Ее рассеянный взгляд упал на плетеные кресла и шезлонги, стоящие поодаль у кромки воды. На одном из них отдыхал кто-то из гостей. Официантка принесла ему бокал шампанского, он усадил ее рядом с собой и запустил руку ей в бюстгальтер. Девица не возмутилась.
— Может быть, выпьем кофе? — спросил Пирс.
— Да, с удовольствием, — ответила она.
Хозяин дома уделял ей внимание на протяжении всего вечера.
Вернувшись в буфет, они обнаружили, что два стола пусты, а повара ушли. Однако горячий кофе в серебряных кофейниках еще остался.
— Я предпочитаю черный, — сказала Кейт.
Пирс взял с подноса кофейник.
Она оглянулась, высматривая в толпе Сару, но той не было видно. Джерард тоже исчез, как, впрочем, и добрая половина гостей. В углу зала на диване нежно-кремового цвета сидела Глория, девица, дежурившая у входа. Сзади к ней подошел мужчина в сорочке с распахнутым воротником и начал ее нахально лапать. Другой гость тем временем присел на корточки у ее ног, шумно сопя и сверкая лысиной, блестящей от пота. Глория положила ему на плечо свою ногу, согнув ее в колене, и что-то со смехом сказала. Лысый толстячок наклонился и стал лизать ее промежность, обтянутую белым атласом.
Перехватив изумленный взгляд Кейт, Пирс заметил:
— Красивая девушка, не правда ли? Но и остальные мои служанки не хуже, верно?
То обстоятельство, что Глорию тискают и лижут у всех на глазах двое мужчин, его, похоже, не волновало.
— Да, вы правы, — ответила Кейт, не уверенная, что ей вообще следует отвечать.
— Кажется, Джерри уехал. Вы с ним давно знакомы?
— Не очень.
Одна из приглашенных на вечеринку дам, длинноволосая блондинка в черном платье с широкой юбкой и длинными рукавами, о чем-то оживленно беседовала с мужчиной. Другая гостья, одетая в короткое белое гофрированное платье с вырезом на груди, подошла к ним и, обняв блондинку за талию, запустила руку ей в декольте. Стоявший рядом с ней господин ловко зашел сзади и расстегнул молнию на платье. Оно соскользнуло с ее плеч и упало на пол. Блондинка переступила через свой наряд, оставшись в черной кружевной грации и черных чулках. Трусиков на ней не было. Взгляд Кейт прилип к густым блестящим волосам у нее на лобке. Мужчина, стоявший у блондинки за спиной, стал гладить ей живот и промежность, а женщина — целовать ее в губы.
Несомненно, эта сцена не была результатом внезапной вспышки страсти у всех троих, она являлась частью продуманного сценария вечеринки. Еда и вино стали своеобразным аперитивом к основному блюду, которое гостям только предстояло отведать.
Кейт почуяла подвох сразу же после звонка Дже-рарда, ее подозрения усилились, пока они ехали в его лимузине. Но теперь, став очевидицей свального греха, она испытала целую бурю смешанных чувств и утратила над собой контроль. Возможно, на нее подействовало внимание Пирса, пробудившее в ней похотливый зуд, или же собственные сексуальные изыскания в течение последних недель. А может быть, это страстные лобзания блондинки в черной грации и женщины в коротком белом платье воскресили в ее памяти то, что с ней проделывали Памела и Марианна. Так или иначе, но сердце Кейт бешено заколотилось, а к горлу подкатил ком.
Она затравленно оглянулась по сторонам — повсюду творились аналогичные безобразия. Справа от нее, всего в нескольких шагах, одна из официанток стояла на коленях перед толстяком апоплексического вида и расстегивала его ширинку. К ним подошла Патси, шатенка, с которой Кейт познакомилась, и, кивнув на девицу, деловито засовывающую в рот головку пениса, спросила:
— Заберем ее наверх?
— Мне показалось, что ты хочешь вон ту красотку, — пробурчал багровый от натуги толстяк, косясь на Кейт.
— Она новенькая, а право первой ночи принадлежит Пирсу. Я права, Пирс? — воскликнула Патси, обернувшись к виконту.
— Как всегда, — сказал он, беря Кейт под руку. — Я бываю очень ревнив, — шепнул он ей на ушко.
— А эти официантки, они… — невозмутимо промолвила она.
Пирс понял ее с полуслова:
— Мой подарок гостям. Я лично выбирал каждую из них. — Он улыбнулся, как мальчуган-шалун, пойманный взрослыми за непотребным занятием, и добавил:
— Костюмы для них придумал тоже я.
— А мне, значит, отведена роль вашей партнерши на сегодняшнюю ночь? — спросила Кейт.
— Разве Джерард вас не предупредил? — встревожился Пирс.
— Предупредил? О чем?
— Ну обо все… О нашем маленьком, но дружном сообществе.
— Ах об этом? Да, конечно, — солгала она.
— Тогда пошли наверх. Я должен признать, что Джерард всегда привозит сюда красавиц. И как ему только это удается? Для меня это остается загадкой.
Кейт не составило труда сообразить, где черпает Джерард телефоны своих красоток: конечно же, в рубрике объявлений «Родственные души»!
Пирс провел ее через холл. На середине лестницы стояла, подтягивая чулок, официантка. Ее спутник не вынес вида ее аппетитных ляжек в белых сетчатых чулочках, резко наклонил вперед ее голову и, расстегнув ширинку, стал лихорадочно засовывать ей в промежность пенис. Проходя мимо этой парочки, Кейт бросила на нее косой взгляд и заметила, что в сетчатых колготках в промежности сделана специальная прореха: Пирс все предусмотрел! Кейт судорожно вздохнула.
— Прошу сюда! — сказал он и, взяв ее за руку, повел по длинному коридору со множеством дверей по обе стороны. Некоторые из них были затворены, другие распахнуты настежь. — Можете полюбопытствовать, если хотите, — сказал Пирс. — Закрытые двери означают, что за ними уединились любители интима, открытые приглашают войти всех желающих.
Кейт застыла возле первой распахнутой двери, мимо которой они проходили, потому что узнала взлохмаченные волосы блондинки, стоявшей на четвереньках на кровати. Это была Сара. Задрав подол платья ей на голову, какой-то мускулистый господин драил ее сзади фаллосом, в то время как рот ее был занят пенисом Джерарда — сжав его в кулачке, Сара усердно кивала головой, мотая грудями и вздрагивая от ударов по ягодицам.
Пирс потащил Кейт дальше. Проходя мимо следующей, закрытой, двери, она услышала какой-то странный звук и пронзительный болезненный крик. Третья дверь по коридору тоже оказалась заперта, но зато четвертая — открыта. У Кейт участился пульс, едва она увидела, что там происходит.
Одна из официанток лежала на спине, раскинув ноги в сетчатых белых колготках с прорехой на срамном месте, и лизала промежность другой женщины, согнувшейся, в свою очередь, над ее лобком.
— Я вижу, ты славно развлекаешься, Мелисса! — воскликнул Пирс.
