– Чин, я получил сведения из Арата. Там зашевелились бахайские агенты. Султанат, естественно, обеспокоен планами нашего короля по укреплению южной флотилии. Так вот, они начали готовить там восстание черни. Сейчас туда в массовом порядке гонят военнопленных из Приграничья. Наши чинуши по дешевке сбывают их хозяевам верфей и неплохо греют на этом руки. Мы тоже своего не упускаем, но дело не в этом.
– Я понял. Военнопленные, это та сила которая реально может тряхнуть Арат. Без них любое выступление будет подавлено моментально и никто, кроме пары купцов его не заметит.
– Именно так и султанат, которому король Ариан в свое время славно надрал задницу, пытается это использовать. Это нам на руку, но цели у нас разные. Они хотят разрушить верфи, а мы скинуть губернатора.
– Хорошо, Ричард. Я сейчас же отправляюсь в Арат и прослежу, что бы там все происходило так, как мы задумали.
– Я смогу убедить губернатора, что ему необходимо лично проинспектировать как идет выполнение королевского заказа и, что при дворе это будет оценено. Восстание должно начаться когда губернатор будет в Арате. Постарайся что бы он там навсегда и остался. Квит сейчас вовсю готовит лигу, но он не может открыто вооружить эти отряды пока нет реальной угрозы. Как только начнутся беспорядки мы сможем легализовать нашу силу. Сработать нам надо четко, иначе нашими головами украсят ворота при въезде в Байск. Да, и постарайся по возможности сохранить верфи, они могут понадобиться и нам самим. Связь будем держать через наших капитанов. Но хотя я верю в свой шифр и доверяю своим людям, лучше без крайней нужды не пиши. Мы все знаем чего хотим и ты там на месте сам принимай решения, все мой люди будут слушаться тебя беспрекословно. Я уже отдал соответствующие распоряжения. Возьми вот это. – Граф достал из стола перстень с печаткой в виде скрещенных мечей и протянул его Чину. – С этим перстнем все члены нашей лиги должны повиноваться тебе как богу. Пользуйся при случае. Собственно, что делать, ты знаешь лучше меня. Ну давай прощаться, а то время не ждет.
Они обнялись и Чин быстро вышел. Он спешил творить историю, а времени у них действительно было мало.
3
юность воина
Последние годы жизнь не баловала Феро избытком комфорта, зато по насыщенности приключениями, особенно на свою задницу, он мог потягаться с любым. Справедливости ради надо отметить, что до семи лет у него было вполне счастливое детство. Феро родился в Приграничье, в зажиточной семье деревенского священника. В то время, а было это двадцать пять лет назад, Приграничье было еще Занельским княжеством. Его отец имел приход в большом и очень богатом селе. Мягкий влажный климат, плодородные земли и тучные пастбища делали княжество идеальным для жизни местом. Но исторически сложилось так, что плодородная окруженная невысокими горами долина оказалась зажатой между Танским королевством, Саронской конфедерацией и Аустийской империей. В военном отношении княжество было гораздо слабее любого из этих государств, но достаточно долго его правители умудрялись сохранять независимость балансируя на противоречиях крупных государств. Более того, сделав ставку на дипломатию, князья практически не тратились на армию. Долгое время долина богатела, успешно заслоняясь от врагов, то одним, то другим оборонительным союзом и подкупом нужных лиц. Все изменилось в один миг, когда внезапно умер князь Лапис Пятый. Он был бездетен и не оставил завещания. При дворе сразу началась свара. Претенденты на княжеский трон не нашли ничего лучше, чем обратиться за помощью к могучим соседям, расплачиваясь за нее вассальной зависимостью. Соседи поспешили ввести в долину свои войска и объявить о присоединении долины к своей территории. С этого момента Занельское княжество перестало существовать, а долина получила свое теперешнее название Приграничье, так как ни одно из сопредельных государств не смогло окончательно присоединить долину к своей территории. Переходя из рук в руки Приграничье теряло в бесконечных войнах и конфликтах нажитое веками богатство. Проходившие туда сюда войска разоряли реквизициями крестьян разрушали дворянские замки. Одно из самых густо населенных мест вскоре стало напоминать пустыню. В год когда началась смута и войны Феро исполнилось семь лет.
В тот же год их село пять раз переходило из рук в руки. Каждая новая власть начинала с грабежей и искоренения сторонников предыдущей. В результате Феро сначала лишился отца, а вскоре стал круглым сиротой. Ему повезло, симпатичный мальчик приглянулся бездетной маркитантке и она подобрала его. В ее фургоне он и вырос. Впечатления раннего детства не то, что бы стерлись из памяти, но подернулись дымкой нереальности, как будто это было не с ним и не в этой жизни. Иногда ему казалось, что он родился на свет прямо на поле боя, с кинжалом в руке, как родятся с когтями орлы и с ядовитыми зубами змеи. С детства болтаясь в обозе разных армий и проникаясь духом войны, Феро естественно не видел для себя иной жизни, кроме как стать солдатом. Лучше всего наемником. C семи лет он таскался за солдатами, чистил их оружие и амуницию, наблюдал строевые занятия и учения.
В девять лет ему, можно сказать, повезло. Очередной сожитель его приемной матери, сержант Гойм обратил внимание на не по годам рослого и смышленого парнишку.
– Ну что пацан, хочешь стать настоящим воином? – спросил он его как-то.
– Конечно! – с неподдельным энтузиазмом сразу ответил тот, по мальчишески открыто смотря старому вояке прямо в глаза.
– Тогда давай сразу и начнем, будем делать из сопляка солдата.
Старому вояке, хотя он и не осознавал этого, видимо уже давно хотелось передать свой богатый опыт кому-то, кто будет жадно ловить каждое его слово. Хотелось не просто муштровать новобранцев, а иметь ученика. Своего, которому можно передать не только приемы боя, но и мудрость солдатской жизни. Поэтому к обучению Феро он подошел столь же строго, сколь и тщательно. Гойм притащил из казарм целый ворох старых ржавых доспехов и оружия. Они их отчистили и сержант с помощью полкового кузнеца кое-как подогнал амуницию под габариты Феро.
Они вставали еще затемно. Феро надевал на себя латы, шлем с подшлемником, вешал перевязь с мечом, крепил кинжал, дротик, брал щит, копье и в таком виде должен был делать все остальные упражнения. Вся вместе, эта куча железа и кожи, была чуть ли не тяжелее чем он сам, поэтому он в ней мог только еле двигаться, с большим трудом делая несколько шагов и уже в изнеможении останавливаясь. Но Гойм был непреклонен, он заставлял его в доспехах и при полном вооружении не только ходить и бегать, но и делать различные упражнения, лазить по лестнице, прыгать, бороться. Стиснув зубы и обливаясь потом Феро старался делать все что надо, вначале силы быстро оставляли его и против своей воли он был вынужден останавливаться, так как мышцы отказывались слушаться приказов. Тогда к нему подходил Гойм.
