. Течение у реки сильное. Войдешь выше по течению, и оно принесет тебя точно к острову. Не думаю, что набережная заминирована, но будь осторожен.