результатом. Их более слабые доспехи поддаются первыми, воздух обагривается кровью. Поле усиливается настолько, что тоненькие прожилки изолита уже не способны ему сопротивляться. Невидимая сила подхватывает тела, выдергивает из седла и живым снарядом несет вперед. Хруст сломанных слышен даже через пронзительный свист.
Заклинание выходит на максимальную мощность.
Стальная шрапнель летит так быстро, словно ею выстрелили из пушки. Специально закаленная сталь осколков крошится от ударов, но вместе с тем медленно прожирает доспехи до дыр. Крупные осколки прошивает латы насквозь. Те рыцари, что не сумели сориентироваться либо же им не повезло — гибнут. У лошадей и вовсе нет шансов. Далеко не все готовы погибать стоя и с открытой грудью, люди падают на землю и пытаются вжаться как можно сильнее в нее, подставив стальному потоку свои ноги…
Но поле опускается ниже. Обломки доспехов, мечей и шлемов присоединяются к рукотворному шторму, они вспахивают землю, поднимая в воздух целые клубы пыли. Бесконечное долгие пять минут бушует железная буря, прежде чем утихает.
Шрапнель зарывается в землю, в последний раз теряя свою скорость. Клубы пыли рассеиваются. Исключая около полуэскадрона всадников, которых не задела буря — в эпицентре шторма стояло лишь несколько десятков окровавленных, но живых рыцарей.
Большая часть кавалерии была уничтожена.
Но и круг сыграл свою последнюю роль.
От расплавленного золота исходил жар. Маги валялись прямо там же, где стояли. Одежда некоторых загорелась. Усталый Детлаф взмахом руки тушит коллег. Торн отряхивает руки и уступает место в круге последнему, еще свежему магу воды. По сути, это лишь формальность, круг больше не функционирует. Последнее заклинание ему придется совершить, лишь опираясь на свои силы.
Торн прикусывает губу, по которой из носа стекает кровь и поднимает взгляд вверх, подальше от манящей его земли. Ведь он не может позволить себе потерять авторитет, он должен оставаться на ногах!
В небесах гремел гром. Грифоны падали с неба. К сожалению, не только те, что принадлежали Маркизу Анри.
Ожидая, что противник попытается сорвать их заклинание, на перехват отправились его воздушные силы. Архимаг просто не мог позволить себе оставить эту угрозу без контрмеры.
Досадно проводив взглядом падающее с небес крылатое тело, Торн возвращается к грешной земле. К ним уже направляются последние, но самые опасные резервы. Остатки кавалерии направляются к ним, чтобы объединиться. Однако…
Герцог оглядывает поле боя, покрытое телами, и улыбается. Они сделали своё дело. Осталось лишь выжить. Враг будет пытаться добить их любой ценой, ведь если упустить магов — уже через пару недель они смогут вновь повторить эти чудовищные удары. Именно это было самым ужасным в армии, где основную силу составляли маги. Противник терял войска, солдат, бесчисленное число жизней… а маги лишь свою энергию, которую не составляло труда восстановить.
Отряд Герцогине неспешно двигался к холму, вынуждая остатки вражеских сил ускоряться. Недалекий командир мог бы списать это на глупость, но его любимая просто вновь дразнила врага, заманивая его в ловушку. Люди привыкли считать, что именно он принимал все решения, но правда состояла в том, что они всегда разрабатывали планы битв так же, как и сражались. Вместе. Спиной к спине.
Стена пик гнется и трещит под натиском.
Боевые химеры врезаются в строй пикинеров, не без труда, но опрокидывая их. Увы, как хороши не были бы солдаты, они не могут противостоять даже рыцарям, не то что закованным в броню, химерам.
Это была вторая причина, благодаря которой они победили в эпоху раздора. Не стоит недооценивать силу мага металла в ближнем бою. Особенно если под ними многотонная тварь.
Пики ломаются, крепкие доспехи рассекаются взмахами алебард, разрываются когтями и клыками. Подножья холма заливает кровь.
Герцог спокойно наблюдает, как ряды пикинеров редеют, и восстанавливает силы. Минута. Две. Три.
Кабаноподобная тварь сшибает двух солдат в последнем ряду. Тело одного из пикинеров повисает на длинном, искривленном бивне. Радостно хрюкая, химера мчится по склону, следом за ней в прорыв устремляются все новые и новые всадники.
Пора.
Короткий кивок и маги опрокидывают бочки. Нет, там не светильная жидкость. Наверняка элита вражеской армии имеет достаточно хорошие амулеты, чтобы не особо переживать по этому поводу. В бочках обычная вода.
Водичка веселыми ручьями стекает вниз, пожухлая трава становится скользкой, но это еще далеко не все. Маг, что специально до этого берет свои силы, сотворяет последнее заклинание. Мороз скатывает по склону, заставляя ручьи замерзнуть.
Копыта гигантского кабана скользят и недоуменно взвизгнув, он скатывается вниз. Прямо на стену пик перестроившихся пикинеров. Наконечники глубоко входят в незащищенное брюхо. Ей конец. Барон пытается выбраться из прижавшей его туши, но не выходит. Следом катятся лошади, превращая героический прорыв в полную свалку. Похожая на рысь, химера когтями вцепляются в лед и избегает соскальзывания. Понукаемая наездником, она продолжает движение к холму.
— Хм. Нехорошо. — Стряхивает засохшую кровь с бородки архимаг и достает меч. Импульс магии и клинок летит к лапе. Конечно, барон пытается ему помешать, но даже несмотря на усталость — их силы слишком неравны. Даже не заметив попытки сопротивления, меч подрубает лапу, на лед выплескивается алая кровь и химера, скрежеща когтями по льду, медленно скатывается к остальным.
У подножья холма резня. Отряд Герцогине уже истребляет их тылы, пикинеры мешают подняться и хоть как-то перегруппироваться. Все чаще слышатся просьбы о сдаче в плен.
Архимаг стоит на холме, следя за тем, как супруга прорезает к нему путь и помогая ей магией по мере сил. Её удары смертельно точны и чудовищно сильны, как и всегда. Мало на кого она тратила больше одного удара, прорубаясь сквозь тела со скоростью обычного шага.
Десять минут и всё было кончено. Капитулировавшие аристократы бросают оружие. Поле брани усеяно телами. Великая победа, но…
Герцог так и не увидел ни одного королевского солдата. Казалось бы, это хорошо, но его грызло смутное беспокойство.
— И что, ты весь бой просидел на холме и даже не присоединился ко мне? — Насмешливо кричит ему супруга снизу холма. Она держит окровавленный шлем в руке, весь доспех залит кровью и внутренностями химер, но на ней самой ни царапинки.
— Я помогал отсюда, там бы я только мешал. Кстати, разве ты не видела, как я уложил больше тысячи рыцарей?
— Тебе помогал круг, это не считается!
— А тебе помогал я!
— Туше… Хотя нет. Все равно мой вклад весомее, самые сильные рыцари были здесь! — Нашла новый аргумент Герцогиня, взмахнув мечом прямо перед носом подоспевшего Этьена. — О, прости.
— Ничего, всё в порядке. Поздравляю вас с победой, теперь ничто не будет препятствовать вашему восхождению! — Почти искренне поздравил их Маркиз.
— Благодарю, но ты не
