Читаем без скачивания О бессмертных тенях - К. М. Моронова

Его серые глаза расширяются, и дикая, хищная усмешка расползается по его губам. Я пугаюсь того голода, что полыхает в них. Боги, я не имела этого в виду, и надеюсь, он не воспримет мои слова как обещание.

Рейн разражается смехом и притягивает меня ближе.

— Ты что, угрожаешь ему сексом?

Губы Элиаса сжимаются в тонкую линию, взгляд прикован к руке Рейна на моей талии.

— Да, что-то вроде того, — рычит на него Элиас.

Рейн снова смеется и смотрит на меня, наши носы почти соприкасаются. Вблизи его глаза еще более притягательны.

— Это правда, малыш? Ты достойна лучшего, чем он. — Его губы в дыхании от моих, и мне хочется впиться в них. Черт возьми, почему меня так к нему тянет? Я пытаюсь приструнить огонь внутри, но моя Тень, похоже, тоже заинтригована. Она подбирается так близко, как только может, обвиваясь вокруг кожи там, где он меня касается.

Я не отвечаю, потому что мне стыдно: до чего я докатилась. Хотя Элиас без колебаний перебьет их всех, и я не уверена, сколько он еще вытерпит, если я не возьму удар на себя.

— Мы ищем моего друга Финна. Я думаю, он может быть здесь, в Баркове. Пожалуйста, впустите нас, я должна его найти. — Я кладу руку на грудь Рейну и пытаюсь оттолкнуть его, но он держит меня крепко. В его глазах снова появляется мягкость, и он улыбается.

— Всё что угодно для такой милой девушки, как ты. Но вот пёс останется снаружи.

Я вздрагиваю. Ни за что на свете Элиас на это не пойдет. Я смотрю на него, и, конечно же, в его глазах пылает ярость.

— Нет.

Рейн наконец отпускает меня и скрещивает руки на груди.

— Ладно, а как насчет такого варианта? — Он толкает меня, и я падаю на землю, чувствуя резкую боль в заднице.

Что за черт? Он, блядь, толкнул меня!

Глаза Элиаса расширяются, он оказывается рядом со мной в считанные секунды, и в его взгляде мелькает неподдельное беспокойство. Я удивлена, увидев его там… Стоп. Ведь он беспокоится только о моей Тени, а не обо мне, верно?

— Ты в порядке, детка? — успевает спросить он, прежде чем Рейн с размаху бьет его прикладом штурмовой винтовки по затылку. Я кричу, когда Элиас падает, и кровь начинает сочиться из его светлых волос, заливая асфальт.

Страх взрывается в груди, и мои инстинкты выживания переходят в режим форсажа. Моя Тень в ярости, она рвется наружу, сквозь мою кожу. Я шатаясь поднимаюсь на ноги и бросаюсь бежать. Рейн маниакально смеется, пускаясь в погоню.

Я оглядываюсь. Он слишком быстр — он меня догонит. Какого черта здесь происходит? Где взрослые? Где армия? Барков уже пал…

Рейн настигает меня, обхватывает одной рукой за талию, а вторую прижимает к моим ключицам, притягивая вплотную к себе. Его лицо — прямо у меня за ухом. Его дыхание обжигает кожу, и никогда еще я не слышала, чтобы кровь так громко пульсировала в моих венах. Я скулю от страха, когда его хватка становится болезненно жесткой.

— Если будешь и дальше убегать, я только сильнее разозлюсь, малыш.

16

ТЕРРА

БАРКОВ

Кровь Элиаса расползается по асфальту, а он даже не шевелится. Страх парализует меня. Что Рейн собирается с нами сделать?

— Его — в бункер под городом, — бросает Рейн подчинённым. Те смыкаются вокруг Элиаса, подхватывают его обмякшее тело и волокут через огромные городские ворота. А я могу только смотреть.

Холодная рука сжимает мой подбородок, и я снова сталкиваюсь с жестокими синими глазами Рейна.

— Ты идешь со мной. — Я дергаюсь, пытаясь вырваться, но его хватка непреклонна.

— Отвали от меня! Элиас! — кричу я, глядя, как безвольно болтается его голова. Из раны на виске сочится кровь. Черт, что за херня здесь творится? Моя Тень странно притихла, словно изучает Рейна, понимая, кто он такой… гребаный монстр.

Рейн издает леденящий душу смешок и подхватывает меня на руки, будто я ничего не вешу. Его мышцы напряжены под белой тактической экипировкой, пальцы до синяков впиваются мне в талию.

— Да ладно тебе, малыш, я не такой уж плохой. Давай приведем тебя в порядок. Прости, что толкнул, окей? — Он обаятельно улыбается.

Я замираю в его руках.

— Зачем ты это делаешь?

Он смеется, и этот звук отдает вибрацией у меня в костях.

— Он явно фернестиец, по глазам вижу. Ты — нет. Всё просто. — Он пожимает плечами и направляется к воротам. Я делаю глубокий вдох, глядя на исполинские стены. — Мы проведем пару тестов, прежде чем я решу, что с тобой делать, так что в твоих же интересах вести себя хорошо, ясно?

Я проглатываю ком в горле и послушно киваю.

Рейн проносит меня через ворота. С обеих сторон стоят вооруженные солдаты — дети. Где же все взрослые? Стены толще, чем я могла вообразить. Похоже, они сделаны из цемента и темной глины. Как только мы проходим внутрь, у меня расширяются глаза: открывается вид на город.

В каждом здании выбиты стекла. Некогда яркий, имперский город — лишь тень самого себя. Металлические конструкции помяты и испачканы. Улицы запружены детьми и подростками моего возраста. Грузовики и машины перегораживают большинство выходов. Похоже, здесь недавно пронесся пожар: пепел и черная сажа покрывают внешние стены и въелись в металл автомобилей.

— Что здесь случилось? — спрашиваю я, едва дыша, чувствуя, как сердце падает куда-то в пятки. Моя надежда найти здесь Финна с каждым шагом кажется всё более глупой. Похоже, война уже запустила свои кровавые когти в нашу столицу.

Рейн сужает глаза, но продолжает смотреть вперед.

— Они все ушли… все, кому за двадцать, собрали манатки и подались на юг после того, что случилось с северными городами. Те, у кого было достаточно ресурсов, забрали с собой детей, но Барков и так был переполнен сиротами. — Он бросает взгляд на меня, и его ледяные глаза уже не такие холодные, в них плещется безмерная печаль. — Мы — всё, что осталось от столицы… Я не уеду из города и не дам всем этим детям умереть. Кто-то должен о них заботиться… вести их. — Он сжимает меня чуть крепче, и я морщусь от боли. — Мы уже потеряли так много во время бунтов и хаоса… Я видел, как людей затаптывали до смерти их же соседи. Я не позволю Фернестии сойти это с рук… ни одно из этих злодеяний.

Кровь стынет в жилах, и