И он очень удивился, когда однажды кто-то вдруг принялся стучать в открытую дверь. Нэль отвернулся от стола, на котором раскладывал для просушки собранные утром травы, и увидел на пороге человека. Это был мужчина лет сорока, длинноволосый, бородатый, в сером холщовом балахоне. К его поясу были подвешены разнообразные кошели и мешочки, а в руках гость держал деревянный посох. Этим посохом и стучал — о косяк.
С самого первого дня в Рябинниках Нэль ждал, когда к нему наведается соседский ведун — тот обязательно должен был придти хотя бы из любопытства. И теперь понял, что дождался.
— Позволишь войти? — спросил гость.
— Входи.
Мужчина перешагнул порог и остановился, цепко оглядываясь. Потом перевел взгляд на Нэля, встретился с ним глазами.
— Хм, — сказал гость. — Из молодых, да ранний… — он вскользь осмотрел разложенные на столе стебельки. — Травы, значит, знаешь… Ведовство?
— Не совсем.
Врать не было никакого смысла: ведуны и храмовые маги работали с силой по-разному, и сферы их знаний пересекались только частично. Нэль знал кое-что из разговоров с Марикой и из собственных опытов с травами, но не стал бы утверждать, что ведовство ему хорошо знакомо. Гость быстро раскусил бы его.
С другой стороны, он, в отличие от Марики, не понял сразу, кто перед ним, не распознал храмового мага… Если это и соперник, подумал Нэль, то несерьезный.
— Значит, не совсем… — повторил гость. Он прошелся по комнате, останавливаясь перед полками, на которых Нэль хранил посуду. — А люди говорят, что ты бесов призываешь. Колдун ты, говорят, — добавил он многозначительно.
— Люди вообще много чего говорят, — заметил Нэль.
— Это верно… Тебя, говорят, Нэлем кличут?
— А тебя — Ильмас?
Гость утвердительно промолчал. Неспешно обошел комнату по кругу, при этом внимательно осматривал все, что попадалось на глаза. Правда, руками ничего не трогал. Потом подошел к Нэлю.
— А все-таки, про колдовство зря болтать не будут, а? — он кивнул на полки с разнообразными плошками. — Ищешь ведь чего-то, пытаешь. Откуда ты, парень, тут взялся? Печенками чую, что-то в тебе есть… а что — не разобрать. Ты не ведун и не знахарь… Кто ты такой?
— Ты не беспокойся, Ильмас, — спокойно ответил Нэль. — Делить нам с тобой нечего. Хлеб я у тебя не отниму, да и надолго тут не задержусь.
— А я и не беспокоюсь, — усмехнулся Ильмас. — Чего мне беспокоиться? У меня свой хлеб, у тебя свой. С Като мы уживались, с тобой тоже как-нибудь уживемся, верно? Только ты в мои дела нос не суй, и я в твои не буду.
— Согласен.
— Только вот один совет тебе дам… Точнее, спрошу сначала. Не находил ты в доме дедовых книг?
— Книг? — удивился Нэль.
— Ну да, книг. У Като их было несколько. Не знаю уж, на кой они ему сдались, дед и грамоту не разумел. Но книги эти берег, как сокровище, никому их не показывал. Я как-то разок их видел, случайно. Что в них — не знаю. Но хотел бы узнать… потому тебя и спрашиваю.
— Ты их уже искал, — догадался Нэль.
— Ага, — безо всякого смущения кивнул Ильмас. — Когда Като помер, я всю его халупу перерыл, а не нашел ничегошеньки. Куда он девал, Безымянный знает. Поищи, может, ты и найдешь.
— Раз они тебе самому так нужны, зачем мне про них рассказываешь?
— Говорю же: не нашел я их. Может, у тебя чего и получится. Ведь ясно же, что дед их не просто под лавку спрятал. Ну, а если найдешь, тогда дашь мне в них заглянуть, — Ильмас внимательно взглянул на Нэля. — Услуга за услугу, парень.
Нэль молчал, приподняв бровь.
— А еще у тебя на лбу прописано, что ты из нашей братии, хоть не ведун и не знахарь, — продолжал гость. — И сдается мне, что книги эти могут тебе сильно пригодиться. Ну так что, договорились?
— Договорились, — кивнул Нэль.
В доме было не так уж много мест, которые годились бы для тайника. Нэль обыскал их все. Спустился даже в подпол, где хранить книги без защиты специального заклинания было бы просто глупостью. Конечно, он ничего не нашел. Если книги и в самом деле существовали, а не были придуманы Ильмасом (который показался Нэлю вполне здравомыслящим человеком), то старый Като наверняка укрыл их с помощью магии. Вот только какой? Какие заклинания были под силу неграмотному деревенскому деду?
Несколько простых чар, направленных на поиск пропавших предметов, ничего не дали. Нэль почти не удивился. Большинство ведунов знали эту магию, и Ильмас уж конечно прибегнул к ней в своих поисках. Заинтриговало Нэля другое: старик сумел защитить книги более сильным заклинанием, а это ставило его выше большинства деревенских колдунов.
Нэль плел заклинания, наращивая их мощь, и любопытство его сменялось недоумением. С кем же он имеет дело? Неужели — стихийный маг небывалой силы? Здесь, в этой глуши? Только бы дело не дошло до высшей магии! Нэлю очень не хотелось снова выкладываться полностью ради сомнительной цели. Неизвестно еще, стоят ли книги затраченных усилий…
Наконец, после нескольких часов напряженного труда, ему удалось найти и развеять довольно мощное заклинание отвода глаз. Налеплено оно было на участок пола рядом с северной стеной. Доски рассохлись и перекосились по всей комнате, так что Нэль даже и без защитных чар не заметил бы, что именно в этом месте они менее плотно прилегают друг к другу. Он поддел половицы большим ножом, который достался ему вместе с остальным хозяйством Като. Доски не поддавались. Нэль пообломал ногти, загнал под кожу несчетное число щеп и вспотел от усилий, как мышь. Через полчаса мучений ему, наконец, удалось снять половицу. В углублении под ней лежал увесистый сверток, замотанный в тряпки, а поверх них — в промасленную бумагу. Кроме того, Нэль ощутил слабый след еще одного заклинания, которое должно было защитить ухоронку от сырости и мышей — но оно давно уже «выветрилось» и потеряло силу.
Нэль уселся прямо на пол, развернул бумагу и тряпки. Из свертка показались две книги в простых окладах из бронзы и черной кожи. Никаких заголовков на них не стояло. Книги выглядели невероятно старыми, можно сказать — древними. Нэль закусил губы. Открыл титульный лист одной книги, затем — второй…
— Великая Гесинда, — пробормотал он. — Что же это такое?
Очень медленно он принялся перелистывать страницы, плотно испещренные мелкими, какими-то жучиными буквами. Здесь были так же четкие, лаконичные рисунки и диаграммы, начерченные чьей-то твердой рукой. Нэль вчитывался в бисерные строки, и ноздри его начинали подергиваться. Вдруг он втянул воздух сквозь зубы, резко захлопнул книги и вскочил. По его телу пробегали волны дрожи, и он зябко обхватил себя руками за плечи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
