Читаем без скачивания Все в шоколаде - Татьяна Полякова

– Да. А вас Константин Павлович?

– Приятно, что вы этим поинтересовались, – улыбнулся он. – Прошу вас. Сын со своей супругой на работе, а я, как всегда, коротаю время за шахматами.

Квартира у него была меньше моей и не так шикарно отделана, зато уютная. Чувствовалось, что люди здесь живут, а не ночуют, как я.

– Извините за визит…

– Да что вы, – замахал он руками, – я очень рад. Знаете, я ведь почти не выхожу из квартиры. Сердце, астма… Играю в шахматы сам с собой да на балконе торчу… Вы, верно, заметили?

– Заметила.

– Да-да.., вы иногда машете мне рукой. Не скрою, мне это приятно. Такое чувство, что мы с вами не совсем чужие люди. Вы понимаете, что я имею в виду?

– Понимаю.

– Я недавно в этом городе, переехал к сыну, когда умерла жена.., знакомыми не обзавелся, все мои друзья далеко, да и вся жизнь там осталась… А здесь.., доживаю, одним словом. Так что произошло, Оленька? Ведь вы не просто так пришли?

– Скверная со мной вышла история…

– Попали в аварию?

– Почему? – насторожилась я.

– Ну.., вы так выглядите.., и вчера, когда вы выезжали, я подумал.., извините, это не мое дело.

– Как раз об этом я и хотела поговорить, – сказала я, чувствуя, что судьба посылает мне очередное испытание. – Во сколько примерно вы меня видели?

– Я взглянул на часы, знаете, старая привычка все отмечать.., было 12.10.

– Вы видели мою машину? – пытаясь держаться спокойно, уточнила я. Выходило, что я покинула свой дом на машине примерно в то время, когда в действительности подъезжала к дому Черника.

– Я видел вас, – пытаясь скрыть недоумение, сказал генерал. – То есть машину, конечно. Вы открыли окно и помахали мне рукой, я вам ответил тем же.

Это произвело на меня впечатление. Подставляют меня вполне профессионально.

– Константин Павлович, – подумав, сказала я, – следующий мой вопрос может вас удивить, но постарайтесь ответить на него. Вы случайно не видели, как я покидала дом где-то около двенадцати? Не на машине. И не заметили ли вы человека, мужчину или женщину, которые примерно в это время входили в мою квартиру?

Он внимательно посмотрел на меня, но с вопросами не полез, осторожно взял меня за руку и позвал:

– Идемте со мной. – Мы вышли на балкон. – Взгляните, – продолжил Константин Павлович, – балкон расположен так, что я отлично вижу, как подъезжают или отъезжают машины, но ваша входная дверь мне не видна.

Все так и было. Кто-то отлично был осведомлен об этом, впрочем, как и о привычках генерала, для того и помахал ему рукой. Вслед за этим надо ожидать, что сосед Черника отправится в длительную командировку или у него внезапно обнаружится провал в памяти. Вот черт…

Генерал терпеливо стоял рядом, поглядывая на меня. Я улыбнулась и пробормотала:

– Большое вам спасибо. – И пошла к выходу.

– Я не вправе спрашивать, что произошло… – робко начал он.

– Честно сказать, сама толком не знаю… Извините и спасибо за помощь.

Едва я покинула его квартиру, как хорошие манеры разом оставили меня. Я сцепила зубы и мысленно выдала такую тираду, под которой рискнул бы подписаться далеко не каждый грузчик.

Лукьянов встретил меня насмешливым взглядом. Это мне тоже оптимизма не прибавило.

– Есть что-нибудь интересное? – спросил он.

– А как же? – ответила я и, бормоча что-то вроде “еще не все потеряно”, ринулась к телефону. Дежурил Сережа. – Привет, – обрадовалась я.

– О, здравствуй, Детка. Как дела?

– Отлично. Я просила тебя поставить мой телефон на прослушивание.

– Ну…

– Есть записи ночных звонков?

– Сейчас гляну.., так.., звонков было пять. Ты не ответила. Могу сообщить номера звонивших. – Он продиктовал. Само собой, номера Черника среди них не было.

– Слушай, вчера после одиннадцати мне звонил Черник, и я с ним разговаривала.

– Ночью дежурил Вовка, он парень серьезный… Черник тебе на мобилу звонил? – выдал предположение Сережа, я хотела ответить в том духе, что.., но передумала и сказала:

– Может. – После чего повесила трубку. Лицо Лукьянова приобрело саркастическое выражение.

– Ну и чего ты лыбишься? – проявила я интерес.

– Забавно наблюдать за тобой. Алиби сыграло в ящик?

– Есть сосед Черника.

– Точно есть?

– Да пошел ты…

Я набрала номер Марка, однако ответить он не пожелал, зато через десять минут позвонил Волков. Голос его дрожал от бешенства.

– Детка, если это твое алиби, то засунь его…

– В чем дело? – рявкнула я, уже зная, что услышу.

– Никто из соседей Черника тебя в глаза не видел. Никто прошлым вечером с тобой не разговаривал. Ясно?

– Ясно, – бодро отозвалась я.

– Что тебе ясно? – взъелся Волков.

– Ясно, что я кому-то поперек горла. Интересно, кому и с какой стати? Ты не волнуйся, я это выясню, можешь не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь. Просто хочу напомнить, у тебя очень мало времени.

Мы тепло простились, и я тут же набрала номер Лялина.

– Надо найти Марка, – сказала я.

– Что? – Он вроде бы удивился.

– Я хочу знать, где этот сукин сын. Его телефон не отвечает.

– Хорошо. Что еще? – Готовность Лялина к сотрудничеству меня порадовала.

– Еще сосед Черника. У них смежные балконы, мужчина лет сорока пяти, среднего роста, брюнет, глаза карие, лицо круглое, нос прямой, телосложение нормальное.

– Записал. И что мне делать с этим соседом?

– Для начала выяснить, где он. Сдается мне, дядя попытается найти надежное убежище, а ты береги его как зеницу ока.

– Хорошо.

– Главное, сделай так, чтобы об этом знало минимальное количество людей. В идеале: ты и я.

– Попробую. Новости есть?

– Еще бы, и одна хуже другой.

Я положила трубку и взглянула на Лукьянова. Усмехаться он перестал и теперь с постным видом что-то разглядывал на стене напротив. Если учесть, что кроме обоев на ней ничего не было, это даже становилось занятным.

– Значит, тебя подставляют? – изрек он.

– Да нет, – улыбнулась я, – дружески шутят, не более.

Он усмехнулся и стал смотреть на меня, но как-то чувствовалось, что стена ему нравилась больше.

– Я его не убивала, – сказала я, просто для того, чтобы что-то сказать.

– Может быть, – флегматично отозвался Саша, – а может, и убила. Не в том дело.

– А в чем?

– В том, кому это надо, разумеется, – поднял он брови, тем самым выражая недоумение моей бестолковостью. – У тебя есть план? – спросил он.

– А у тебя?

– Буду следить за развитием событий.

– Тоже мне план. Кстати, зачем ты снял наблюдение за Черником? – спросила я. – Выглядит подозрительно.

– Для кого? – хохотнул Лукьянов.

– Для меня.

– Ну, это не страшно. Видишь ли, ситуация сложилась непростая, надо было ее как-то разрулить.

– Разрулить? – хмыкнула я. – И что, разрулил?

– Теперь начинается самое интересное.. Смотри, сколько событий произошло в одну ночь. Дело явно сдвинулось с мертвой точки.

– Гад ты, Саша Тихий, – серьезно заявила я.

Услышав свое прозвище, он и бровью не повел, но его глаза изменили выражение.

– Не пойму, что ты имеешь в виду, – хмыкнул он.

– Да неужто? Ты ж не в шахматы играешь, ты человеком жертвуешь, а не пешкой. Душа-то не болит? Впрочем, душа – это из области фантастики. Значит, ты снял наблюдение за Черником в надежде, что его прихлопнут, а ты выяснишь, кому это нужно?

– Примерно так, – кивнул он.

– А не проще было бы продолжать вести наблюдение? Глядишь, убийца попал бы в поле нашего зрения.

– Вряд ли. У вас секреты не в ходу, метете языком, точно бабы. И о том, что за ним наблюдают, наверняка знала каждая собака. Черник был бы жив и здоров, по крайней мере еще какое-то время, а у нас выборы, надо торопиться. Вся штука в том, что понять на данном этапе, кто есть кто, весьма сложно. Ты понимаешь?

– Еще бы. Верить никому нельзя.

– Точно. И лучшее тому подтверждение – смерть Черника. Пока за ним вели наблюдение, его никто не трогал, а как только его сняли…

– Занятно, – вздохнула я и пошла пить таблетки. Конечно, он прав. Где свои, а где не очень свои, сам черт не разберет. И мы кому-то здорово мешаем, оттого и решили избавиться и от меня, и от Лукьянова. Хотя, может, он сам решил избавиться от меня? А что, у нас застарелая вражда, о которой мне ничего не известно.

– Значит, ты наводила обо мне справки? – спросил он.

– Само собой, – крикнула я из кухни. – Ты же мной тоже интересовался. Так что наша любовь обоюдна. У меня вопрос, – возвращаясь, продолжила я. – Ты собираешься следить за развитием событий из моей квартиры?

– А что?

– Ну.., мне стоит сменить место жительства. Мой друг из органов настроен весьма решительно.

– Я думаю, несмотря на это, он предупредит тебя, и мы успеем смыться.

– Как восхитительно это прозвучало…

– Что тебя восхитило?

– Местоимение “мы”. Ладно, следи за развитием событий, а я отправляюсь спать. Я не могу достойно нести возложенную на меня миссию с повышенной температурой. – Я отключила сотовый и в самом деле уснула.