принесенный с собой учебник и начала зазубривать информацию из него. Передо мной послышался шорох – с этим звуком перелистывал страницы книги Им Согён.
Я подняла глаза. Им Согён сидел, подперев подбородок одной рукой, и вертел карандаш в другой. Он читал книгу, и его веки были полуопущены. Мне было странно видеть его таким неожиданно сосредоточенным.
Я перевела взгляд на окно. За плечами Им Согёна падали с ветвей и кружились, поднятые ветерком, лепестки цветов вишни.
Красота.
Весенний пейзаж был прекрасен. Возможно, он произвел на меня еще более сильное впечатление потому, что я смотрела на него в тишине.
Положив обе руки на стол, я рассеянно разглядывала пейзаж. Я смотрела на трепещущие лепестки цветов, и мое сердце внезапно затрепетало. Этот момент был таким прекрасным. Да, этот самый момент, когда я сидела за учебой, которая мне совершенно не давалась.
Им Согён, читавший книгу, все в том же положении, поднял голову. Наши взгляды сразу встретились.
Он, не убирая руки с подбородка, достал стикер и что-то на нем нацарапал. Затем оторвал записку и приклеил ее в мой учебник.
Хватит уже разглядывать мое лицо
О чем это он? Я же смотрела в окно.
Взирая на Им Согёна, я отрицательно покачала головой. Нет. Я на тебя не смотрела. Именно это я имела в виду, но Им Согён постучал пальцем по книге передо мной.
– Мы ведь пришли сюда заниматься.
Да о чем он вообще? Я же сказала, что не смотрела на него.
– Эй.
Ситуация стала такой нелепой, что я аж вскрикнула, но Им Согён приблизил палец к губам, как бы прося замолчать. А затем кивнул в сторону библиотечного зала. Сказал все, что хотел, а теперь велит мне соблюдать тишину?!
Когда я фыркнула, Им Согён наклонил голову. Какая же дурацкая ситуация.
Крепко стиснув карандаш, я посверлила взглядом макушку Им Согёна, и только после этого опустила голову. Пробегая глазами по первому предложению в учебнике, я от обиды закусила губу.
* * *
Под звон колокольчика я вошла в «Местечко Тхаксу». Услышав, что телефон разрывается, сняла с плеч железный короб, подбежала к аппарату и сняла трубку.
– «Местечко Тхаксу», где мы готовим для вас с любовью и заботой. Слушаю вас.
Это была фирменная фраза нашего директора Тхаксу, и любой, кто ответил бы на телефонный звонок простым «Алло», тут же рисковал, что огромная поварешка, заляпанная соевым соусом, станет страшным оружием.
– Я бы хотел заказать ччамппон[19]. Можно мне порцию?
– Да, конечно.
– А привезете его лично вы?
У меня возникло плохое предчувствие. Одинокие стариканы, которым не с кем было поговорить, часто звонили, когда им становилось скучно, и болтали о вещах, не имеющих никакого отношения к заказу.
Раньше чаджанмён стоил полторы тысячи вон[20]. Да-да, были такие времена. А еще туда всегда клали горошек и нарезанный огурец, который так приятно хрустел! Ты даже представить не можешь, как вкусно это было.
Но зачем говорить о чем-то подобном, когда звонишь в «Местечко Тхаксу»? А еще общей чертой всех этих длинных речей был фамильярный тон.
Они что, все сговорились? Знают, кто отвечает на их звонки, поэтому так разговаривают? Хоть меня это и бесило, судьба сотрудника на подработке – вежливо поддакивать каждому их слову. Ну, впрочем, как и судьба директора Тхаксу.
Но у человека, с которым я сейчас разговаривала, голос был странно молодым.
– Да, именно так.
Какой смысл спрашивать, кто к нему приедет? Он ведь даже не знает, с кем говорит по телефону.
– А, тогда привезите мне один ччамппон.
– Да. Ваш адрес?
– Да, адрес…
Парень быстро назвал адрес. Я начала записывать его на бумаге, но вдруг вздрогнула и замерла. Это оказалась библиотека, где я сидела всего пару часов назад. И я не могла доставить еду туда, потому что она находилась в другом районе.
– Дорогой клиент, мы туда не доставляем.
– А? Правда?
Я с недовольным видом проверила номер получателя.
– Не доставляете?
– Да. Позвоните в более близкий ресторан китайской кухни.
– А-а-а, значит, я не смогу поесть?
Мои брови полезли на лоб. А по спине пробежал холодок. Я достала из кармана мобильный и набрала номер, который отображался на дисплее телефона.
– Вы правда не привезете мне ччамппон? А я так хочу его съесть…
[Им Согён]
Когда я набрала все цифры, на экране мобильного возник сохраненный номер. В тот же миг мое лицо стало каменным.
– Эй, Им Согён.
Услышав это, собеседник замолчал.
– Мне все равно, ччамппон ты там хочешь или еще что-то, но, если будешь меня разыгрывать, тебе не жить.
– Жуть какая.
– Кладу трубку.
– П-подожди. До скольки ты работаешь?
Почему он об этом спрашивает? Ни с того ни с сего у меня возникли неприятные опасения, и я промолчала. Им Согён, похоже, это заметил и быстро продолжил:
– Мне скучно идти домой в одиночестве. Ну, во сколько ты заканчиваешь?
– В девять. Но какая тебе разница? Отсюда я сразу пойду домой.
– Нури! Принеси маринованный дайкон.
У директора Тхаксу был громкий голос. Я прекрасно услышала бы, обратись он ко мне спокойно, но почему-то, когда он звал меня, всегда по многу раз повторял мое имя: Ким Нури! Нури! Эй, Нури!
– Да! – ответила я на кухню и поправила трубку у уха. – Мне нужно работать. Конец связи.
– Ладно. Потом…
Казалось, Им Согён хотел добавить что-то еще, но я уже повесила трубку. Что он там сказал? Ну, вряд ли это было что-то важное.
Директор Тхаксу выглянул из кухни и посмотрел на меня.
– Маринованный дайкон.
– А, да!
Отдав ему дайкон, я взяла мобильный. Затем сунула в рот три мятных леденца со стойки и устроилась в углу. Я думала, что Им Согён мог отправить мне сообщение, если хотел сказать что-то важное, но никаких уведомлений на экране не высветилось.
– Надеюсь, он не собирался пойти домой вместе?
Катая во рту леденец, я сунула телефон в карман.
В девять часов я на всякий случай побрызгалась дезодорантом и вышла с работы. Затем накинула капюшон, высунула голову из дверей и огляделась.
Почему-то улица показалась мне странно темной и тихой. Прохожих было всего пара человек, Им Согёна я нигде не видела.
– Директор, я ухожу!
Когда я обернулась, чтобы попрощаться, директор Тхаксу только поднял руку и помахал мне, даже не взглянув в мою сторону. Похоже, он был занят закрытием ресторана. Поклонившись руке начальника, которая продолжала двигаться туда-сюда в воздухе, я вышла за дверь.
Запахи масла и дезодоранта
