тяжело вздохнул, но продолжил, — у меня тоже не может быть детей. Удивляюсь, как мы с тобой встретились. Предвижу твой вопрос, но ничего ответить не смогу. Причин моего бесплодия выяснить не удалось. По факту процент жизнеспособных сперматозоидов так мал, что вероятность стать отцом по заключению врачей нулевая.
— У тебя сосем совсем нет живых сперматозоидов?
— Смешно, но иногда бывают единичные. Для беременности этого крайне недостаточно.
— Жаль. Ты красивый, богатый и тебе нужен наследник. У таких, как ты, должно быть потомство.
Тис по взгляду Амирхана поняла, что не стоило этого говорить и она тихо прошептала:
— Прости. Совсем не хотела тебя обидеть.
— Я уже давно не страдаю по этому поводу. Хватит на сегодня, давай сменим тему. Я тебе накупил кучу одежды, очень красивых платьев, а ты ходишь почти всегда в одном и том же. Тебе ничего не понравилось или не подошло?
— Амирхан, — улыбнулась Тис, — я даже не мерила ни одного. Слушай, завтра же выходной. Хочешь, я устрою для тебя показ мод?
— Хочу. Девочка моя, я на тебя насмотреться не могу. А так будет повод вообще от тебя глаз не отрывать.
Без слов, взяв за руку, мужчина отвёл Тис в спальню. Она настороженно следила за ним. Остановившись рядом с кроватью, Амирхан почти приказал:
— Раздевайся.
В его голосе слышалось нетерпенье, но Тис заартачилась. Отошла к окну, а на удивлённый взгляд араба, дерзко заявила:
— Я так не хочу.
— Не понял?
Амирхан начинал злиться. У него градус желания уже зашкаливал. Сегодня вообще не нужно было ездить на работу, в голове постоянно крутились мысли только про русскую девчонку, которая осталась дома и с которой они стали наконец-то близки. К удивлению Амирхана его утренний стояк прошёл всего на полчаса, после чего сменился на хроническое возбуждение. Он и сейчас не мог дождаться, когда же закончится этот ужин.
— У нас с тобой уже всё случилось, так что давай просто продолжим.
— Я не хочу просто.
— А чего ты хочешь? — угрожающе, прорычал Амирхан, нависая над Тис.
Она понимала, что не в том положении, чтобы выдвигать такие требования, но вот это отношение, а скорее отсутствии хоть какой-то видимости человеческого отношения, разозлило Тис.
— Я не из твоего гарема, — заявила, гордо вздёрнув нос.
— Я спросил чего ты хочешь? — теперь Амирхан, стоя рядом, рычал в лицо девушки, склонив голову. — Вот я сейчас хочу трахаться.
— Откровенно. А я хочу цветы, кино, конфеты, мороженное. Понял? Я не хочу, чтобы меня молча тащили в спальню и трахали, когда вдруг в штанах начинает что-то шевелиться.
Тис удивилась, как быстро у этого араба изменилось настроение. Вот буквально минуту назад они сидели и разговаривали, как говорится «по душам». Амирхан же, привыкший к женщинам, которые никогда и ни при каком раскладе не перечат мужчинам, хотел и от Тис безоговорочного подчинения. Он грубо схватил её за локоть и потащил обратно к кровати. Его возбуждение зашкаливало, отключая рядом с этой девчонкой способность разумно мыслить.
— Ты забыла кто ты такая в этом доме? Мне нахрен не сдались твои желания. И с чего ты решила, что я буду просто тебя трахать, я буду трахать тебя по-разному.
Их взгляды схлестнулись. Несколько секунд длилось молчаливое противостояние. Одним рывком Амирхан разорвал платье, полностью оголяя грудь. Тис молниеносным движением ударила его по рёбрам, от чего араб согнулся, а она мгновенно сделала подсечку. Падая Амирхан утянул её за собой и они сцепились в настоящей схватке. В таком ближнем бою, Тис не могла справиться с мужиком, который по всем параметрам превосходил её чуть ли не в два раза. В конце концов, он подмял её под себя, затем резко встал и поднял за шиворот того, что осталось от платья.
Глава 35
— Сопротивляешься?
Оглядел жадным взглядом грудь в красивом тоненьком бюстгальтере, потом его глаза спустились ниже, изучая виднеющиеся трусики. Мгновение, и он с силой толкнул Тис лицом на кровать. Она замерла, но через несколько секунд услышала, как громко захлопнулась дверь спальни. Слёзы обиды закапали на белоснежную шёлковую простынь. Тис не понимала почему так резко изменилось настроение у мужчины, как будто там в пустыне прошлой ночью она была с совершенно другим человеком, да и только что сидела за столом явно не с ним. Ночевать Амирхан не вернулся. На следующий день в спальню вошла Фирюза, а с ней несколько служанок. Не проронив ни слова, унесли из спальни все вещи Тис. Она все происходящее воспринимала с абсолютным спокойствием и когда Фирюза молча кивнула ей, указывая на дверь, не задавая вопросов, пошла следом за старухой.
Теперь Тис отвели маленькую комнатку, вдали от хозяйской спальни. «Наложница впала в немилость», — улыбнулась Тис, правда на душе скребли кошки. Какое-то непонятное для неё чувство запускало в кровь обиду на мужчину, и эта обида растекалась по всему телу. Настроения не было, как и аппетита. Тис несколько дней не выходила из своей комнатки, мерила шагами её длину от стены до стены и обратно. К ней молча заходила незнакомая служанка и приносила еду, и немного подождав, уносила нетронутой. Тис больше не плакала, поняв, что своими метаниями по комнате она ведёт себя, как зверёк в зоопарке. Успокоилась и подолгу стояла у окна, невидящим взглядом глядя поверх деревьев.
Пошла ещё неделя. «Месяц закончился. Он обещал меня отпустить», — крутилось в голове. Тис горько усмехнулась. Она прекрасно понимала, что их договорённость ничего на самом деле не значит. Всё будет так, как решит хозяин. Пленница может до конца дней остаться пленницей, но Тис не хотелось думать, что Амирхан её обманул.
— Госпожа, — впервые за прошедшие дни Фирюза появилась в её комнате, — ваша дверь открыта и вы можете гулять в саду, как и раньше.
— Я не хочу, спасибо, — продолжая глядеть в окно, спокойно ответила Тис, не удостоив старуху даже взглядом. — Зачем мне сад? Мнимая видимость обещанной свободы?
Слышала, как та вздохнула, и тихо вышла. Когда ночью не спалось, потому что образ араба ни как не хотел выветриваться из воспоминаний, Тис встала и всё же тихонько проскользнула в тёмный сад. Знакомые тропинки. Сад жил своей ночной жизнью. Тис почувствовала себя в сказке, в той в которой деревья умеют разговаривать, а в цветах живут феи. Над головой звучало многоголосье птиц, красивые трели и цокот. Этот чудный мир захватил её в свой плен, на душе стало легко, вокруг была жизнь. Тис растворилась, ощущая себя частичкой этого сказочного мира. Когда на её плечи
