философы сегодня, я полагаю, что репрезентационистский анализ сознательного опыта перспективен, поскольку феноменальные состояния являются особым подмножеством интенциональных состояний (см. типичные примеры у Dretske 1995; Lycan 1996; Tye 1995, 2000). Феноменальное содержание - это особый аспект или особая форма интенционального содержания. Я считаю, что это содержание должно быть индивидуализировано очень тонким образом - по крайней мере, на "субсимволическом" уровне (напр, Rumelhart, McClelland, and the PDP Research Group 1986; McClelland et al. 1986; недавнее применение коннекционистской концепции к феноменальному опыту см. в O'Brien and Opie 1999), и, в частности, не предполагая пропозициональной модульности (Ramsey et al. 1991) для человеческого разума, то есть, скорее всего, с помощью какого-то микрофункционалистского анализа (Andy Clark 1989, 1993). Кроме того, я предполагаю, что в определенном "динамизированном" смысле феноменальное содержание зависит от пространственно-временных свойств системы. Фундаментальная идея заключается в следующем: Феноменальная репрезентация - это такой вариант интенциональной репрезентации, при котором содержательные свойства (то есть свойства феноменального содержания) ментальных состояний полностью определяются пространственно внутренними и синхронными свойствами соответствующего организма, поскольку они супервизируются на критическом подмножестве этих состояний. Если все свойства моей центральной нервной системы фиксированы, то фиксировано и содержание моего субъективного опыта. Что во многих случаях, конечно, не фиксировано, так это интенциональное содержание этих субъективных состояний. Предположив принцип локальной супервентности для их феноменального содержания, мы еще не знаем, являются ли они сложными галлюцинациями или эпистемическими состояниями, которые действительно представляют собой знания о мире. Одна из важнейших теоретических проблем сегодня состоит в том, чтобы поставить понятия "феноменальное содержание" и "интенциональное содержание" в правильное логическое отношение. Я не рассматриваю этот вопрос непосредственно в данной книге, но моя интуиция подсказывает, что введение принципиального различия может быть серьезной ошибкой, приводящей к овеществлению обеих форм содержания. Решение может заключаться в тщательном описании континуума между сознательным и несознательным интенциональным содержанием (вспомним пример цветового зрения, то есть квалиа Льюиса, квалиа Раффмана, квалиа Метцингера и чувствительности к длине волны, проявляющейся в слепом зрении, как это было описано в главе 2).
Для всеобъемлющей семантики разума наиболее перспективным вариантом на сегодняшний день, как мне кажется, было бы новое сочетание "семантики пространства состояний" (SSS; Churchland 1986, 1989, 1995, 1996 и 1998) Пола Черчленда с тем, что Энди Кларк и Дэвид Чалмерс условно назвали "активным экстернализмом" (AE; Clark and Chalmers 1998). SSS может подойти для феноменального содержания, в то время как "воплощенная" версия AE может быть тем, что нам нужно для интенционального содержания. Семантика пространства состояний, возможно, в настоящее время является лучшим концептуальным инструментом для описания внутренней, нейронно реализованной динамики ментальных состояний, в то время как активный экстернализм помогает нам понять, как эта динамика могла первоначально развиться из поведенческого встраивания системы в окружающую среду. Семантика пространства состояний в принципе позволяет нам разрабатывать тонкие и эмпирически правдоподобные описания того, как может быть разделено феноменальное пространство (см. также Au. Clark 1993, 2000). Однако "пространство знания", область тех свойств, которые определяют интенциональное содержание ментальных состояний, кажется "пульсирующим" за физическими границами системы, кажется пульсирующим в экстрадермальной реальности. Описание интенционального содержания, генерируемого реальными, расположенными, воплощенными агентами, может просто сделать необходимым анализ другого пространства возможных состояний, например, пространства каузальных взаимодействий, генерируемых сенсомоторными петлями, или поведенческого пространства системы в целом. Другими словами, отношение интенциональности, как я его понимаю, - это не жесткое, абстрактное отношение, как бы стрелка, указывающая из системы на изолированные интенциональные объекты, а вполне реальное отношение, проявляющее каузальные свойства и собственную временную динамику. Если интенциональный объект не существует в текущем окружении, мы сталкиваемся с тем, что я назвал ментальной симуляцией в разделе 2.3, то есть с внутрисистемным отношением. Если объект знания "интенционально несуществующий" в оригинальном смысле Брентано ([1874] 1973), то он является содержанием внутренне симулированного объекта. Несуществующий объектный компонент отношения интенциональности существует в системе как активный эмулятор объекта.
Интересно отметить, что существует также нечто вроде сознательно переживаемой, феноменальной модели отношения интенциональности (см. Metzinger 1993, 2000c; и, в частности, раздел 6.5). Эта особая репрезентативная структура крайне важна для понимания того, чем на самом деле является сознательно переживаемая перспектива от первого лица. Она может существовать в ситуациях, когда организм функционально отделен от окружающей среды, как, например, во время сна. Сновидения, с феноменальной точки зрения, являются состояниями первого лица, структурно характеризующимися наличием феноменальной модели продолжающихся субъектно-объектных отношений. Как форма феноменального содержания модель локально зависит от внутренних свойств мозга (см. раздел 6.5). Важно никогда не путать эту теоретическую сущность (о которой я скажу гораздо больше позднее) с "реальным" отношением интенциональности, формируемым активным когнитивным агентом, взаимодействующим со своим окружением. Конечно, или так я бы утверждал, эта феноменальная структура, внутренне моделирующая направленность, существовала в человеческом мозге задолго до того, как философы начали теоретизировать о ней, и поэтому может быть не моделью, а оригиналом.
Если использовать динамическую когнитивистику и понятие AE в качестве эвристической фоновой модели для нового взгляда на вещи, то темпоральность и конструктивный аспект познания становятся гораздо более яркими, поскольку феноменальный субъект теперь превращается в реального агента, функциональная расположенность которого может быть концептуально понята гораздо более четко. В частности, теперь возникает соблазн рассматривать такого агента и те части физического окружения, с которыми он в данный момент находится в непосредственном каузальном контакте, как сингулярную динамическую систему. Тем самым мы можем установить первую концептуальную связь между двумя важными теоретическими областями: проблемой встраивания когнитивного субъекта в мир и вопросами, касающимися философской семантики. Согласно моему имплицитному исходному предположению и в соответствии с этим теоретическим видением, репрезентации и семантическое содержание больше не являются чем-то статичным. Они как бы "катаются" на преходящей волне согласованности между динамикой системы и динамикой мира. Репрезентативное содержание - это уже не абстрактный индивид и не свойство, а событие. Смысл - это физический феномен, который, например, преходяще и эпизодически генерируется системой обработки информации, связанной с активным сенсомоторным контуром. Формирование интенционального содержания ментальных репрезентаций - это лишь эпизод, преходящий процесс, в котором динамика системы и динамика мира кратковременно взаимодействуют. Герберт Ягер описывает это понятие в рамках интеракционистской теории концепций:
Здесь репрезентативное содержание концептов не рассматривается (как в теории моделей) в идеальных референтных отношениях между концептом (или его символом) и внешним денотатом. Скорее, репрезентативное содержание концепта вытекает из инвариантов в интерактивной истории агента по отношению к внешним объектам. "Концепты" и "репрезентируемые объекты" зависят друг от друга; вместе они представляют собой единый динамический паттерн взаимодействия. (Jaeger 1996, p. 166; перевод с английского Т.М.; см. также Metzinger 1998)
Если следовать этой интуитивной
