Читаем без скачивания Сфера 17 - Ольга Онойко

— Наши достижения велики, — с ленцой сказал мантиец. — Вы просто не можете их понять. Но скажите, Алан, что хорошего в ваших скоростях? Они приносят вам счастье?

— А ваш гомеостаз — счастье? — мгновенно спросил Йеллен. — Вы наблюдаете за нами, а мы — за вами. На Мантах ничего не меняется, ничего не происходит. К вам не может прийти молодой лидер, с новыми идеями, с пламенным сердцем. Даже гений управления должен всю жизнь потратить на расширение эмоциональной территории, никакая иная карьера невозможна. Так и выходит, что власть оспаривают друг у друга только дряхлые аллигаторы. Многие годы один подбирается к другому, улучая момент для единственного броска, потом щёлкает челюстями и промахивается… или не промахивается. Нет никакой разницы, потому что аллигаторы все одинаковы.

— Потратить жизнь? — скептически переспросил мантиец и засмеялся. — Алан, это естественный, фоновый процесс… если вы будете живы к тому дню, когда мы возьмём Сердце Тысяч, пожалуй, я вывезу вас на Манту.

Директор озадаченно кашлянул и снова сел на перила.

— На что же я вам там сдался? — поинтересовался он.

— А мы посадим вас в клетку, — благожелательно сообщил мантиец. — Чистую, светлую клетку с кондиционированным воздухом, пахнущим хвоей или морем. Дети будут смотреть на вас, как на диковинного зверя. Многим интересно, что вы станете делать там, где нет ни денег, ни власти. У вас наверняка отыщется какое-нибудь безобидное увлечение.

Йеллен сощурился.

— А я бы взял вас на работу, Эрт, — сказал он. — Выбивать долги из злостных неплательщиков. Человечности в вас не больше, чем в хищной рептилии. Старый вы аллигатор. Так-то вы и кружите возле Сана Айрве, целитесь вцепиться ему в горло. Но он матёрый хищник, этот ваш великий учитель и Председатель, коварный как весенний лёд. Страшный противник. Не боитесь, Эрт?

— Вы мыслите категориями своего общества, — безмятежно ответил Эрт Антер. — Агрессия, хищники, челюсти… у нас всё иначе.

Директор засмеялся.

— Но если вы промахнётесь, вам придётся посвятить себя какому-нибудь безобидному увлечению.

— Возможно, — мантиец с равнодушным видом развёл руками. — Но перейдём же к делу, наконец. Вы гордитесь своей торопливостью… а милитаристские настроения в вашем обществе до сих пор слишком слабы. Сан Айрве отказывается вступать в гонку вооружений.

— А где угроза, против которой должны вооружаться мы? — Йеллен скривил рот, выпрямился и стал расхаживать по балкону туда-сюда. — Эрт, чёрт вас побери, вы глава Комитета Коррекции. Пока интервенция ведётся по вирусной схеме, нужного накала не будет. Я понимаю, что вы пытаетесь остаться в стороне…

— Я не всесилен.

— Я тоже. Но у вас всё решает харизма и энтузиазм, а у нас есть ещё вопросы финансирования.

— Я в курсе. Внешние сферы наводнены нашими разведчиками. Что вам ещё нужно?

— Ваши разведчики не предпринимают никаких решительных действий. Эрт, ну не мне вас учить, — раздражённо сказал директор, — отправьте в разведку идиотов. Мы спустим на них какие-нибудь пиратские шайки. Будет пальба, а из пальбы можно что-нибудь извлечь.

Мантиец молчал. Лицо его стало тёмным, уголки губ опустились.

— Хорошо, — сказал он наконец. — Но где вы возьмёте пиратов на новейших кораблях? Идиотов нельзя проинструктировать, они будут действовать всерьёз и так просто не уступят. Это неспортивно.

Йеллен ухмылялся. Он выглядел довольным.

— Это уж наше дело, — сказал он. — Можете захватить парочку кораблей, вам с вашими биотехнологиями они всё равно погоды не сделают, а тут начнётся истерия… вы видите, Эрт, я иду вам навстречу, практически играю за вас.

— Я это ценю, — сухо сказал тот.

— На Манте тоже станет неспокойно. Аппарат внешнего влияния вооружат до зубов, — Йеллен весело оскалился, — жаль, что вы не можете взять власть силой, Эрт, человек бы не упустил случая. Но позвольте вопрос: когда вы свалите Сана Айрве, что вы будете делать со всем этим оружием?

Мантиец поморщился и отвёл лицо.

— Переплавим, разумеется. Вы прекрасно знаете, Алан, мы можем имитировать агрессию только при острой необходимости. И нам это неприятно.

— Но у вас хорошо получается, — заметил директор. — Впрочем, закончим на этом. У меня к вам одна личная просьба.

Эрт Антер поднял глаза.

— Да?

— Будьте осторожнее с Циалешем, — мягко сказал Йеллен. — Я кое-кому обещал, что он останется цел.

Мантиец на мгновение задумался, а потом улыбнулся.

— Циалеш? — переспросил он. — Помню, помню. Планета, на которой умудрились перевербовать нашего агента.

Йелен задрал бровь.

— Непохоже, чтобы вас это огорчало.

Эрт Антер тихо засмеялся.

— Почему это должно меня огорчать? Планет много, агентов тоже. Агент, проваливший миссию на Циалеше, к слову, был воспитанником нашего Сана Айрве. Председатель сильно сдал на этом. Вследствие чего произошло много перестановок, лично для меня — приятных.

Йеллен так и засветился. Во взгляде его была почти любовь.

— За вами глаз да глаз нужен, Эрт.

Они поглядели друг на друга и улыбнулись одинаковыми улыбками.

…Эрт Антер, председатель мантийского Комитета Коррекции, исчез. Алан Йеллен, исполнительный директор корпорации Неккен, повременил на балконе, покрутил головой, разминая плечи, и допил сок, а потом направился к яхте. В лихорадочной спешке Николас убрал фильтры, отменил все манипуляции с камерами и вычистил журнал операций. ИскИн только и успевал мяукать «да, да, да» ему в ответ.

Николас понятия не имел, кто и каким образом ухитрился перевербовать мантийца на Циа и как это вообще возможно. Он очень хотел бы это знать, но сейчас важнее был сам факт. То, что отличало Циалеш от тысяч других планет, то, что могло интересовать Неккен… Самая безумная моя догадка оказалась истиной, подумал Николас, не совершенно точно, но очень близко к ней. Неккену нужен мантийский интервент. Неккен хочет знать, как можно перевербовать мантийца.

Если бы мы только сами это знали.

Но мы узнаем, пообещал он себе, я позвоню Доктору немедленно, как только дорвусь до связи. Агент, воспитанник Сана Айрве, Председателя Манты… Не имеет значения, кто биологические родители мантийца, но очень важно, кто его Учитель. Наш интервент был мантийским принцем. Даже Зондер его не заметил. Но как только Макс получит информацию, он выжмет из неё всё, что возможно.

И всё же, кто и где на Циа сумел перевербовать мантийца?

Николас потёр лоб, сжал пальцами переносицу.

Мы в Народном правительстве даже не подозревали ни о чём, подумал он, а кто-то у нас под боком совершил невозможное — тихо и незаметно. Что это за человек? Почему он остаётся в тени?.. И кстати, как получилось, что на планету в семнадцатой сфере мира отправился ученик самого Сана Айрве? Вроде бы у них другие понятия об иерархии, но всё же… Неужели на Циа было что-то особенно ценное ещё и для Манты?

Чего я не знаю о собственной родине?

На палубе послышались шаги. Николас нервно обернулся к двери. Усилием воли он отогнал все мысли, попытавшись вернуться в прежнее отстранённое состояние; не до конца, но получилось… Он всё ещё не знал, когда Йеллену надоест игра.

Но теперь пытка больше не была бессмысленной. За сведения, подобные тем, что получил Николас сегодня, разведчики, случалось, платили много дороже.

Он нехорошо улыбнулся. Потом принял безразличный вид и стал ждать.

Маленькая беседка парила над горами. Здесь они были пологими, лишь на горизонте сияли снежные шапки. Директор испытывал странноватую любовь к высоте — что в его любимом кафе, что на его астероиде имелись в заводе летучие островки, способные медленно плыть под облаками или дрейфовать по воле ветра… Леса казались клубами изумрудного дыма, стекавшими вниз по крутым склонам, их прорезали темные нити горных рек, белевшие пеной на перекатах. Алели луга цветущих альпийских маков. Жёлтое, идеального размера и светимости солнце проливало с лазурного небосвода водопады лучей. Кусочек Земли, сказал Йеллен… если бы не изгиб горизонта, и вправду можно было бы поверить, что это Земля.

Йеллен, точно забыв о спутнике, любовался пейзажами.

Николас размышлял.

Йеллен дал мне возможность наблюдать за беседой, думал он, вскользь поглядывая на чёткий профиль и мечтательную улыбку директора, кое в чём он даже сыграл для меня — когда говорил о своём обещании. Но был ли он уверен, что я воспользуюсь шансом? Нет, конечно. Это что-то вроде элемента хаоса, нелинейного сюжета. Он и сейчас не знает, слышал я его разговор с мантийцем, или нет. Или знает? ИскИн яхты беспрекословно мне подчинялся. Скорей всего хозяин просто его проинструктировал, а потом опросил. Вся неизвестность досталась мне вместе с иллюзией риска. Это очередная насмешка. Гадать можно бесконечно, смысла в этом никакого. Рано или поздно Йеллен заведёт речь о нашем интервенте и тогда всё выяснится… Йеллен ничуть не боится утечки информации, сам себе заметил Николас, потому что во-первых, в такое никто не поверит, во-вторых, его настоящая цель неизвестна, а в-третьих, вокруг фигуры исполнительного директора Неккена столько всего накручено жёлтой прессой, что правда на этом фоне покажется бледной… нет, возможные утечки информации тоже бессмысленны.