я не собирался долго вчитываться в резюме, попросил зама немного подождать, согласившись при нем изучить кандидатов, что выбрала Марго. Для меня первое впечатление от того, как себя представляет соискатель через изложение личных характеристик, являлось первоосновой для дальнейшего общения, только полученные мной анкеты вызвали лишь разочарование.
Принесенных мне на суд резюме было всего четыре, каждое из которых оставляло желать лучшего, на что я не задумываясь указал Марго. Ее попытка мне перечить в этом вопросе вылилась в очередную короткую лекцию на тему, как правильно составить резюме и привлечь потенциального работодателя. Однако мои рассуждения ее не впечатлили, а скорее наоборот, заставили с еще большим упорством отстаивать свою точку зрения.
— Даниил Борисович, я все понимаю, но не забывайте, у нас тут не столица. — она легко продолжала возражать, несмотря на присутствие в кабинете третьих лиц. — Резюме нормальные, я бы лучше не написала.
— Очень плохо, Марго, если ты не можешь написать лучше, потому что подобные резюме никуда не годятся и больше напоминают анкету школьника, а не характеристику специалиста. — я понимал, что в настоящих условиях и впрямь придираюсь, но игнорирование моих слов с ее стороны заставляло еще больше настаивать на своем.
— Для вас может быть и так, но сейчас у нас не слишком много времени, чтобы придираться к качеству бумажки. В разговоре можно понять больше. — она стояла около моего стола и сверлила меня взглядом, а потом резко перевела его в сторону зама. — Геннадий Юрьевич, может вы тоже глянете? — она поняла, что я непреклонен, поэтому решила пойти другим путем.
Зам упорно делал вид, что не замечает наших препирательств, поэтому не успел как следует среагировать на то, как Марго умело вплела его в происходящее. Получив от нее схваченные с моего стола резюме, он пробежал глазами по бумагам и лишь пожал плечами.
— Резюме, как резюме. Так не очень понятно, надо пообщаться, чтобы на деле узнать, что человек из себя представляет. — он посмотрел на меня и перевел взгляд на Марго.
— Вот видите! — она вытянула руку в сторону зама, внимательно смотря на меня и намекая, что у нее есть поддержка. Я не сумел сдержать вздоха.
— Хорошо. Только одно из них я все же отклоню.
Марго тут же расцвела, на лице появилась лучезарная улыбка, с которой она снова передала мне резюме, чтобы я указал, кого исключаю. Параллельно я предупредил, что вместе с ней буду проводить собеседования, так как с учетом сложившейся ситуации должен сам убедиться в знаниях потенциальных кандидатов. Марго охотно со мной согласилась, радуясь очередной маленькой победе. Она уже отошла к двери и чуть ли не воздушный поцелуй готова была мне послать, одновременно заглядывая в свой телефон. Судя по звуку, ей пришло сообщение, прочитав которое, с ее лица моментально сошло все веселье. От зама тоже не утаилась ее смена настроения, поэтому он, как и я в тот момент, внимательно смотрел на нее. Она бросила короткий потерянный взгляд на Геннадия Юрьевича, а потом перевела глаза на меня. Ей понадобилось несколько секунд, прежде чем сказать, что произошло.
— Бабушка умерла.
Глава 23. Похороны
Марго
* * *
Еще в середине недели мама говорила мне, что бабушке стало хуже, но при этом она отказалась поехать в больницу, на чем очень настаивал врач скорой помощи. Этот факт абсолютно не радовал, потому что своими силами маме было достаточно тяжело миновать очередной подобный кризис. Мы давно знали, что каждое такое ухудшение могло стать последним, однако неизбежное пока обходило стороной, что давало надежду и в этот раз стабилизировать ситуацию. К несчастью, именно в этот раз была поставлена точка бабушкиной жизни.
Я давно была морально к этому готова, только узнать об этом оказалось все равно слишком тяжело. Мне хватило выдержки более-менее спокойно сказать причину моей стремительной смены настроения, все-таки Геннадий Юрьевич с бабушкой был знаком, так как она в свое время тоже работала на заводе, а Завьялов не так давно по сути снова с ней познакомился. Заверив всех, что помощь не требуется, получила от директора разрешение уйти с работы и быстро сбежала домой. Немного придя в себя и собрав остатки сил, поехала к маме, которая в отличие от меня выдержкой не отличалась, поэтому оставить ее одну в такой непростой момент я точно не могла.
Дальше пошла обычная суета с подготовкой к похоронам. Мама очень тяжело переживала смерть родителей, поэтому, что на похоронах деда, что сейчас, все заботы свалились на меня. Правда, как обычно меня очень выручила Юля, которая не позволила мне одной решать все вопросы, особенно помогла разобраться с несговорчивыми работниками кладбища. Я хоть и была готова твердо требовать свое, но у подруги напор явно был сильнее и в выражениях она никогда не стеснялась, поэтому все разрешилось в разы быстрее. Самое главное для меня было то, что Юля пообещала проследить за поминками и моей матерью, так как я категорически не хотела присутствовать на данном мероприятии после самих похорон. Когда умер дед, на его похороны приехало большое количество знакомых и коллег по работе, не говоря о том, что почти весь завод пришел почтить его память. Тогда во время поминания говорилось очень много лестных слов в его адрес, что было логично, только слушать именно это мне оказалось морально слишком сложно. Скорее всего проблема была в том, что если самые близкие родственники и сотрудники завода больше молчали, то другие дальние знакомые распинались в своем будто искусственном соболезновании. В этом мне даже довелось убедиться, случайно услышав разговор его бывших коллег. Они курили в стороне и обсуждали, что дед зря согласился сделать завод частью огромного холдинга, ведь, по их мнению, это вряд ли могло решить проблемы предприятия. Я тогда смогла подавить в себе желание высказать им все, что думаю по этому поводу, но с тех пор терпеть не могла поминки. Мама позволила мне избежать данное мероприятие и в этот раз, а подруга заверила, что я могу не переживать за то, как все пройдет.
Когда многочисленные провожающие усопшую возложили венки к свежей могиле, Юля командирским тоном направила всех в автобус, чтобы доехать до поминального зала. Я наконец-то вздохнула, когда осталась одна перед могилами прародителей. Участок находился довольно далеко от входа у самого края кладбища, откуда через забор из обычной рабицы открывался вид на просторы поля. Мне даже нравилось это место, ведь здесь всегда было тихо, а главное я могла себе позволить
