— Ах, баронесса, многое утрачено, но многое и сохранилось. Некоторые картины, портреты, кое-что из мебели и утвари хранятся сейчас в здании Городского Управления, для них там отвели несколько комнат.
— И… на них можно посмотреть?
— О, конечно, конечно! Если желаете, я могу сам проводить Вас.
— Благодарю Вас, сударь, — любезность адвоката начинала утомлять. — Но сначала я бы хотела зайти в церковь… "В крайнем случае, — решила про себя Доминика, — потом всегда можно соврать, что передумала".
Но, выйдя из конторы адвоката, она действительно направилась в церковь, которая размещалась на соседней улице, надо было только перейти через площадь.
Она села на скамью в сумраке полупустого зала и задумалась. "Сон ли это? Великий Боже, но не может же это быть явью! Летучая мышь с искаженным человеческим лицом, наваждение какое-то! Надо пойти и посмотреть, что за портреты вынесли из замка. Интересно, каким был этот молодой граф? Вот будет забавно, если портрет не только сохранился, но и окажется похож на того призрака на балконе!.."
Она собиралась уходить, когда заметила владельца гостиницы: он беседовал со священником. Они стояли под большим деревом у входа и оживленно разговаривали шепотом. Хозяин гостиницы выглядел очень расстроенным и встревоженным. Священник, хотя и сохранял спокойствие, подобающее его сану, кивал головой с плохо скрываемой озабоченностью.
Пройти незамеченной было невозможно. Неясная тревога смутила ее спокойствие, когда хозяин гостиницы, торопливо попрощавшись со священником, обратился к ней, догнав ее уже у самой коляски.
— Сударыня, прошу прощения, но я покорнейше прошу несколько минут Вашего благосклонного внимания! Какое счастье, что я встретил Вас так скоро!..
— Слушаю Вас.
— Умоляю, не поймите меня превратно, менее всего я желал бы показаться Вам невежливым, но должен задать Вам деликатный вопрос.
— Как интересно. Что же Вас интересует, любезный? — и у нее вдруг перехватило дыхание.
— Э… Скажите, пожалуйста, не потревожило ли что-либо сегодня ночью ваш сон? Какой-нибудь шум? Или запах? Например, дым?
— Дым? Шум? — переспросила Доминика, и сердце ее забилось вдруг часто и неровно. — Что Вы хотите сказать? Я Вас не понимаю.
В голове мелькнуло: "Видели!.." — и тут же эта мысль оказалась вытесненной другой: "Ну и что?", — а потом и вовсе все спуталось: "Кого они могли там видеть? Мужчину? Ну, в конце концов, я — молодая незамужняя женщина. Призрака? Разглядели одежду? Бред! Нелепость! Тогда почему эти вопросы?" Она так взволновалась, что не заметила, как произнесла последнюю фразу вслух:
— Почему эти вопросы?
— Ради Бога, не сердитесь, но, видите ли, в чем дело. Сегодня рано утром садовник вышел, как всегда, прибрать сад, пока постояльцы еще спят. У нас хороший садовник, прилежный малый… Так вот, почти под самым балконом вашего номера он обнаружил четыре кучки пепла в траве.
— И что же? — неясная тревога готова была принять вполне четкие образы.
— Видите ли, трава под пеплом не сожжена, будто его бросили сверху, но пепел, если его бросить сверху, разлетится хлопьями, а этот лежит аккуратной кучкой. Конечно, это еще ничего не значит, но он не похож ни на пепел от бумаги, ни на древесную золу.
— Право же, друг мой, не знаю, как Вам помочь. Я ничего не слышала, я крепко спала после долгой дороги. Но почему Вы так взволнованы? Неужели какой-то пепел в траве смог так расстроить Вас?
— Ах, баронесса, даже не знаю, как сказать, чтобы не показаться Вам суеверным мракобесом, но… Кое-кто из жителей города, страдающих бессонницей, утверждает, что нынче ночью со стороны замка доносился неясный шум, похожий на музыку.
— Но ведь все только и говорят, что замок купил какой-то очень богатый князь. Может быть, он отмечал там эту сделку? Разве он не имеет на это права?
— Ах, баронесса, — покачал головой хозяин гостиницы. — Сразу видно, что Вы человек приезжий. Да, Городское управление продало замок, и продало его человеку, которого никто не видел. Поверенный привез документы и подписал договор, да, так делается уже давно, я знаю, но самое главное, что он привез, — это очень много денег! Золотом! Между тем, кто дал разрешение на продажу замка? Да, замок находится под опекой Управления, но не во владении! Это все равно, как если бы кто-нибудь купил бы мою гостиницу без моего ведома, с разрешения того же Управления! Нет, нет, никто не может купить ее у меня, если я не намерен ее продавать! Я владелец, я решаю!..
— Помилуйте, сударь, — перебила Доминика словоохотливого хозяина. — Но ведь наследников не осталось! Прошло сто пятьдесят лет!
Но тот был непоколебим:
— Это ничего не меняет! — стоял он на своем. — Вот про баронессу В. Кр. тоже все говорили, что не осталось наследников, а искали и, в конце концов, нашли — Вас. Следует продолжать искать и ждать. Законный владелец появится.
— Ах, сударь, прошу меня простить, все это очень интересно, но столь же и непонятно, а между тем, мне не терпится осмотреть мое наследство. Давайте сегодня вечером в гостиной у камина Вы расскажете мне эту увлекательную историю. А то я слышу пока что только несвязные обрывки.
Откланявшись, хозяин гостиницы ушел, все так же озабоченно кивая головой. "Да в этом городе все сумасшедшие! — думала Доминика с досадой. — Все здесь совершенно помешались с этим замком и этим графом — да покоится он в мире! Что значит ждать? Ждать чего? И мне снятся какие-то безумные сны! Может, здесь безумие разлито в воздухе и это заразно? Что там говорил тот призрак? Что он убил двоих, а вот еще двое?.. Итого, четверо. Четыре кучки странного пепла. Вампиры принимают образ летучей мыши и сгорают в лучах солнца! Кстати, а как он сам попал на мой балкон? Ведь от земли там очень высоко, и нет никаких деревьев рядом. И я не увидела там ни лестницы, ни веревки… Господи, что это я?! Ведь то же был сон! А о чем тогда говорил владелец гостиницы? Может, это чья-то неудачная шутка — насыпать пепел на траву и напугать приезжих, как я не догадалась сказать ему об этом! Вечером все обсудим. А что я собиралась делать? Ах, да, пойти в Городское управление и посмотреть на картины и мебель из замка. Боже, неужели меня тоже захватило это безумие? Какое мне, собственно, дело?.. Ну да ладно, раз уж решила, пойду посмотрю эти местные реликвии…"
С любезностью, становившейся уже как привычной, так и утомительной, ее проводили в комнаты, где были размещены вынесенные из замка вещи. Главной достопримечательностью считался — и это Доминику уже не удивило — портрет молодого графа Кронверка, того самого. Ее больше интересовали книги, она уже собиралась спросить, нельзя ли взять почитать эти старые французские календари, как взгляд ее упал на портрет, и она забыла про календари.
