Читаем без скачивания Повестка зовет на подвиг - Сергей Зверев

Туманов заколебался. В люльке ведь действительно мог быть кто угодно. Либо Мендоса, решивший не отвлекаться на достижение договоренностей, либо кто-нибудь из его людей, чья жизнь не столь ценна, как жизнь предприимчивого босса. Или снайпер, самостоятельно разгадавший назначение натянутой стальной струны. Или сапер. Однако что гадать – все равно сейчас ничего не разобрать. А потом может быть поздно. Командир решительно снял с жилета осколочную гранату и закрепил ее на тросе. Потом, отогнув усики, привязал к кольцу веревку. Теперь только одно движение – и трос вместе с люлькой полетит вниз.

Люлька тем временем из призрачного пятнышка превратилась в четкий темный прямоугольник, более того, теперь Туманов видел силуэт человека в ней. Но потоки дождя не давали разглядеть, кто в люльке – друг или враг. Однако еще немного, и человек в люльке сможет увидеть Туманова. Полковник шагнул за стену, натягивая веревку. Потянулись длинные секунды. Вдруг сквозь шелест дождя прорвался знакомый голос, который произнес по-русски:

– Есть тут кто-нибудь? Это Локис.

Туманов выглянул из-за стены. В остановившейся у подоконника люльке действительно был снайпер. Полковник поднял руку – подожди, мол, затем снял гранату с троса и помог втащить люльку внутрь дома. Снайпер выпрыгнул из железного ящика, держа в руке «калашников» с деревянным прикладом. Туманов хмыкнул, догадавшись, откуда у снайпера этот автомат. Но тот протянул ему еще один «АК-47» и заговорил первым, быстро и сбивчиво:

– Товарищ командир, надо спешить. У нас мало времени.

Глава 36

Локис уже давно исчез в пелене дождя. Петренко всматривался в серую водяную стену – нет, ничего не видно. Даже вспышки молний, регулярно освещавшие каньон и дом на том берегу, ничего не высвечивали. Трос раскачивался, но это и неудивительно – вон какой ветер. Сиди, Сашка, догадывайся, добрался Медведь до того берега или еще нет. Хотя по времени уже пора бы. Тяговый тросик уже и сам натянулся почти до упора, вон, практически вся катушка размоталась.

Вдруг сквозь дождь с той стороны трижды мигнул фонарик. Сапер почувствовал облегчение – сигнал означал, что скоро товарищи будут здесь. Петренко попробовал подкрутить трос, но рукоятка шла туго. Тогда он просто ее зафиксировал, чтобы от рывка тросик не мог сорваться. Индеец приложил ухо к лебедке и показал, что все в порядке. Конечно, проще было бы использовать мотор, но шум мотора наверняка созвал бы всех любопытных в округе, причем первыми примчались бы военные и полиция. Вот только мотор, похоже как сгорел, так никто его и не менял. Что и понятно – зачем его менять ради одного рейса?

Внезапно индеец насторожился и показал на заросли. Петренко чертыхнулся: как раз с этой стороны он ждал гостей меньше всего и поставил только одну растяжку. Впрочем, мин у него и было-то всего три штуки. Неужели смена караула? Или они устали ждать? Старик бросился к лебедке, видимо, собираясь за ней укрыться. Но не успел – из зарослей загрохотали выстрелы. Индеец, выронив автомат, рухнул замертво в двух шагах от Петренко. Старшина, укрывшись за лебедкой, яростно полоснул по кустам длинной, в полмагазина, очередью. Следом под деревьями громыхнуло, и раздались стоны – кто-то из колумбийцев попер как танк, напролом и задел-таки ногой растяжку. Противопехотная мина «Клеймор» незамедлительно «профильтровала» ряды наступающих. Сапер, отстреливаясь, еще раз пожалел, что не мог предугадать, откуда появятся сообщники предателя, – остальные мины могли бы существенно сократить их число. А так получалось, что он поставил мины впустую. Оставалось надеяться, что противники попытаются зайти и с других направлений и тем самым исправят его ошибку.

Ситуация складывалась аховая. С одной стороны, спасение как таковое не было для старшины сложной задачей. Колумбийцы не были ни местными охотниками, ни профессиональными военными. Даже он лучше них ориентировался в этом лесу. Вспышки молний и раскаты грома только упрощали саперу возможность ухода. Да и патронов было в достатке – спасибо все тем же колумбийцам. Вернее, тем, которые свое уже получили. С другой стороны, он не мог просто взять и уйти – товарищи еще не переправились. Он бросил взгляд на тросы. Те стали раскачиваться заметно сильнее – похоже, Вовка уже везет остальных. Однако люльку еще не было видно, дождь по-прежнему сильно ограничивал видимость. Можно, конечно, попытаться увести противников от лебедки. Хотя вряд ли они ринутся за ним все, наверняка кто-нибудь останется здесь. Так что это не выход. Придется остаться. Жалко, что старика подстрелили. Все-таки в два ствола отбиваться было бы проще.

Избавленный от необходимости беречь патроны, словно в компьютерной стрелялке на уровне с «минимальной» сложностью, Петренко поливал заросли длинными очередями, стараясь все же бить на огоньки выстрелов. Ствол китайского «АК-47» уже ощутимо нагрелся. Скоро температура начнет сказываться на точности и дальности. А ведь бой начался меньше пяти минут назад. Над головой дзинькали пули колумбийцев, рикошетившие от чугунной станины. Сколько же их там еще, со злостью думал старшина, вставляя в автомат следующий магазин. Прибор ночного видения остался в рюкзаке Локиса, лежащем на той стороне лебедки, под огнем, и до него сейчас не добраться. Да и смысла нет – когда молнии так полыхают, в этих «очках», чего доброго, и ослепнуть можно. Утешало лишь то, что противник был не в лучших условиях. Единственным преимуществом колумбийцев все еще выступала их численность. Оставалось надеяться, что Мендоса не приволок сюда целую армию.

Вдруг в зарослях снова звонко громыхнуло. Похоже, противники все-таки попытались обойти позицию сапера, но кто-то из них «нашел» вторую растяжку. Однако колумбийцев было слишком много, чтобы всех угомонить с помощью пары мин. Их «калаши» плевались свинцом по-прежнему густо и часто. Колумбийцы спешили, они тоже понимали – бой начал затягиваться, а это означало, что скоро появятся новые участники игры – гондурасские солдаты, которые будут играть по своим правилам. Действительно, с того берега сквозь шелест дождя донесся звук запускаемых двигателей. Сапер чертыхнулся, нажимая на спуск снова и снова. Только бы наши успели, думал он, продолжая водить разогретым стволом из стороны в сторону. Когда здесь будут солдаты, нам всем станет очень жарко.

Вдруг к уже привычному «дзинь-дзинь» над головой добавился какой-то новый, скрежещущий звук. Старшина бросил взгляд вверх – похоже, одна из вражеских пуль выбила кулачок-стопор, фиксировавший несущий трос в натянутом состоянии, и шестерни начали вращаться, постепенно набирая обороты. Словно в замедленном кино сапер видел, как трос начинает провисать. Он даже не успел осознать, что делает, втыкая между шестернями ствол своего «калашникова». Сминаемое железо захрустело, но перекусить сам ствол шестерни не смогли и остановились. Катастрофа была предотвращена. Хотя Петренко не сомневался, что люльку в этот момент неслабо тряхнуло. Но теперь у него нарисовалась другая проблема – он оказался без оружия под плотным огнем. Хорошо бы Вовка с товарищами был поближе, поддержали бы огнем. Хотя нет, почему безоружен? У него еще оставался трофейный пистолет. Александр выхватил хромированную «беретту», поднял ее и, не церемонясь, расстрелял в заросли единственную обойму. Ручаться он не мог, но ему хотелось надеяться, что хотя бы одна пуля нашла себе достойную цель. Все, теперь он точно был безоружен. Отбросив бесполезный пистолет, сапер бросил взгляд туда, где лежал мертвый индеец. Рядом с телом старика, которого даже мертвого колумбийцы продолжали шпиговать пулями, лежал «АК-47». До автомата было не больше пары шагов. Но эти два шага надо было преодолеть под свинцовым дождем.

И все же выбирать было не из чего – и старшина решился. Он перекатился к телу индейца и подхватил автомат как раз в тот момент, когда на поляну из зарослей вылетел первый колумбиец. Хвала небесам, старик успел снять автомат с предохранителя, прежде чем его убили. Сапер и его противник нажали на спуск одновременно, но сапер оказался точнее. Длинная очередь заставила колумбийца переломиться пополам и рухнуть под ноги своему сообщнику, которого сапер срезал, перекатываясь обратно к лебедке. Похоже, эта очередь задела еще кого-то, кто не успел выскочить из зарослей. Но ручаться старшина бы не стал.

Петренко попытался занять прежнюю позицию, на станине лебедки, но резкая боль в ноге заставила его свалиться на землю. Черт, хорошо если кость не задета. Он взглянул на штанину, быстро набухающую кровью, и вдруг понял, что боль пульсирует не только в ноге, – такое же темное пятно расползалось на левом рукаве. В глазах начало мутнеть, но сапер все же смог прислониться к станине. Времени на качественную перевязку не было. Кое-как наложив жгуты, он сменил опустевший магазин на полный и снова поднял автомат – и вовремя. Поняв, что им никто не отвечает, из зарослей выскочили сразу трое колумбийцев с «калашами» наперевес, дико матерясь по-своему и стреляя без остановки.